Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Да ты его всей душой ненавидишь, А-Цю, – хмыкнул Хоу Пэн, сидящий рядом.

– Шисюн Синьюнь, мы, кажется, договорились… – скрипнул зубами Дракон, услышав имя. – Шисюн Ланьсю, скажи ему!

– Тогда зови меня А-Синь, – великодушно «разрешил» Хоу Пэн, не давая Мин Даню вклиниться в их перепалку.

Тот вздохнул и опустил голову. Может, не стоило брататься с этими двумя? Одобрит ли выбор названых братьев его Учитель? Один вспыльчивый самовлюбленный Дракон, а второй… ох, про второго можно было написать книгу и озаглавить ее «Сунь Укун и его семьдесят два превращения»[156]. Никто не знал, откуда И Чэнь привел Хоу Пэна, но Мин Дань в душе был всецело согласен с шицзе в том, что тот очень похож на шумную непослушную обезьянку.

– А-Синь… – Чэнь Цзяолун тут же осекся, даже не зная, что сказать. «А-Синь» в принципе было равно «А-Цю», но как шиди он не мог называть его подобным образом.

– Вот так и зови. Тогда я буду звать тебя А-Цю! – Хоу Пэн быстро вытянул руку и потрепал его по голове, как ребенка. – Малютка-ящерица.

– Не трогай мою голову! Ты что, не знаешь, что к голове мужчины нельзя прикасаться?![157] – взревел тот, прикрываясь. – Шисюн Ланьсю, я уведомляю тебя о том, что разрываю братскую клятву с этим шисюном. – Он ткнул в Хоу Пэна.

Тот разразился громким хохотом, привлекая внимание других учеников Юньхэ. Мин Дань отвернулся и прикрыл рот рукой, пряча смешок. За одно это утро А-Цю успел уже раз пять расторгнуть клятву, и, кажется, это еще не предел…

– А можно я буду звать тебя «А-Цю»? – спросил Мин Дань, снова поворачиваясь к Чэнь Цзяолуну.

– Д-да… – осекся тот, глядя на прекрасную половину лица друга.

– А ты можешь тоже сократить мое имя до «А-Ланя». Мой Учитель зовет меня так. А больше у меня все равно никого нет, – пожал плечами юноша. – Я буду рад.

«Простите, Учитель», – подумал он, глядя, как вспыхнули глаза А-Цю.

– Да! Да, конечно, шисюн! – закивал тот так активно, что Мин Дань заопасался, как бы у шиди не открутилась голова.

– То есть ему можно, а мне нельзя? – притворно обиделся Хоу Пэн, складывая руки на груди. – Надеюсь, ты сегодня проиграешь свой бой.

– Какой брат скажет подобное?! – снова взорвался А-Цю.

Мин Дань вздохнул еще тяжелее. Может, ему отсесть? Раньше он был всегда осторожен и замкнут, держался подальше от людей, потому что считал, что одному и лучше, и проще, ведь у него всегда оставался Учитель. Однако эти двое… внесли в его жизнь хаос похуже, чем иллюзии, которыми он манипулировал.

Между тем глава секты Линьцзи вопросительно уставился на старейшину Цунчжэ, сидящего на трибуне. Обнаженный Бинжэнь лежал перед тем, сверкая на солнце.

Цин Юйдунь хмурился. Неужели этот назойливый человек действительно сдался? Старейшина ощущал некоторые смешанные чувства по этому поводу: обычно он бы сказал, что ему все равно, но сегодня, прождав его целую палочку благовоний, пропустив перед собой несколько боев с учениками, Цин Юйдунь почувствовал… раздражение? Разочарование?

Дай Юнь, наблюдающий за изменениями выражения его лица, тихо хмыкнул. Значит, что-то да могло вывести эту ледышку из себя. Интересно, каким тот будет в гневе? Возможно ли увидеть, как он злится вообще? С некоторых пор Призрачный старейшина завел привычку наблюдать за Цин Юйдунем, что оказалось весьма увлекательным развлечением, гораздо интереснее, чем скучные бои.

Хотя лицо Цзисюаня было почти таким же равнодушным, как обычно, его губы оказались сжаты чуть плотнее, а взгляд то и дело возвращался ко входу на арену. Старейшина в самом деле выглядел так, словно ждал этого Эрлана. Возможно, если его спросить, он бы удивился и ответил, что даже не думал о подобном, но где-то в глубине души он правда ждал.

В ответ на взгляд Линь Кэ старейшина Цунчжэ медленно поднял руку, собираясь подать сигнал, что отменяет сегодняшний бой с Эрланом. Однако замер и поспешно ее опустил. Бледно-зеленый рукав скрыл белые пальцы. Цин Юйдунь грациозно поднялся с места.

Линь Кэ между тем оживился:

– И наконец, бой, который мы так долго ждали! Старейшина Цунчжэ, секта Юньхэ, и Эрлан, без секты.

Рядом с ним согнулся пополам Маомао, пытающийся восстановить дыхание.

– Владыка вас раздери, дайте мне отдышаться, – выдавил он, отгибая воротник своего ханьфу, чтобы хоть немного охладиться. – Проклятая жара.

– Вы опоздали, – раздался за его спиной холодный голос. Жаль, что этот лед нельзя было использовать, чтобы охладиться!

– Извините, старе-е-ейшина. – Натягивая на лицо улыбку, кот обернулся к Цин Юйдуню. – Там была такая очередь. А еще я чуть не поймал темного заклинателя, – похвастался он.

– Темного заклинателя? – Тонкие брови, сошедшиеся у переносицы, поднялись вверх. – О чем вы говорите, господин Эрлан?

– О демоническом логове в Хэфэе. – Дыхание Маомао наконец пришло в норму. Он так быстро бежал сюда, что весь покрылся потом, и теперь стоял, оттягивая воротник и дергая за него. Его поза и движения были настолько расхлябанными, что даже у Линь Кэ зачесались руки его избить. – Я шел на наш бой, даже, как всегда, вышел пораньше, чтобы не опоздать. – Маомао чуть прищурился, а глаза под маской приняли форму полумесяцев. – Как вдруг ощутил темную ци. Всего на мгновение, но я, как последователь праведного пути, не мог оставить это без внимания…

– Ближе к делу, – перебил его Цин Юйдунь. – Где они были? Сколько их? Почему вы не доложили страже?

– Старейшина, вы несправедливы! Я так спешил сюда, когда бы у меня нашлось время сообщить страже? – с обидой отозвался Маомао, хотя в его голосе не было ни капли искренности. – Я пошел за ним и обнаружил их логово. Сколько их, не знаю. Там ли они еще – не знаю. Стоило мне посмотреть на время, как я тут же поспешил сюда!

– Глава Линь. – Не слушая его дальнейшие слова, Цин Юйдунь повернулся к Линь Кэ. – Я думаю, вы знаете, что делать с этой информацией.

– Да, – кивнул тот. Его круглое лицо приняло серьезное выражение. – А насчет боя…

– Через две пиалы чая я присоединюсь к вам, – сообщил ему Цин Юйдунь.

Маомао не удержался от горькой усмешки.

– Старейшина, вы жестоки.

– Я… – Цзисюань бросил на него взгляд, только теперь осознавая, как бестактно прозвучали его слова. – Я прошу прощения за груб…

– Ничего. Извинитесь, когда станете моим Учителем. – Маомао вытащил меч из-за спины и энергично потряс им. – Давайте проведем наш сегодняшний бой.

Глядя в эти голубые глаза под маской кота, Цин Юйдунь плотнее сжал губы. У него отчего-то появилось жуткое желание надавать этому