Упал намоченный 2 - taramans

— Чего ты боишься? — шепнул он, — Возьми его в руки…

Наклонился и нежно поцеловал ее в губы.

— Лампу погаси… — вздохнула она.

— Э-э-э, нет… Я хочу видеть тебя. Поможешь вставить?

Начали потихоньку, совсем-совсем не торопясь. Однако Ленка оказалась девицей горячей: уже через пяток минут активно «подмахивала» ему, стонала и покрикивала.

— Давай-ка твои красивые ножки мне на плечи закинем.

— Х-м-м… Ну, давай попробуем. Только ты поосторожнее, хорошо?

Поначалу Васильев засомневался — сможет ли он подать «силу» на член, ведь в «резиновом плаще»? Однако через некоторое время отмахнулся от этой мысли: либо Ленка была так горяча и любила это дело, либо «силе» той, «резинка» преградой не была.

Подмяв под себя девушку, на какое-то время Сергей выпал в астрал. Потом спохватился: не раздавить бы, приподнялся на руках.

— М-м-м… Нет-нет-нет! Лежи как лежал… Мне так хорошо, — промычала, воспротивившись она.

— Не раздавлю? Не тяжело тебе? — беспокоился Сергей.

— Глупый… Говорю же: хорошо мне.

Осторожно опустившись на девичье тело, Васильев решил пошалить, ибо не в полной мере опавший орган позволял такое: принялся, напрягая рывками анус, подергиваться внутри девушки.

— Ах… — отреагировала она, — М-м-м… Еще! Ах… Как ты это делаешь? Продолжай…

Продолжение плавно перетекло во вторую серию:

— Сядешь сверху?

Ленка как будто смутилась, помотала головой, сцепив зубки.

— А чего так? — удивился Сергей.

— Ну-у-у… Я не умею.

— Давай-ка будем учиться, — и Васильев, обхватив стройное тело, рывком поменялся с ней местами.

— Ай… — засмеялась девчонка, — Выпал…

— Ну так вставь его на место, — подмигнул он.

Прикусив губку, зажмурившись, она повозилась и со вздохом опустилась на него. Открыла глаза, довольно улыбнулась:

— Хорошо-то как…

— Теперь смотри… Здесь ты хозяйка положения: именно ты выбираешь, как садиться, как глубоко это делать, с какой скоростью. Если устанешь, я тебе помогу снизу.

— Ладно… Только ты глаза закрой и не подглядывай! — потребовала она.

— Почему? Мне так нравится смотреть на тебя, — расстроился Серега.

— Потом посмотришь, когда у меня что-то получаться начнет…

Васильев, конечно же, соврал: сначала чуть приподняв ресницы, любовался «ищущей себя» девушкой, а потом, когда она вошла во вкус — во все глаза.

— Так нечестно! — запищала она, — Ты обещал не подглядывать!

— Но ведь ты сама сказала, что можно будет, когда у тебя начнет получаться, а у тебя сейчас… Ох, как же мне хорошо!

— Правда? — удивилась Ленка, — Тебе и вправду хорошо? Ладно, тогда смотри. Только… Только я уже немного устала. Ты сказал, что поможешь — вот и помогай.

Серега помогал. Сначала она просто сидела, чуть приподнявшись для его удобства, потом уперлась ему ладошками в грудь, а потом легла, обхватив его руками за шею.

Сергей полежал, восстанавливая дыхание, поглаживая девчонку по спине и попе, потом его рука скользнула ниже, а кончики пальцев…

— Эй! — возмутилась Ленка, приподняв голову, — Ну-ка руки прочь от моей задницы.

— Тебе больно? — как будто удивился Васильев.

— Больно, не больно, а руку убери!

— Так дай же мне сделать тебе хорошо.

— Знаю я, как это хорошо, — фыркнула девчонка, — Девки рассказывали: ходишь потом неделю на раскоряку.

— Со мной будет по-другому: и сразу больно не будет, и потом ничего болеть не будет.

— Ага! Рассказывай тут мне — с твоей-то елдой, да не больно? Убери руку, тебе говорю.

— Блин! Ты чего такая есть? В рот она не берет, в попу — даже попробовать не хочет.

— Какая уж есть. Или тебе плохо?

— Хорошо мне. Но хотелось бы — еще лучше. Да и тебе будет хорошо.

— Ну-ну… — недоверчиво усмехнулась Лена, — Мне один козел вот также говорил три года назад: «Леночка! Тебе будет хорошо. А если немножко и больно, то я сразу вытащу!». Вытащил, блин…

— Больно было? — посочувствовал Сергей.

— Угу… — буркнула девчонка, опустившись ему на грудь.

— Да… Вот такими козлами мы порой и бываем, — вздохнул Васильев.

— А ты, можно подумать, не такой? Что — целку ни разу не ломал? — пробубнила Ленка.

— Вот веришь, нет ли… Ни разу! И даже пробовать не хочу, — помотал головой Сергей.

— Чё, правда, что ли? — вновь приподнялась она, — Вот — ни разу? Да ну, не верю!

— Точно.

— А почему? Ну это же — зыко у пацанов считается: я был первым, — покривив губы, спросила девушка.

— Это у долбоебов считается — зыко. А мне это даром не надо. Мне лучше, чтобы девчонка была хоть чуток опытной, тогда с нею интересно. А целка — что она умеет? Да и испуганная она: того и гляди — описается.

Ленка села прямо, не отрывая взгляда от него:

— Точно… Ты какой-то странный. Вот прямо… Не знаю, как сказать. Странный, в общем…

— Тебе часто говорят, что ты красивая? — любовался девушкой Васильев.

— Ну-у-у… Говорят. Иногда. Чаще тогда, когда хотят, чтобы я ноги раздвинула, — фыркнула Ленка.

— Но вот смотри — ноги ты уже раздвинула, а я все одно говорю тебе: ты красивая.

— Значит, тебе от меня еще что-то нужно. И я даже знаю, что именно: чтобы я в щеку взяла и в задницу дала.

Сергей протянул руку и достал со стола сигареты и зажигалку. Прикурив, спросил:

— А если — нет?