Упал намоченный 2 - taramans

на корточки перед девчонкой, глядя ей в глаза, погладил стройные ножки, потом наклонился и прильнул к ногам щекой. Кожа была гладкая и приятно теплая. Сергей хмыкнул про себя и коротко лизнул смуглую прелесть.

— Ай… — хихикнула Ленка, — Щекотно. Ты чего?

— Тебе неприятно?

— Да нет… Приятно, — прошептала она, — Просто неожиданно.

Сергей потерся о колени и чуть выше щекой, провел носом по одной ноге, по другой. Ленка глубоко вздохнула:

— Поцелуй меня…

Потянув ее за руки к себе, Сергей поднял девушку и, проигнорировав подставленные губы, прижался лицом к ее волосам.

«Пахнут приятно. Чистые, рассыпчатые!».

— Ты чего меня нюхаешь? — засмеялась она, — Как пес.

— Запах девушки… Ты обалденно пахнешь. Знаешь, что мужчина определяет женщину по запаху — нравится, не нравится?

— Да-а? Х-м-м… Странно. А я думала, по лицу оценивают — красивая или нет, ну или там… По фигуре.

— Это само собой, — согласился Сергей, — Но когда они вот так близко, в первый раз, то по запаху.

Он потерся носом по волосам, отодвинул им выбившиеся из «хвоста» пряди и тронул губами маленькое ушко. Подышал на него, согревая, а потом по чуть-чуть, еле притрагиваясь, начал целовать аккуратный завиток, потом добавил кончик языка. Делал все это не торопясь, очень нежно. Дошел до мочки, подержал ее в губах, лизнул и едва-едва прикусил.

— М-м-м… — чуть слышно прозвучала Ленка.

— Нравится? — совсем тихо, в самое ушко спросил.

— Х-м-м… Очень…

Васильев продолжил: ушко, потом чуть ниже, потом немного ближе к виску, там, где едва чувствовался небольшой, совсем невесомый пушок. Ощутил на своих плечах, как девчонка начала потискивать его пальцами; прислушался к ее дыханию…

«Все правильно делаю!».

Шею он обследовал тщательно — и поцелуями, и короткими прикосновениями языка, и легкими, невесомыми укусами. Шея у Ленки оказалась весьма чувствительной, это особенно проявилось, когда он прошелся языком и поцелуями по ключице — от плеча до самой яремной ямки. Девчонка замерла, закинув голову, и дышала какими-то глотками, коротко, тихонько ахая.

Все это время его руки жили своей жизнью: мало того, что они уже бесстыже задрали короткую юбчонку, обмяли-обтискали красивую попку, так ведь и трусики уже успели стянуть пониже! Не успели эти ручонки переместиться вперед, как девушка задышала коротко, стиснула Васильеву шею, и глубоко, утробно застонав, обмякла. Сергей тоже затих выжидая.

— К-х-м… Сейчас я… — простонала хрипло девчонка, потом откашлялась и, уткнувшись ему в грудь, прошептала, — Извини… Что-то я… Не сдержалась.

— И зачем извиняться? Я же и старался сделать все так, чтобы это случилось, — тихонько выдохнул он ей на ушко.

— Да? Вишь, ты какой… Умелый.

Ленка отстранилась от него, взглянула коротко, как будто стыдясь своей слабости:

— Все равно… Неловко как-то…

— Коньяка выпьешь? — улыбнулся Сергей.

— Коньяка? Ну-у-у… Давай, хотя я его и не очень…

Пока он ходил за коньяком к мотоциклу, где в коляске, в заднем отсеке у него уже было оборудовано — как того и советовал Баженов — место для заначки всякого-нужного, Лена завозилась в полумраке, бурча под нос. Ойкнув, отскочила от топчана, спрятав что-то в сумочку.

— Ты чего? — удивился Сергей.

— Ничего… — пробурчала девчонка, но потом рассмеялась, — Трусы сняла. Мокрые они у меня, понятно?

— Понятно… — улыбнулся он, — И ничего в том стыдного нет. Это как раз-таки как комплимент мне, моим умениям.

— Умелец нашелся, — хмыкнула Лена и нарочито грубовато потребовала, — Ну, давай свой коньяк.

«Закусывая» «курятиной», то есть затяжками сигаретного дыма, они, передавая друг другу фляжку с коньяком, опустошили ее. Было заметно, что девчонка расслабилась, а затем и немного «поплыла» от выпитого, засмеялась:

— Я думала, ты меня сразу разложишь здесь, — шлепнула ладошкой по топчану, — А ты вон чё…

— А что — было бы лучше? — покосился на нее Сергей.

— Ну, не знаю… Вообще-то, я настроилась, — потерла носик Ленка.

— Так у нас же все впереди, да? Или тебе уже бежать нужно? — озадачился Васильев.

Девчонка хмыкнула:

— Да нет… Мне даже интересно стало — что ты мне еще можешь показать.

Серега протянул руку и погладил ее по предплечью, заметил, что Ленка ощутимо вздрогнула. Подхватил ее за талию, потянул к себе.

— Подожди… Давай я разденусь, а то выпачкаемся оба, — уперлась ему в грудь рукой, — Да и ты разденься.

— Тогда — по очереди, хочу посмотреть на тебя, — облизнул губы Сергей.

— Да? Ну и смотри, — хмыкнула она, стащила с себя юбку, блузку и бюстгальтер.

«М-да… Немного худощава. Такая — прогонистая, как можно выразиться. Но ножки — классные: длинные, ровные… Красивые ножки. Грудь? Грудь несколько… Не больше двойки. А вообще… С такой девчонкой нужно в комфортных условиях „зажигать“, этак — сутки, не вылезая из кровати, а не вот так вот — старый сарай, пыльно, грязновато, воды нет, чтобы обмыться. Да и на этом топчане… Неизвестно: кто тут с кем, когда и сколько раз!».

Когда Васильев принялся раздеваться, то обратил внимание, что Ленка, старательно делая вид, что ей неинтересно, косила, косила…

— Вот. Посмотри, чего ты вприглядку-то… — повернулся он к ней и сделав шаг вперед оказался прямо возле лица девчонки, сидящей на топчане.

Ленка отшатнулась, помотав головой:

— Я в рот не беру! — «а сама взгляда не отрывает!».

— Я и не предлагаю тебе… Хотя это исключает многое из того, что можно было бы попробовать. Уверен — тебе бы понравилось.

— Угу… Понравилось бы… — девчонка продолжала внимательно следить, как он, достав из кармашка презерватив, деловито разорвав упаковку, принялся натягивать.

«Х-м-м… И сглотнула! Нет, ребята, девица не потеряна для минета.