Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

махнул мечом, рассекая бурю. Пламя и снег столкнулись в воздухе. Послышался хлопок, и снежинки превратились в капли, которые моментально испарялись. Мгновение – и ту часть арены, где сражались эти двое, заволок густой туман. Трибуны заволновались: из-за пелены не было видно, что происходит внутри. Казалось, что половину арены просто накрыло непроницаемым колпаком, сквозь который то и дело вспыхивали красные и белые огни.

– Шисюн Хоу решил показать все, на что способен, в первом бою, – вдруг кто-то произнес рядом с А-Цю, который напряженно всматривался в дымку. Это оказался Мин Дань, который уже поднялся на трибуну Юньхэ.

– Кажется, да, – протянул Дракон. – Кстати, прекрасный бой, – добавил он. – Поздравляю с победой.

– Спасибо. – Мин Дань стеснительно опустил глаза, не привыкший к похвале.

– Правда, отличный. Как ты ее! Твои двойники как настоящие! – не останавливался А-Цю.

– Ладно-ладно тебе, – отмахнулся Мин Дань, начиная краснеть.

– Жаль, я не видела, – раздалось негромкое рядом с ними. Позади на скамью тихо уселась бледная Цай Хуэй. В ее лице не было ни кровинки, меч лежал на коленях, руки были в царапинах, а лоб все еще в поту.

– Шицзе! – пожалуй, слишком громко поприветствовал ее А-Цю и тут же сам смутился своего оклика. – Бой шицзе тоже был великолепным. Я наблюдал за вами обоими! Шицзе так хорошо сражалась против того монаха.

– Он позволил мне победить, – поджав губы, ответила Цай Хуэй. Казалось, она недовольна собой.

– По-моему, ты хорошо постаралась и победила его своими силами, – неожиданно сказал Мин Дань. Девушка изумленно перевела на него взгляд, но тот уже отвернулся к арене, и ей пришлось лицезреть его затылок.

– Верно-верно! – подхватил А-Цю, восторженный возможностью похвалить шицзе. – Огненный клинок шицзе Цай был очень хорош. Глава секты наверняка тоже похвалил бы тебя.

– Но не так хорош, как у Хоу Пэна. – Цай Хуэй смотрела на арену, а не на А-Цю.

Туман практически рассеялся. Ученик Бэйюэ стоял на одном колене, задыхаясь от усталости. Хоу Пэн навис над ним, держа огненное лезвие в нескольких цунях от его шеи.

А-Цю прикусил язык. Теперь его слова звучали как насмешка, ведь Хоу Пэн победил противника за одну пиалу чая! Одну пиалу! Заклинателя на поздней стадии Создания ядра, по виду вдвое старше его…

– Шисюн Хоу и впрямь талантлив, – осторожно заметил Чэнь Цзяолун и увидел, как Цай Хуэй еще сильнее поджала губы и до белизны стиснула ножны пальцами. Он не стал продолжать.

Вокруг раздались громогласные аплодисменты. Соперник Хоу Пэна поднялся с колен и поклонился ему, обнимая кулак ладонью. Победитель улыбнулся – широко, непосредственно, как умел только он, – казалось, его губы могли дотянуться до ушей. Он радостно отвесил быстрый поклон противнику и почти вприпрыжку поспешил с арены. Выйдя с площадки, он кинул взгляд вверх – на сектор Юньхэ – и весело помахал рукой.

Чэнь Цзяолун вскочил, радуясь возможности избежать неловкого молчания, и поднялся к Цин Юйдуню, который сидел, погрузившись в медитацию.

– Учитель, можем мы… с шисюнами Хоу и Мином прогуляться по аренам? Раз уж наши бои на сегодня закончились.

– Конечно, – кивнул тот, не открывая глаз. – Ведите себя прилично, – добавил он.

– Спасибо, Учитель! – радостно отозвался А-Цю и сбежал вниз по ступеням.

Мин Дань тоже поднялся, поправляя рукава. Шицзе все еще сидела с упрямым выражением лица. Чэнь Цзяолун увидел, как Мин Дань повернулся к ней и что-то сказал – выражение лица шицзе изменилось с упрямого на гневное, а затем как будто помрачнело. А-Цю поспешно подошел к ним, почему-то занервничав.

– Шисюн Мин, идем? – Он переводил взгляд с одного на другую. Мин Дань казался хмурым, а шицзе будто подавляла гнев. Чэнь Цзяолун не удержался и выпалил: – Шицзе, а ты… не хочешь пойти с нами?

– Нет, – отрезала та и отвернулась.

Мин Дань быстрым шагом направился вниз по ступеням. А-Цю ничего не оставалось, кроме как поспешить за ним.

– Шисюн, что-то случилось? – спросил он, чувствуя, как нарастает беспокойство. Спина Мин Даня напряглась, но затем плечи расслабились.

– Нет, с чего ты взял? – Он обернулся, глядя на Чэнь Цзяолуна.

– Мне показалось… впрочем, неважно, – отмахнулся тот. – Поспешим к шисюну Хоу! Нам стоит приготовиться к мозолям на ушах из-за его бахвальства, – хихикнул он, пытаясь затолкать противное беспокойство поглубже.

Наконец и Мин Дань слегка приподнял здоровый уголок губ.

– И правда. Может, нам купить заживляющую мазь? Иначе к вечеру рискуем ослепнуть от великолепия Его светлости Хоу, – хмыкнул он.

Они пошли рядом по ступеням и вскоре оказались у выхода на арену. Хоу Пэн налетел на них сзади, хватая за плечи.

– Ну, как я его? А? – хвастливо спросил он, заставив обоих многозначительно переглянуться и расхохотаться. – Чего вы смеетесь? Распорядитель сказал, что это был лучший бой за сегодня!

– После моего Учителя, конечно. Да и какой еще бой – никто понятия не имеет, что происходило внутри! Вы двое с таким же успехом могли сыграть в кости, пока никто не видит. Признавайся: наверняка там в тумане умолял его сдаться, чтобы ты не потерял лицо перед главой секты на своей первой Конференции! – захихикал А-Цю.

– Это ты бы мог так сделать, а я победил по-честному. Да и если бы это были кости, мы бы закончили за половину пиалы чая! – расхохотался ничуть не обиженный Хоу Пэн.

Так, болтая и перекидываясь подколками, они направились прочь от арены сект.

Глава 47. Десять худших дней в жизни старейшины Цунчжэ. День (уже) второй

Старейшина Цунчжэ, конечно, не ожидал, что его открывающий бой быстро забудут, но и не думал, что станут обсуждать так громко. Практически со всех сторон, когда он вместе с учениками направлялся с арены в резиденцию Юньхэ вечером, доносились приглушенные голоса – для него, заклинателя на стадии Формирования души, услышать то, о чем вокруг шепчутся, не составляло труда.

– Это же старейшина Цунчжэ…

– Который?

– Да вон тот, красивый. В зеленом. Сегодня он победил заклинателя за одну пиалу чая.

– Ну он же старейшина, в конце концов…

– Не в этом дело! На все десять дней ему бросил вызов один и тот же оборванец, представляешь?

– Все десять дней? Кто же этот смельчак?

– Скорее безумец. Эрлан… странное имя, да? Никто прежде о нем не слышал.

– Может, он из прошлого поколения?.. Из старейшин.

– Да нет, на вид ему не больше двадцати… Красавчик! С очень странными волосами.

– Говорят, когда потребовали назвать свою стадию, он ответил: «Не знаю» – вот же умора!

– И что, его пропустил барьер?

– Да! В этом и дело! Он действительно не знает свою стадию! И