Пожар войны - Мстислав Константинович Коган

Спорить у меня не было ни сил, ни времени. Уговаривать её тоже. Конечно, за такие фокусы я потом получу по морде, но… Зубами вытащив пробку, я свободной рукой ухватил девушку за волосы и дёрнул назад. Та запрокинула голову и открыла от неожиданности рот. Лишь на мгновение. Но его было достаточно, чтобы я успел сунуть ей между зубов горлышко стеклянной бутылочки, а кончиками пальцев зажать ей нос. Айлин дёрнулась. Раз. Другой. Затем закашлялась и начала глотать. У неё просто не оставалось выбора.

Не успокоился я, пока бутылка не опустела. Затем отпустил каштаново-рыжую шевелюру, запихнул стеклянный пузырёк обратно в подкладку дублета и тяжело дыша привалился спиной к стене. Бок уже не болел. От него по телу медленно, но неотвратима разливался липикй яд слабости. Зараза. Скоро, похоже, я сам свалюсь с ног. Надо спешить. Добраться до безопасного места прежде, чем это произойдет. Только сначала отдохну. Всего минутку. Всего…

— Генри! — хлёсткая пощёчина заставила мою голову дёрнуться влево. По щеке тут же начала разливаться жгучая боль. Боль, заставившая угасающее сознание вспыхнуть с новой силой. Я ещё раз мотнул головой и несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд.

Похоже, за тот «миг» что я стоял у стены, прошло куда больше минуты. За это время девушка успела прийти в себя, отрезать второй рукав своего платья и перемотать им разрезанное предплечье. И не только его. Тюрбан с головы Алерайца тоже пропал. Вернее с того, что осталось от его головы. И что-то очень сильно сдавливало мне рёбра. Я бросил короткий взгляд вниз, хоть уже знал, что там увижу. Грудь прямо поверх дублета наискось перетягивала плотная оранжевая ткань. И пускай она давила на рёбра, мешая дышать, в то же время — худо-бедно скрепляла мой разваливающийся и кровоточащий бок. А заодно не давала мне сложиться пополам.

— Только попробуй мне тут подохнуть! — зло прошипела девушка, приблизившись ко мне почти вплотную, — Я тогда сама тебя воскрешу и затем ещё раз убью.

— Ты же в некромантии не настолько… — слабо улыбнулся я. Не хватило воздуха закончить фразу — уж больно сильно перевязка давила на лёгкие.

— Выучу ради такого случая, — бросила она и подняла с земли одну из сабель здоровой рукой, — Я наложила тебе давящую повязку. Это всё, что пока можно сделать. Если доберёмся до сумок, у меня там хирургический набор и кровоцвет. Смогу подлатать тебя как следует…

— Не до сумок, — я покачал головой, — Прорываемся к герцогу. Ты сейчас не в том состоянии, чтоб лечить. Сама знаешь, кровоцвет продержит тебя на ногах час, в лучшем случае — два. А потом, ты тоже свалишься и помочь мне уже не сможешь. У герцога придворный лекарь. У него хотя-бы шанс есть.

Девушка покачала головой. Она хотела возразить. И аргументы у неё были. Сейчас все оставшиеся во дворце ассасины султаната тоже ищут герцога. И идти за ним, значит неизбежно нарваться на этих ублюдков. Но понимала, что я тоже прав. Помочь мне она сама она уже не сможет. Так что найти другого лекаря — был наш единственный шанс.

— Ладно, идём, — бросил я с трудом оторвавшись от стены и шаря взглядом по полу в поисках второй сабли. Где-то она тут была… — Пора выбираться с этого кровавого бала.

Глава 31

«Несмываемая слава»

Однако сабля мне не понадобилась. Проходя мимо убитого дворянина я случайно зацепился носком ботинка за какой-то странный, тяжелый, металлический предмет. Осторожно нагнулся, стараясь не тревожить рану на боку, ухватился за рукоять, о которую, собственно и споткнулся и потянул его вверх. Поначалу меч, а судя по всему это был он, не подавался, вцепившись мёртвой хваткой в липкую от крови одежду трупа. Но, спустя несколько сильных рывков, его лезвие всё-таки смогло разрезать ткань. Тело сдвинулось чуть в сторону, освобождая клинок и я, наконец, смог распрямиться. Шумно выдохнул, несколько секунд постоял приходя в себя, а затем осмотрел находку.

Штука, которую я достал, очень сильно напоминала фальшион, с которым я ходил когда-то давно. Разве что этот был почти на три пальца длиннее и имел чуть более тонкое лезвие. Рукоять тоже отличалась. Вместо круглого хвостовика, проходящего через обточенный и отполированный деревянный брусок, тут были две накладки, закреплённые клёпками, как у ножа. И ещё у гарды сбоку имелся небольшой штырь, который должен был защищать пальцы во время боя.

Это был гросс-мессер. Меч, который формально считался ножом. Должно быть, именно поэтому этого дохлого хера не развернули с такой дурой прямо на входе в бальную залу. Впрочем, когда потребовалось, он даже вытащить из ножен его не подумал. Трусливый ублюдок. Найди он у себя хоть немного смелости в нужный момент — глядишь, был бы жив. И нам, быть может, не досталось бы так крепко. Ладно, хер с ним. Надо двигаться дальше.

Поудобнее перехватив оружие, я быстрым шагом поковылял к двери в конце коридора. Айлин, сжимая в руках саблю, двинулась следом. Дверь вела в одну из боковых башенок, по которой проходила винтовая лестница, соединявшая этажи донжона. На наше счастье, она оказалась не заперта.

Ответ, почему нам на помощь не пришла стража, обнаружился на ближайшей же площадке. Там, за небольшим столиком сидели два гвардейца. Вернее даже не сидели, а лежали уткнувшись лицами в этот самый столик. На полу валялись осколки разбитой бутылки, вокруг которых подсохшей лужицей собралась тёмно красная жидкость. У обоих на губах застыла белая пена. Пульс не прощупывался. Прежде, чем началась заварушка, кто-то из замковой челяди принёс им вино в честь праздника. Вот только это вино оказалось с «сюрпризом».

— Дерьмо, — невольно выругался я, — Похоже всё может оказаться гораздо хуже, чем мы предполагали.

— Думаешь, таких бутылок было много? — поинтересовалась девушка.

— Наверняка. Кстати, это объясняет, почему дворянам не пришла на помощь их собственная ох… — я осёкся на полуслове. Осознание пришло внезапно, яркой вспышкой промелькнув в пустой черепушке. Мои парни тоже были среди той самой охраны, которую расселили по гостевым домикам. И им тоже, наверняка, подали то самое вино. И боюсь, сейчас все они… Блядь. Сука. Дерьмо!

— Эй! Не отключайся! — девушка подошла ко мне и собиралась похоже, залепить ещё одну пощёчину. Приняла