Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

На второй день Конференции Маомао пришел даже раньше учеников Юньхэ. Он лениво уселся на нижнюю скамью трибуны, дожидаясь прихода Цзисюаня. Вчера он попытался отчистить свой меч от ржавчины, трижды проклял торговца, который его подсунул, и решил, что и так сойдет. Так называемый Хуачжуа просто слегка старый… Конечно, подобная рухлядь совершенно не подходила образу этого благородного господина, но ничего не поделать. Маомао – кот, который в жизни не зарабатывал денег, – осознал, что духовные камни подозрительно быстро кончаются. Страшное слово «экономия», которое он часто слышал от Хэ Си на пике Цунчжэ, вдруг замаячило перед его внутренним взором. А после покупки плаща и завтрака у Маомао не осталось вообще ничего – так что он похвалил себя за предусмотрительность, когда вчера оплатил комнату на постоялом дворе наперед.

В общем, кот скучающе постукивал по мечу, который лежал у него на коленях, и зевал. Первые зрители, заходившие на арену Великих сект, неизменно натыкались на него взглядом. Некоторые тут же фыркали или принимались перешептываться («Завистливые недоброжелатели!» – решил Маомао), другие заинтересованно его разглядывали, в основном, девушки («Все потому, что красота этого достопочтенного практически равна красоте хозяина!» – самодовольно полагал кот, забывая о том, что его лицо скрыто маской). Но большинство старалось обходить его стороной, отчего вокруг него на трибунах возникло пустое пространство.

Когда секта Юньхэ появилась на арене, глаза всех переместились на фигуру впереди – невозмутимого Цин Юйдуня, который шагал перед учениками. Сегодня он собрал небольшую часть волос в свободную петлю на затылке, а остальные пряди свободно рассыпались по спине. На нем было то же ханьфу, что и вчера, а на боку пристегнут Бинжэнь.

– Цзи… – Маомао вскочил, но успел вовремя прикусить язык. – Старейшина Цунчжэ, мы можем вновь провести наш бой первым?

Холодные глаза Цин Юйдуня остановились на маске кота, затем он медленно кивнул.

– Хорошо.

Он прошел мимо Маомао, считая, что разговор окончен, но кот лишь второй раз в жизни разговаривал с хозяином лицом к лицу, и ему хотелось всеми правдами и неправдами продлить этот миг. Даже больше, чем укусить его. Маомао облизнул губы.

– Старейшина, могу я сесть после боя с вами? – нагло спросил он, не обращая внимания на то, что его затылок прожигает яростный взгляд. Даже не оборачиваясь, он знал, что это ящерица по имени А-Цю сверлит его глазами.

– Зачем? – непонимающе спросил Цин Юйдунь, замерев на первой ступеньке.

Маомао вызывающе ухмыльнулся.

– Чтобы узнать друг друга получше, конечно.

А-Цю позади Учителя больше не мог сдерживать гнев.

– Господин Эрлан, – процедил он сквозь зубы, – сначала выиграйте спор, чтобы заслужить право разговаривать с Учителем.

– О. – Губы Маомао округлились, но он даже не посмотрел на Чэнь Цзяолуна. – Думаю, это решать твоему Учителю, Дракончик.

У Цин Юйдуня возникло неожиданное чувство дежавю… Он легко тряхнул головой, прогоняя из ниоткуда взявшуюся мысль, что все это ему знакомо, а затем покачал ею.

– Думаю, сначала вам и правда стоит попытаться выиграть наш спор, – сказал он.

Маомао помрачнел. Он не ожидал, что хозяин так запросто отвергнет его. Видя, как нахмурились брови под маской кота, Цин Юйдунь ощутил легкий укол совести. Совести? Но молодой человек уже фыркнул, развернулся и затопал прочь, нарочно создавая много шума. А-Цю мстительно захихикал ему вслед.

– Шиди Чэнь, у тебя как будто кровная вражда с этим Эрланом, – заметил Мин Дань.

– Все потому, что он пытается отнять у него драгоценное местечко первого и единственного ученика шишу, – захихикал Хоу Пэн, не дав Дракону ответить.

Тот бросил на него яростный взгляд, но возражать не стал. Не рассказывать же о том, что это проклятый белый кот его Учителя, который досовершенствовался до того, что смог принимать форму человека (что это вообще за жульничество?! Хэ Си и Хэ Ду за столько лет научились превращаться в людей всего на полшичэня и палочку благовоний, а этот паршивый облезлый кот вообще не испытывал никаких ограничений!), что потом еще несколько лет они вдвоем непрестанно сражались на пике друг с другом, и что именно от него Маомао узнал все шаги техники Нефритового меча. В общем, если начать спорить, то пришлось бы рассказывать слишком многое. Чэнь Цзяолун в который раз послал проклятье на голову кота – из-за него Дракон столько лет лгал! А что будет, если узнает Учитель? Юноше бы очень хотелось, чтобы Учитель «случайно» снес коту голову мечом и избавил бы его, А-Цю, от всех проблем.

Хоу Пэн похлопал его по плечу, вырывая из мыслей, и подтолкнул к сектору Юньхэ. Все трое уселись на свои места, а Цай Хуэй тихонько устроилась позади.

– Шицзе! – радостно поздоровался Хоу Пэн, не видевший ее с прошлого дня.

Вчера троица друзей до полуночи гуляла по Хэфэю и вернулась, когда почти все в резиденции уже спали, а с утра шицзе почему-то отсела от них. Цай Хуэй дернулась, будто ее ударили по спине.

– Шицзе, с кем у тебя сегодня бой? – с широкой улыбкой спросил ее Хоу Пэн. – Ты видела, как я вчера сражался? Почему даже не похвалила меня? Или отругала! Я думал, будешь ругать меня все утро за то, что…

– У тебя был отличный бой, – неожиданно перебила его девушка, метнув странный взгляд на затылок Мин Даня, который даже не повернулся к ней. – Сегодня тоже постарайся. – Казалось, что она с трудом выдавливает слова, но затем ее губы изогнулись в кривой улыбке. – Учитель бы гордился тобой.

Хоу Пэн уронил челюсть на пол. Он медленно повернулся обратно к друзьям и с громким шепотом наклонился к А-Цю.

– Шицзе, кажется… вчера перегрелась на трибунах… Она немного помутилась умом…

– Хоу Пэн! – взревела Цай Хуэй, ее щеки залил румянец ярости.

– О, хвала Владыке, она вернулась! – захохотал юноша.

Цай Хуэй фыркнула и поджала губы, хотя в уголках все равно мелькнула улыбка. Она бросила еще один косой взгляд на затылок упорно игнорирующего ее Мин Даня, и в этот раз А-Цю заметил его. Он перевел взгляд на друга. Тот отрешенно смотрел на арену, казалось, не прислушиваясь к их разговору.

– Шисюн Мин, ты как? – спросил А-Цю, сидящий посередине. Тот встрепенулся, услышав свое имя.

– А?

– Шиди, ты чего в облаках витаешь? – хохотнул Хоу Пэн, перегибаясь через колени А-Цю. – Замечтался о том, как станешь сильнейшим учеником на Конференции? Спешу тебя огорчить – им буду я!

– Ты вообще хоть раз читал «Дао дэ цзин»? Или не знаешь, что высшая добродетель подобна воде?[152] – приструнил его Чэнь Цзяолун.

– Какая еще высшая добродетель? –