Чадо из Майнкрафта - KWIL

Лорд Корней, вы пойдёте под землёй. Ваши корни могут достать до их кораблей, которые висят низко. Обвейте их, удерживайте на месте — хотя бы на несколько минут. Леди Утренняя Роса, ваш смех может дезориентировать их пилотов. Используйте его. Итилиэль и Герцогиня — вы со мной. Мы идём в центр, к самому большому кораблю. Там, судя по всему, их командный пункт. Там же, скорее всего, держат пленных. Мы пробьёмся внутрь, освободим эльфов и заложим динамит. Когда корабль начнёт падать — остальные отступят. Вопросы?

Вопросов не было. Все понимали: план рискованный, почти самоубийственный. Но другого плана не было. И они пошли.

Битва началась на северном фланге. Королева Итиль, верхом на лесном олене, повела Хранителей в атаку. Эльфийские маги зажгли деревья — не для того, чтобы уничтожить лес, а чтобы создать дымовую завесу и отвлечь внимание. Лучники осыпали корабли стрелами — не для того, чтобы пробить броню, а чтобы заставить их защитные системы реагировать. И это сработало. Серебристые корабли развернулись на север, их орудия засветились, и первые залпы обрушились на лес.

В этот момент Лорд Корней ударил. Его корни, толстые как вековые дубы, вырвались из-под земли и оплели два корабля, которые висели слишком низко. Металл заскрежетал. Корабли задрожали, пытаясь вырваться. Их орудия развернулись вниз, поливая землю огнём, но корни держали. Леди Утренняя Роса засмеялась — и её смех, усиленный магией леса, прокатился над полем боя. Пилоты кораблей, существа, не знавшие страха, вдруг почувствовали то, чего не чувствовали никогда. Растерянность. Дезориентацию. Их движения стали медленнее. Их выстрелы — менее точными.

А в центре, под прикрытием этого хаоса, Жека, Герцогиня и Итилиэль пробирались к главному кораблю.

Он висел над поляной, где когда-то росло Древо Предтеч, — огромный, серебристый, похожий на гигантскую каплю ртути, застывшую в воздухе. Его корпус был гладким, без единого шва, без иллюминаторов, без видимых входов. Но Жека знал: вход есть всегда. Нужно только его найти.

— Герцогиня, глуши их сенсоры, — приказал он. — Итилиэль, прикрывай. Я буду строить.

Он достал из инвентаря блоки обсидиана и начал возводить лестницу прямо в воздухе. Блок за блоком, он поднимался всё выше, и его руки мелькали с той скоростью, которую может развить только тот, кто провёл тысячи часов за строительством. Исследователи заметили его — их орудия развернулись, — но Герцогиня уже раскинула свою тишину, и их сенсоры ослепли. Итилиэль, используя вампирскую скорость, металась между деревьями, отвлекая мелкие корабли-разведчики.

Через несколько минут Жека достиг корпуса. Он ударил по нему кулаком — раз, другой, третий. Тук-тук-тук. Металл, неизвестный науке этого мира, поддался, как обычный камень, и превратился в аккуратный кубик. Жека убрал его в инвентарь и шагнул внутрь.

То, что он увидел, заставило его на мгновение замереть. Внутренности корабля были такими же чуждыми, как и всё, что создавали Исследователи. Стены из светящегося материала, пол, который, казалось, плыл под ногами, коридоры без углов — всё плавное, обтекаемое, органическое. Но самое страшное было впереди. Вдоль стен коридора, в прозрачных капсулах, висели эльфы. Живые. Они были без сознания, но их лица, искажённые беззвучными криками, говорили о том, что они пережили. К их телам тянулись тонкие нити — какие-то инструменты, которые что-то измеряли, что-то забирали, что-то изучали.

— Они уже начали, — прошептала Герцогиня, появившаяся за спиной Жеки. — Они изучают их. Боль. Страх. Надежду. Всё. Они разбирают их на части, даже не прикасаясь.

Жека ничего не ответил. Он просто двинулся вперёд, сжимая Клинок Тишины. Его шаги были тяжёлыми, но быстрыми. Он проходил мимо капсул, и его фиолетовые глаза сканировали пространство в поисках врагов. И они появились.

Исследователи. Они вышли из стен — буквально вышли, как будто стены были дверями. Высокие, тонкие, в белой броне без швов. Их лица — или то, что было у них вместо лиц, — были скрыты за гладкими масками без черт. В руках они держали жезлы — то самое оружие, которое убивало эльфов одним выстрелом. Их было около десятка. Они двигались синхронно, как единый организм. И они не колебались.

Первый выстрел ударил в стену рядом с Жекой, и материал стены просто исчез — не взорвался, не расплавился, а именно исчез, как будто его никогда не было. Жека уклонился, перекатился, метнул динамит. Взрыв разметал двоих Исследователей — их оболочки лопнули, и внутри оказались светящиеся сферы, которые тут же попытались улететь. Но Жека был готов. Клинок Тишины рассёк одну сферу, потом вторую. Они взорвались беззвучными вспышками света и исчезли.

— Бейте по сферам! — крикнул он. — Это их ядра!

Итилиэль, ворвавшаяся в коридор с другой стороны, использовала свою вампирскую скорость, чтобы уклоняться от выстрелов. Её клинки, зачарованные кровью тысячелетий, не могли пробить силовые поля, но она и не пыталась. Она отвлекала. А Жека убивал. Одного за другим. Сфера за сферой. Через несколько минут коридор был зачищен.

— Пленные, — сказала Герцогиня. — Мы должны вытащить их.

— Вытаскивайте, — ответил Жека. — А я иду дальше. К командному центру. Я должен понять, как они управляют кораблём. И я должен найти способ добраться до луны.

Он двинулся вглубь корабля, оставляя за собой дорожку из разрушенных стен и поверженных врагов. Чем дальше он шёл, тем больше понимал: эти существа — не просто игроки. Они — нечто большее. Они — цивилизация, которая превратила научное любопытство в смысл существования. Они не злые. Им просто всё равно. Их не волнует боль других существ, потому что они давно перестали считать боль чем-то значимым. Для них это просто данные. Информация. Ресурс. И от этого понимания становилось ещё страшнее. Потому что Жека когда-то был таким же. И он знал: таких существ нельзя переубедить. Их можно только остановить.

Командный центр корабля был огромен. В центре, в бассейне из светящейся жидкости, плавала сфера — Главное Ядро, мозг корабля. Вокруг него суетились Исследователи поменьше — их оболочки были тоньше, прозрачнее, как будто они были менее важными. Жека ворвался в зал, рубя всех, кто попадался под руку. Он добрался до Главного Ядра и занёс Клинок Тишины. Но прежде чем он ударил, в его голове раздался голос. Не через уши — прямо в сознании, как тогда, в Лабиринте, когда с ним говорил Сумеречный Монарх. Голос был холодным, безэмоциональным, но не враждебным. Скорее, заинтересованным.

«Ты — аномалия. Ты не принадлежишь этому миру. Ты не принадлежишь ни одному из известных