Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

знаю. Но в следующую секунду, засранец убрал руку с каменных перил балкона и попытался сдать назад. Не очень удачно. За ним сразу полз следующий боец и отступающий просто наступил тому на лицо. Снизу донеслась отчаянная ругань. Сверху — полный ужаса крик. Но длился он недолго. В следующий миг воздух засвистел под натиском сабли. А ещё через секунду хрустнули позвонки, и голова ублюдка завалилась набок, повиснув на лоскуте мясо и кожи. Из перерубленной трахеи толчком выплеснулась тёмно-алая кровь.

Второй удар тут же пришёлся по верёвке. Наполовину перерубил её и отсёк обезглавленному телу пальцы, судорожно вцепившиеся в канат. Оно заваливается назад, падая прямиком на идущего следом. Отчаянная, громкая ругань на непонятно мне языке. Второй удар. Сухой щелчок арбалета где-то там, внизу. Болт с глухим стуком ударившийся о перила. Третий. Топот десятков ног. Треск кустов живого лабиринта, под натиском южан. Скрип взводимых тетив. Пора уходить.

Я рванулся назад. Сделал шаг. Другой. Третий. И тут же скорчился, зажимая свободной рукой раненный бок. Вторая всё ещё цеплялась за рукоять сабли. Зараза. Хорошо меня задел. Короткий взгляд в сторону Айлин. Девушке наконец удалось достать кинжал из черепа ублюдка. Теперь она неловко, чуть покачиваясь, поднималась на ноги. Левый рукав платья был весь красный от крови.

Первым порывом было подковылять к ней. Но мне пришлось его подавить. Сначала надо обезопасить тылы. Хрен его знает, сколько Алерайцев успело прорваться внутрь, пока мы щёлкали клювами. С трудом отняв руку от саднящего бока я неловко подковылял к тому ублюдку, которому размозжил голову. Поднял древко алебарды. И тихо, стараясь не завалиться на пол, побрёл к дверям, ведущим в бальный зал. Они были чуть приоткрыты, так что мне даже не пришлось толкать тяжелую створку, чтобы заглянуть внутрь. Но стоило мне это сделать, как в нос тут же ударил запах крови, перемешавшийся с вонью дерьма и слишком хорошо мне знакомым ароматом смерти.

От блеска торжества, разворачивавшегося тут какой-то час назад, мало что осталось. Пол верхнего обхода алел лужами крови. Повсюду были изрубленные тела. Некоторые из них лежали прямо на полу. Другие — повисли, перевесившись через резные каменные перила. Кое-кто был ещё жив. Одна из дворянок — та самая блондинка, которая вытащила меня на танец, сидела прижавшись спиной к колонне и скулила, будто раненная собака, зажимая здоровой рукой, обрубок левой. У неё недоставало предплечья. Рядом лежала рыжая в маске кошки. Она уже не двигалась. Только мелко дышала, положив руку себе на живот. Руку из-под которой прямо на дорогой шёлк платья выползла чёрная змея кишок, перепачкав его кровью. Возле них, перевесившись через перила, висел долговязый, который совсем недавно интересовался у меня, как выглядит война. Теперь он увидел это воочию. Из его спины торчала рукоять сабли, пробившая бедолагу насквозь.

Посреди танцевальной площадки возвышалась та самая люстра. Вернее то, что от неё осталось. Должно быть кто-то в суматохе боя решил, что идея перебить удерживавший её канат, будет очень удачной. Она рухнула вниз, придавив собой трёх человек и переломав им все кости. Двое уже были мертвы. Один всё ещё стонал пытаясь ползти. Ему перебило хребет. Ноги безжизненными плетьми волочились следом за телом. Дворянин скрёб сорванными ногтями по гладкому паркету, разгребая в стороны перемазанные в крови осколки хрусталя.

Самих нападавших нигде не было видно. Лишь откуда-то из глубины зала, со стороны ложи, где когда-то сидели переговорщики, всё ещё доносился лязг стали и отчаянные крики. Быть может граф там? Нет, это вряд-ли. Как только началась заварушка он наверняка успел сдриснуть в куда более надёжное укрытие, чем парадный зал, который убийцы превратили в настоящую скотобойню. В переносном, да и в самом прямом смысле.

Внезапно блондинка подняла голову. Её мутный от боли взгляд сфокусировался на мне. В нём на мгновение промелькнуло узнавание. Она уже было открыла рот, но в этот самый момент я качнул головой и аккуратно прикрыл створку двери. И, игнорируя, доносящиеся с той стороны мольбы о помощи, загнал между её ручек сначала обломок алебарды, а затем, для верности — ещё и саблю. В конце-концов я не герой. Мне себя и Айлин спасать надо. А блондинка всё равно скоро умрёт. Не от потери крови, так от сепсиса. Нет смысла рисковать жизнью ради трупа, пускай и будущего.

Тылы были прикрыты. Так что я повернулся и поковылял в сторону Айлин. Девушка стояла, опершись правой рукой на стену и тяжело дышала. С кончиков пальцев левой на пол падали капли крови.

— Генри, ты ра… — девушка попыталась сделать шаг вперёд, увидев, как я держусь за бок, попыталась шагнуть мне навстречу, но покачнулась и чуть было не рухнула на пол. Её начинало мутить от потери крови. Зараза, надеюсь это просто глубокий порез, а не перебитая вена. В противном случае — наши дела плохи.

— Замолчи и побереги силы, — перебил её я, — Они ещё понадобятся, чтобы пробиться к Герцогу.

Девушка подчинилась. Не потому, что была со мной согласна. Просто сил у неё и правда не осталось. Даже на разговоры.

Я подошел к ней. Осторожно раздвинул разрубленный рукав. Оценил рану. Глубокий порез предплечья. Близко к венам. Хрен его знает, задеты они или нет, но судя по тому, что из раны до сих пор капает кровь, периодически начиная течь тонкой струйкой, как минимум слегка их точно зацепило. Хреново. Без жгута тут никак. На ближайший час он ей поможет, а потом, боюсь, нам срочно понадобится помощь нормального лекаря. Такую рану заживить магией у меня сил сейчас просто не хватит. Самому бы не отключиться.

Немного помедлив, я с силой дёрнул разошедшийся рукав в разные стороны. Послышался треск рвущихся нитей и у меня в руках остался хороший кусок ткани. Скрутив его в плотный жгут, я осторожно обернул его вокруг плеча девушки. Раз. Другой. Выдохнул и потянул со всей силы, передавливая кожу и сосуды под ней. Айлин болезненно ойкнула, но руку отдёргивать не стала. Знала, что я всё делаю правильно.

Завязав узел на конце импровизированного жгута я полез за пазуху. Сумок у нас собой не было, но там, в потайном кармашке дублета имелась у меня одна страховка. Крошечный пузырёк с отваром кровоцвета. Носил я его там после покушения в Гронесбурге. Так, на всякий случай. Вдруг ещё одна стрела прилетит. И вот, он таки пригодился.

Увидев, стиснутую в моём кулаке бутылочку, девушка едва заметно качнула головой и плотно сжала зубы, взглядом указывая