Чадо из Майнкрафта - KWIL

Гул усилился. Свет стал ярче. Символы на стенах начали меняться быстрее, сливаясь в один сплошной поток. Жека понял, что происходит, за долю секунды до того, как это случилось. Он узнал этот паттерн. Он сам использовал его сотни раз. Самоуничтожение. Кто-то — или что-то — активировало протокол уничтожения корабля.

— НАЗАД! — закричал он, хватая Герцогиню и Итилиэль и толкая их к выходу. — БЕЖИТЕ!

Они побежали. Коридоры, по которым они только что шли, начали схлопываться — не взрываться, не гореть, а именно схлопываться, как будто сама реальность сворачивалась внутрь себя. Стены исчезали. Пол уходил из-под ног. Жека бежал, волоча за собой двух женщин, и его квадратные ноги стучали по исчезающему металлу. Выход был уже близко — он видел свет, пробивающийся сквозь пробоину в корпусе. Ещё несколько шагов…

А потом мир превратился в свет.

Взрыв — если это можно было назвать взрывом — был беззвучным. Не было ни грохота, ни огня, ни ударной волны. Вместо этого пространство вокруг корабля на мгновение исказилось, как отражение в потревоженной воде, а потом схлопнулось. Корабль исчез. Не взорвался, не рассыпался на куски, а просто перестал существовать. На его месте остался только кратер — идеально круглый, глубиной в несколько десятков метров, с оплавленными краями, которые светились холодным голубым светом.

Жеку отбросило взрывной волной — не физической, а какой-то иной, которая прошла сквозь броню, сквозь тело, сквозь саму его суть. Он пролетел несколько десятков метров и врезался в ствол дерева-стража. Его здоровье упало до одного сердца. Его броня треснула в нескольких местах. Его Клинок Тишины, выпавший из руки, лежал в стороне, и лезвие его потускнело. Герцогиня и Итилиэль, которых он толкнул вперёд, тоже пострадали — Герцогиня лежала без сознания, придавленная обломком ветви, Итилиэль пыталась подняться, но её правая рука висела плетью, сломанная в нескольких местах.

Жека попытался встать. Не смог. Его тело, квадратное и неестественное, не слушалось. Интерфейс перед глазами мерцал, показывая критические показатели: здоровье — 1, броня — 0, активные эффекты — отсутствуют. Он попытался дотянуться до инвентаря, чтобы достать зелье, но координация была нарушена. Он просто лежал, привалившись к дереву, и смотрел на кратер, оставшийся на месте корабля. Корабля больше не было. Технологии Исследователей больше не было. Единственный шанс добраться до луны только что исчез в вспышке холодного голубого света.

К нему подбежали эльфы. Королева Итиль, Лорд Корней, Хранители. Они помогли ему подняться, дали зелье, перевязали раны Герцогине и Итилиэль. Жека молчал. Он сидел на корнях дерева-стража и смотрел на кратер. Его квадратное лицо не выражало эмоций, но те, кто знал его, видели: он потрясён.

— Они предусмотрели это, — тихо произнесла Герцогиня, когда пришла в себя. Её голос был слабым, но в нём звучала горечь. — Они всегда предусматривают. Когда мы сражались с ними в Эйтарионе, их корабли самоуничтожались при любой попытке захвата. Они не оставляют технологий врагу. Никогда. Мы не сможем использовать их корабли. Мы не сможем изучить их двигатели. Мы заперты здесь.

Жека молчал. Он смотрел на кратер и думал. Думал о том, что его самый сильный козырь — способность ломать и использовать вражеские технологии — только что был выбит у него из рук. Думал о том, что порталы не работают. Думал о том, что кораблей больше нет. Думал о том, что Исследователи, скорее всего, уже знают о попытке захвата и в следующий раз будут ещё осторожнее. Думал о том, что он обещал защитить этот мир, а теперь не знает, как это сделать.

— Мы найдём другой способ, — сказал он наконец. Его голос был тихим, но твёрдым. — Я не знаю, какой. Я не знаю, как. Но я найду. Я строил замки, крепости, города. Я строил армии. Я строил целые миры. Я построю способ добраться до них. Даже если для этого мне придётся построить лестницу до самой луны. Я не сдамся. Никогда.

Он поднялся. Его тело всё ещё болело, здоровье восстановилось не до конца, но он стоял. Герцогиня посмотрела на него, и в её белых глазах что-то дрогнуло. Она знала его достаточно долго, чтобы понимать: когда он говорит таким голосом, он сделает то, что сказал. Даже если это кажется невозможным. Даже если это действительно невозможно. Он найдёт способ. Или умрёт, пытаясь. Но он не сдастся. Никогда.

А над лесом, в небе, луна висела всё так же равнодушно — холодный серебристый диск, на котором прятались те, кто считал себя выше всех. Они не знали, что внизу, на поверхности мира, который они хотели разобрать на части, жил тот, кто когда-то был таким же, как они. Тот, кто изменился. Тот, кто теперь стоял на страже. И он ещё не закончил.

Глава 60

ГЛАВА 23. ВЫСТРЕЛ В НЕБО

Жека начал строить на рассвете. Он не сказал никому ни слова. Просто пришёл на равнину к востоку от эльфийского леса — туда, где земля была ровной и твёрдой, где не было ни деревьев, ни построек, ни живых существ, — и начал работать. Герцогиня, Итилиэль, Королева Итиль, Изабель, Винсент — все они наблюдали за ним издалека, не решаясь подойти. Они видели, как он расставляет блоки, как монтирует механизмы, как прокладывает редстоун, — но они не понимали, что он строит. Это не было похоже ни на одну из его предыдущих построек. Не крепость. Не башня. Не портал. Это было что-то иное. Что-то, чего они никогда не видели. Что-то, от чего у них сжимались сердца.

Огромная платформа из обсидиана и тёмного кварца росла над равниной, поднимаясь всё выше и выше на массивных опорах. Её размеры были колоссальны — сто блоков в длину, пятьдесят в ширину. По всей поверхности платформы, ровными рядами, Жека устанавливал динамитные пушки. Не те пушки, которые он использовал для обороны крепостей, — эти были другими. Их стволы, длинные и тонкие, были направлены не вниз, не на врага, а вверх. В небо. К луне. Рядом с каждой пушкой он ставил раздатчики, заряженные особыми капсулами — полыми внутри, созданными из смеси обсидиана, слёз Пустоты и костяных блоков. Капсулы были достаточно большими, чтобы вместить голема. Или человека.

Големы выстраивались рядами перед платформой. Все, кто у него остались после битвы с вампирами и зачистки гоблинских гнёзд. Тысячи големов. Они послушно забирались в капсулы один за другим,