Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Ты заслужил победу. – Она быстро поклонилась и поспешила прочь, подобрав пику.

Панда выглянула из-за ее плеча и зарычала на Чэнь Цзяолуна, а тот не удержался и показал ей язык – уж слишком ее морда напоминала ему Маомао. Панда фыркнула и отвернулась. А-Цю устало побрел с арены в сторону сектора Юньхэ. Бой и правда вышел сложным, и даже меч в его руке казался неподъемным.

– Ох уж эти контрактные звери! – проворчал он, плюхнувшись рядом с друзьями. – И эта секта Линьцзи!

Духи-хранители закономерно не любили Линьцзи. Контрактные звери были «братьями меньшими» для бывших Младших богов, а когда-то развернувшаяся охота на них до сих пор не стерлась из памяти животных. Все духовные звери секты Линьцзи были выращены в неволе: Линьцзи никогда не занималась отловом диких животных, не отнимала чужих, не вредила, лишь… продавала. Но сам факт разведения подобных зверей вызывал у Чэнь Цзяолуна желание вытошнить свой завтрак. Он просто не мог не представлять себе, что было бы, родись он не в клане, а в секте Линьцзи. Он бы тоже слепо следовал за каким-то хозяином, который заставлял бы его прикрывать себе спину?

– Я думал, у Линьцзи договор с Двенадцатью кланами, – тихо сказал Мин Дань, глядя на потемневшее лицо друга.

– Договор. Но разве это что-то меняет? – неожиданно вклинился Хоу Пэн. Его голос был странно серьезным, а взгляд, устремленный на арену, тоскливым. – Рожденный зверем никогда не станет человеком в глазах таких людей, как секта Линьцзи. Они не считают ни кланы, ни духовных зверей за равных себе. То, что им разрешено заниматься разведением, говорит только о молчаливом согласии Духов-хранителей, ведь так никто не будет отлавливать диких духовных зверей и порабощать их. Но их контрактные звери… все равно по сути рабы.

– Да, – с тяжелым сердцем согласился Чэнь Цзяолун. – Прошло столько лет, а ничего не поменялось. У зверей, выращенных в Линьцзи, нет свободы выбора в том, кто станет их хозяином, хотят ли они вообще иметь хозяина, и надо ли им это совершенствование. Не все хотят стать людьми. Кто-то предпочитает бегать по лесу и жить свободной жизнью.

– Но у тебя в клане все сразу рождаются людьми?.. – осторожно поинтересовался Мин Дань.

Тот воззрился на него, как будто услышал что-то странное. Мин Дань смутился: может, он спросил что-то не то?

– Да, людьми, – спустя несколько мгновений отозвался Дракон. – Мы давно больше люди, чем звери. Даже наши старейшины не умеют принимать истинную звериную форму. Это искусство было утрачено много лет назад.

– Фу-у-ух, слава Владыке, а я-то подумал, что ты родился ящерицей, – с притворным вздохом облегчения вклинился Хоу Пэн. Мин Дань быстро прикрыл рот рукой, пытаясь сдержать смешок, но Чэнь Цзяолун его уже заметил.

– Сам ты ящерица! – возмутился он. – Чего ты смеешься, шисюн Мин?! Ты тоже думал, что я родился ящерицей?! Тогда уж Драконом! Благородным Драконом!

– Дракон бы не поместился… – начал было говорить Мин Дань, но хохот Хоу Пэна заглушил его речь.

– Ой, не могу! – молотя по лавке ладонью, смеялся он. – Ящерица! Ящерица А-Цю! Зато тебя было бы удобно носить везде с собой. И еды много не надо! Ха-ха-ха!

– А ну, заткнись, – разозлился Чэнь Цзяолун. – Если бы я родился ящерицей, то ты точно обезьяной! Только не из клана Духов-хранителей, а обычной мартышкой! Наверняка глава И принес тебя в секту только потому, что ты вцепился в него и повис на шее!

Мин Дань, хихикая, наблюдал, как эти двое переругиваются. Что ж, по крайней мере, сегодня он узнал что-то новое про ящериц: у них ужасно вспыльчивый характер.

Никто из друзей не сомневался, что Хоу Пэн победит своего противника из секты Пинхэн. Это была не самая сильная секта из Пяти Великих, поэтому бой закончился безоговорочной победой Хоу Пэна. Он взлетел обратно на трибуну и распустил павлиний хвост, рассказывая о том, какой же легкий ему выдался поединок.

– Будь добр, заткнись, – посоветовал ему обычно спокойный Мин Дань. Он нервно сжал кулаки и поднялся со скамьи.

– Да ладно тебе, шиди, ты закопаешь в песок этого Ма Чжиюя! – хлопнул его по плечу Хоу Пэн.

Мин Дань скосил на него глаза, не слишком в это веря. Он пожал плечами, а потом глянул на сектор Линьцзи. Ма Чжиюй тоже поднялся, готовый к бою. В его руке был длинный меч.

– Шисюн, удачи! – поддержал друга А-Цю. – У него есть контрактный зверь? – вдруг спросил он.

– Нет, обычно он сражается сам, – скривился Мин Дань, спускаясь на ступеньку. – Ладно, я пошел, – сказал он. Низко опустив голову, он сбежал по ступеням под боевой клич Хоу Пэна.

Сам же юноша подвинулся ближе к А-Цю и с любопытством прошептал:

– И все-таки интересно, что случилось между этими двумя?

– Понятия не имею. Три года назад я выступал только на арене сект, – сказал тот, пожимая плечами.

Они наблюдали, как Мин Дань и его противник вышли на площадку и барьер сомкнулся за ними.

– Это все из-за шрама… – раздался неуверенный голос позади них. Оба молодых человека одновременно обернулись, воззрившись на Цай Хуэй.

– Что ты сказала, шицзе? Ты что-то знаешь? – Глаза у Хоу Пэна загорелись от жажды сплетен.

– Обсуждать шиди за его спиной нехорошо, – скрипнула зубами шицзе. Но из-за горящих глаз двух мальчишек она неловко добавила: – Ма Чжиюй сильно задирал шиди три года назад на Конференции. Из-за его… внешности.

– А-а-а, – протянул А-Цю, возвращая взгляд к арене. Только все понятно: Мин Дань был чрезвычайно чувствителен, когда дело касалось его шрама.

– Каким же надо быть подонком, чтобы оскорблять кого-то за то, что он не может изменить! – возмутился Хоу Пэн. Чэнь Цзяолун согласно закивал.

Между тем бой начался: Мин Дань с Ма Чжиюем перекинулись парой каких-то фраз, от которых лицо первого вспыхнуло от гнева. Он низко склонил голову и повыше поднял Улань. Из ниоткуда взялся мощный порыв ветра, который взметнул песок вверх, скрывая от зрителей фигуру Ма Чжиюя. В песчаной буре возник огромный волк, который распахнул пасть и ринулся на ученика Линьцзи. Тот прикрыл глаза рукавом и поднял другой рукой меч – вспыхнул голубой свет, и волк распался на две части. Кучи песка с грохотом упали на площадку, Мин Дань покачнулся, но через мгновение взмахнул веером снова – и вместо волка появился орел, который беззвучно спикировал на Ма Чжиюя.

Тот увернулся от острого клюва и помчался вперед, пламя от его меча взметнулось огненной стеной и полетело в сторону