Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

Они прошли к центру арены, и барьер сомкнулся за их спинами. Зрители зашумели.

– Эй, А-Цю, твой Эрлан все-таки явился, – хмыкнул Хоу Пэн.

– Он не мой, – буркнул тот в ответ. Он наблюдал, как эти двое о чем-то говорят, как Линь Кэ с озабоченным видом отходит к трибуне судей из Лунъюэ, как за его Учителем и Маомао смыкается барьер. Все это было… как-то странно. О чем могли говорить эти трое? Бедный Дракон томился в неизвестности, кусая губы.

Между тем Цин Юйдунь поднял Бинжэнь, наполняя ледяной ци. На арене, где было самое пекло, вмиг похолодало.

– Старейшина, а вы можете еще холоднее сделать, а то сегодня такая жара? – весело крикнул Маомао, заставляя Хучжуа вспыхнуть белым светом.

Кончики губ Цин Юйдуня дернулись. Будто разозлившись на самого себя, он нахмурился и ринулся в бой. Однако, на его удивление, Бинжэнь со звоном столкнулся в воздухе с Хучжуа. Наполненный ци, этот ржавый клинок принял свою истинную форму – прекрасного двуручного меча с тонкими узорами. Цин Юйдунь никогда прежде не видел этого оружия, но голубые глаза под маской внимательно уставились на него, когда клинки столкнулись.

– Старейшина, я же говорил, что еще смогу вас удивить, – тихо сказал этот странный человек.

А затем он молниеносно отпрыгнул. Цин Юйдунь атаковал снова, используя шаги из техники Нефритового меча. Его ноги почти не касались земли, а меч разил без промаха. Но каждый раз, когда он опускал Бинжэнь, на пути оказывалось чужое лезвие – словно Маомао вдруг открыл в себе пророческий дар. На лице Цин Юйдуня проскользнуло замешательство, а затем он нахмурился. Эти эмоции были мимолетны, но Маомао понял: теперь старейшина стал относиться к бою серьезно. Следующие его удары были вдвое мощнее, и отражать их было все сложнее. Один взмах рассек рукав, второй чуть не попал Маомао в бок, а третий скользнул за шею и срезал прядь серебристых волос. Цин Юйдунь явно больше не собирался щадить его, стремясь как можно скорее закончить бой. Хотя он все еще подавлял свою силу, чтобы быть наравне с Эрланом, но его техника меча была намного искуснее.

– Кажется, Цзисюань разозлился, – прокомментировал сидящий на трибуне Дай Юнь. Хао Лэй рядом с ним изумленно уставился на него. Как вообще что-то можно понять по этому бесстрастному лицу?

Маомао быстро запыхался. У него не было такого прочного основания, как у Цин Юйдуня, и он также значительно уступал ему во владении мечом. Однако он несколько лет наблюдал за А-Цю, учился вместе с ним, изучал технику Нефритового меча, а потому мог иногда предугадать, куда ударит Бинжэнь.

Цин Юйдунь заметил, что шаги его противника, хотя тот и пытался их изменить, кажутся ему знакомыми, что движения меча хорошо ему известны. Откуда этот человек мог знать его собственную технику? До этого три дня старейшина побеждал его легко, потому что Эрлан скрывал эти навыки. Он вел себя слишком высокомерно и постоянно открывался, но сейчас… Сжав Бинжэнь в руке, Цин Юйдунь сделал выпад, намереваясь поскорее закончить бой. Лезвие описало в воздухе красивую дугу и с громким звоном столкнулось с Хучжуа. Клинок вылетел из руки Маомао и приземлился за спиной старейшины, снова превращаясь в ржавую рухлядь.

– Бой окончен, вы позволили мне победить, – вежливо произнес Цин Юйдунь, опуская свой меч. Он быстро поклонился и направился прочь с арены, но был остановлен окликом в спину:

– Старейшина, а это считается за «дотронуться»?

Цин Юйдунь резко обернулся и увидел, как высокомерный выскочка в нелепой маске кота держит в руках прядь черных волос. Цин Юйдунь поднял руку, но затем глупо остановился на полпути и опустил ее.

– Какая… дерзость, – наконец выдавил он. Впервые на своей памяти он потерял дар речи из-за наглости другого человека.

Эту прядь волос случайно срезал меч господина Эрлана, когда Цин Юйдунь выбил его из рук противника.

– Старейшина, вы не можете взять свои слова назад. Кто вам сказал, что это не было моим изначальным планом? Меч мой, значит, и «удар» нанесен мной, – склонив голову набок, медленно протянул «Эрлан». Его голубые глаза превратились в щелочки, а губы изогнулись в довольной улыбке. – Кажется, я все же смог до вас «дотронуться». Старейшина Цунчжэ, пришла пора подумать об обещании. – Маомао поднял прядь к носу и вдохнул запах. Морозный, легкий аромат снега и чего-то сладкого, столь знакомый ему.

– Да ты!.. – задохнулся Цин Юйдунь. – Ты!.. Бесстыдник! Наглец! Самоуверенный юнец!

Кажется, никогда старейшина Цунчжэ не произносил столько бранных слов в отношении кого-либо, да еще и за один раз. А если подумать, то вообще столько бранных слов за все свои двести двести с лишним лет жизни.

Глава 51. Дни мучений старейшины Цунчжэ подошли к концу (нет)

С довольной ухмылкой кот хвостом следовал за Цин Юйдунь, который быстрым шагом покинул арену. Его Бинжэнь вновь оказался пристегнутым к поясу, темные пряди покачивались с каждым шагом, и Маомао не отрывал взгляда от узкой спины хозяина. Волнение и нетерпение от «победы» переполняли все его существо: он твердо верил, что теперь-то Цзисюань не отвертится и не сможет его отвергнуть. Это была не та победа, на которую рассчитывал кот, но лучше, чем ничего. А уверенности в себе этому достопочтенному не занимать.

Между тем Чэнь Цзяолун на трибуне был на грани обморока от злости. Он с такой силой сжал ткань своего ханьфу, что костяшки побелели.

– А-Цю, ты чего? – скосил на него глаза Мин Дань.

– Этот… этот… паршивый… – задыхаясь от гнева, выдавил Дракон, сверля взглядом фигуру кота внизу. А этот его провокационный, абсолютно неприличный жест. А уж когда Маомао бросил на него взгляд и победоносно ухмыльнулся, Чэнь Цзяолун чуть не вскочил. Не может быть, чтобы Учитель согласился на подобное! Учитель никогда не примет его в ученики! Это невозможно!

– Этот Эрлан и в самом деле прирожденный драконоборец – победил тебя в самомнении, – ткнул его локтем Хоу Пэн.

– Не сравнивай нас! – вспылил Чэнь Цзяолун, борясь с желанием откусить кому-нибудь голову. В этот момент он как никогда пожалел, что его предки давно утратили способность обращаться в драконов. Он бы подлетел к этому наглому коту и съел бы его в один присест!

Хоу Пэн скривился, но промолчал. Видимо, в кои-то веки в его дурной голове не оказалось достаточно язвительного комментария, чтобы одновременно подколоть и сохранить дружбу с А-Цю. Мин Дань перевел взгляд с Дракона на человека в маске. Он не понимал, почему ученик пика Цунчжэ так болезненно реагирует на этого