Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Это он? – проследив за его взглядом, спросил Хоу Пэн, подслушивающий их разговор.

– Ага, – кивнул Мин Дань, не видя смысла скрывать.

– Кажется нормальным… – с сомнением протянул А-Цю.

Мин Дань наморщил нос и еще ниже опустил голову. Челка скрыла выражение его глаз.

– Три года назад… – медленно проговорил он, но быстро прервал себя: – Впрочем, неважно. Просто поверьте, что человек он неприятный.

– Мы тебе верим, – тут же сказал Чэнь Цзяолун, а Хоу Пэн энергично закивал в знак согласия. Они уже поняли: их новый друг был крайне подозрительным и замкнутым. То, что он вообще высказал свое мнение насчет какого-то ученика, говорило о том, что у него и правда на того был зуб. – Он действительно выглядит как выскочка, – заметил Дракон, прищурившись глядя на Ма Чжиюя. Тот так громко хохотал, что даже досюда доносился его смех.

– А рот огромный, как у лягушки, – поддакнул Хоу Пэн, чей собственный большой рот был объектом бесчисленных замечаний Цай Хуэй. А-Цю кинул на него многозначительный взгляд, а Мин Дань слабо улыбнулся, немного повеселев. – Больше, чем мой! – добавил Хоу Пэн. Друзья рассмеялись, и мрачное выражение лица Мин Даня пропало.

Между тем Цай Хуэй, сидящая позади них, методично подсчитывала, что, если сумеет победить всех своих противников в первые три дня, то на четвертый сможет сразиться с шиди, ведь тот определенно одолеет своих оппонентов.

Над ними в ложе старейшин Чэнь Канлун донимал Цин Юйдуня.

– Ты знаешь этого Эрлана? Почему этот юнец так неуважительно вел себя с тобой?! Что за распущенная нынче молодежь! – кипел он. – А как ты его! Надо было порубить его на куски за такое высокомерие. Я бы порубил. Двумя саблями. За одну пиалу чая!

Цин Юйдунь не отвечал, невидящим взглядом уставившись на арену. Он все еще пытался распробовать отголоски тех странных эмоций, что охватили его после боя.

– Эй, Цзисюань, ты меня вообще слушаешь? – На его плечо легла ладонь. Он перевел взгляд на Дракона.

– Да? – слегка растерянно отозвался Цзисюань.

– Я отправляюсь на арену кланов, – нахмурился Чэнь Канлун.

– Ступай, – кивнул Цин Юйдунь, поворачиваясь обратно к площадке, на которую уже выходили первые ученики.

Дракон уязвленно фыркнул, поднялся и пошел прочь, производя столько шума, что это точно было намеренно. Но тщетно – Цзисюань неотрывно смотрел на арену. «Если встречу этого Эрлана, сам с ним разберусь», – кипел Чэнь Канлун, топая на свою площадку. Однако его гнев поутих, когда он увидел полный льда взгляд старшей сестры.

– Ты пропустил начало, – холодно сказала она.

– Я ходил посмотреть на бой Цзи… старейшины Цунчжэ, – стушевался великий Дракон под взглядом Второй госпожи Чэнь. – Там уже распределили противников.

– А бои на арене кланов для тебя уже не так интересны? – приподняла брови Чэнь Сяньюй, ее взгляд колол брата, точно иголками.

– Интересны-интересны, – закивал тот, расправляя складки на своем ханьфу. – А-Цю немного нервничает.

– Поделом ему, – отрезала Чэнь Сяньюй.

Однако Чэнь Канлун прожил с ней бок о бок более пятисот лет, поэтому знал ее как облупленную. Не обращая внимания на ее слова, он продолжил:

– У него первый бой с учеником секты Бэйюэ[146], второй – с Линьцзи, третий… – перечислял он, загибая пальцы. Чэнь Сяньюй смотрела на арену, как будто ни капли не заинтересованная, но когда брат замолк, пытаясь вспомнить таблицу, она повернулась к нему.

– А третий?

С тихим смешком Чэнь Канлун продолжил:

– Кажется, с маленьким монахом из обители Шаолинь.

– Шаолинь? – Брови Второй госпожи Чэнь сошлись на переносице, но она тут же приняла невозмутимый вид. – Все это неважно. Я приду посмотреть только на финальный бой, если он сможет покинуть арену сект.

– А если не сможет?

– Тогда я заберу его домой, – безапелляционно отозвалась Чэнь Сяньюй, тем самым закрывая обсуждение. Она плотно сжала челюсти и уставилась на арену, но на самом деле ее не видела, потому что обдумывала, каким же сложным будет третий день для ее сына…

Глава 46. Чей ученик лучше, старейшина?

Первый день Конференции пролетел очень быстро. После боя Цин Юйдуня и Эрлана остальные на их фоне казались какими-то тусклыми. Чтобы ускорить проведение сражений, арену поделили пополам прозрачными барьерами – изнутри они были непроницаемы, не давая сражающимся отвлекаться на соседей, а снаружи позволяли зрителям отлично видеть, что происходит.

Первый день всегда был самым скучным. Выиграв свой бой с учеником секты Бэйюэ и заслужив одобрительный кивок Учителя (а также шепотки, мол, «Дракончик не так уж и плох», которые заставили его выпятить грудь от самодовольства), Чэнь Цзяолун уже некоторое время зевал, глядя на арену. Он хотел дождаться Хоу Пэна и Мин Даня и прогуляться до других арен, а также что-нибудь перекусить.

Мин Дань как раз сражался на арене со своим противником – какой-то неизвестной А-Цю девушкой, одетой в светло-розовое ханьфу секты Пинхэн, расположенной в горах Хунаня[147]. Ее оружием был длинный изящный клинок, и она быстро двигалась, сражаясь с призрачными марионетками Мин Даня. В отличие от боя с А-Цю, в этот раз он не напускал тумана, но его веер Улань со свистом рассекал воздух. Несмотря на то, что личные ученики могли носить что им вздумается, Мин Дань всегда ходил в форме секты Юньхэ – темно-зеленый халат, черные штаны и черные сапоги. Его рукава развевались, Улань порхал, и Чэнь Цзяолун внимательно следил за ним. Он пожалел, что рядом не было Хоу Пэна, – тот готовился к бою внизу, – и никто не мог разъяснить ему техник пика Цоцзюэ: шисон, несмотря на легкомысленный вид, прекрасно разбирался в чужих техниках, намного лучше шицзе.

Кстати о шицзе. Взгляд А-Цю переместился на девушку, которая сражалась на другой половине арены. Ее лицо раскраснелось, по лбу струился пот, но она не сдавалась. С громким звоном ее огненный меч сталкивался в воздухе с одним из крюков-шуангоу[148] соперника – юноши из обители Шаолинь. Он был обритым, как все монахи, одет в оранжевую маньи, ослепляющую своей яркостью, но у него было молодое симпатичное лицо и нахмуренные густые брови, нелепо выделяющиеся на фоне лысой головы. А-Цю дал бы ему лет двадцать. Судя по виду Цай Хуэй, ей приходилось нелегко.

Чэнь Цзяолун закусил губу, вспоминая все, что знал об этой самой загадочной из Пяти Великих сект. Наверное, не больше остальных: обитель Шаолинь почитала Будду, располагалась на горе Суншань, а ее настоятелем ныне был шэнсэн Сюань