Чадо из Майнкрафта - KWIL

class="p1">Он посмотрел на тотем. На тёмную фигурку, изображающую его самого. На единственный шанс выжить, если что-то пойдёт не так. А потом он посмотрел на эльфа. На его серое лицо. На его потускневшие глаза. На его прерывистое дыхание. И он принял решение.

— Возьми, — сказал он, протягивая тотем Келериэлю. — Это спасёт тебя. Используй.

Эльф слабо покачал головой.

— Я не могу… это твоё… ты спас нас… ты должен жить…

— Я уже жив, — ответил Жека. — Я уже спасён. Я был спасён в тот момент, когда понял, что этот мир — настоящий. Когда понял, что вы — настоящие. Когда перестал играть и начал жить. Ты ещё молод. У тебя есть те, кто ждёт тебя дома. Семья. Друзья. Будущее. У меня… у меня тоже есть. Но я могу выжить и без тотема. А ты — нет.

Он вложил тотем в руку эльфа. Тот посмотрел на фигурку, на её тёмное сияние, на Жеку. Потом закрыл глаза и сжал тотем. Вспышка тёмного света окутала его тело. Раны затянулись. Дыхание выровнялось. Цвет вернулся к коже. Эльф открыл глаза — и они снова сияли, как весенняя листва. Он был жив. Он был исцелён. Жека помог ему подняться и повернулся к остальным. К големам, которые держали под стражей последних выживших Исследователей. К эльфам, которые ждали его указаний. К разрушенному городу, который больше никогда не будет угрожать его миру.

— Здесь всё кончено, — сказал он. — Но нам нужно вернуться домой. Портал не работает. Кораблей больше нет — кроме одного. В дальнем ангаре. Он не был повреждён при падении. Я приказал големам сохранить его. На нём вы отправитесь обратно.

— Мы? — переспросил Келериэль. — А ты?

— Я останусь здесь, — ответил Жека. — Мне нужно закончить. Уничтожить всё, что осталось. Убедиться, что они никогда не вернутся. А потом… — он на мгновение замолчал, — потом я найду способ вернуться сам. Не волнуйтесь. Я всегда нахожу способ.

Эльфы хотели возразить, но Жека уже шёл к дальнему ангару. Там, в серебристом полумраке, стоял последний корабль Исследователей — небольшой, но целый. Големы уже загружали в него спасённых эльфов. Рядом с кораблём, удерживаемый железными руками голема, стоял последний Исследователь — его сфера-ядро пульсировала холодным голубым светом. Он был нужен, чтобы пилотировать корабль. И он будет пилотировать. Под контролем големов. Под дулом Клинка Тишины.

— Ты поведёшь корабль, — сказал Жека, обращаясь к Исследователю. — Ты доставишь эльфов на поверхность. В целости и сохранности. Если ты попытаешься обмануть меня — големы разобьют твоё ядро. Ты понял?

Исследователь не ответил. Он не мог говорить — его оболочка была разрушена, осталась только сфера. Но Жека знал, что он слышит. Знал, что он понимает. И знал, что он подчинится. Потому что даже Исследователи, при всей их холодной безэмоциональности, не хотели умирать.

Эльфы заняли места в корабле. Келериэль, уже полностью исцелённый, обернулся на пороге.

— Мы будем ждать тебя, — сказал он. — Внизу. Все. Мы расскажем им, что ты сделал. Мы расскажем, что ты спас нас. Мы никогда не забудем.

— Я знаю, — ответил Жека. — Возвращайтесь домой. И передайте Герцогине… передайте ей, что я вернусь. Обязательно. Просто не знаю когда.

Корабль закрылся. Серебристый корпус засветился. Двигатели загудели, и корабль начал подниматься. Медленно, неуверенно — видно было, что Исследователь-пилот действует под принуждением, — но подниматься. Он прошёл сквозь разрушенный купол, вышел в открытый космос и начал спуск к поверхности планеты. Жека стоял и смотрел, как он уменьшается, превращается в точку, исчезает в сиянии атмосферы. А когда корабль скрылся из виду, он повернулся к руинам базы. К големам, которые ждали его приказов. К последним нескольким Исследователям, которых он сохранил для допроса. К мёртвому городу, который больше никогда не будет угрожать его дому. Он поднял Клинок Тишины.

— Теперь займёмся остальным, — сказал он. — Мы должны убедиться, что здесь не осталось ничего, что можно восстановить. Ни одного ядра. Ни одной сферы. Ни одной работающей машины. А потом… — он посмотрел на звёзды, на далёкую планету, которая была его домом, — потом я найду способ вернуться. Я всегда нахожу способ. Я же игрок. А игроки не бросают сохранения. Они возвращаются и проходят игру до конца.

Глава 62

ГЛАВА 25. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Корабль опустился на равнину перед эльфийской крепостью на закате.

Серебристый корпус, всё ещё хранящий холодное сияние лунных технологий, казался чужеродным среди изумрудной листвы и золотистого света заходящего солнца. Он сел мягко, почти беззвучно — двигатели, созданные Исследователями, работали с неестественной, пугающей тишиной. Трава под ним примялась. Ветви ближайших деревьев дрогнули от потока воздуха. А потом люк открылся, и из корабля начали выходить эльфы.

Их ждали. Весть о том, что корабль Исследователей летит к лесу, достигла крепости за несколько часов до его прибытия — голуби и магические вестники работали быстрее ветра. К тому времени, когда серебристый корпус показался на горизонте, у крепости уже собралась толпа. Хранители Рощ. Аристократы Долгой Зари. Простые эльфы, чьи родные были среди захваченных. Королева Итиль стояла впереди, и её лицо было бледным от волнения. Рядом с ней — Герцогиня, чьи белые глаза не отрывались от корабля. Итилиэль, скрестив руки на груди, стояла чуть поодаль. Изабель и Винсент, прибывшие из Эренвальда через портал, ждали вместе с ними. Даже герцог Леопольд, несмотря на протесты лекарей, настоял на том, чтобы быть здесь.

Первый эльф, вышедший из корабля, был Келериэль. Он спустился по трапу, и его серебристые волосы сияли в лучах заката. Он был жив. Он был здоров. И когда он ступил на родную землю, его глаза наполнились слезами. Толпа ахнула. Кто-то вскрикнул. Кто-то бросился вперёд, чтобы обнять его. А за ним выходили другие — десятки эльфов, которых считали погибшими. Они возвращались домой. Измученные, истощённые, но живые.

Королева Итиль шагнула вперёд. Её голос, мелодичный и глубокий, разнёсся над равниной:

— Добро пожаловать домой, дети Леса. Добро пожаловать домой.

Эльфы, только что вышедшие из корабля, опускались на колени, касались травы, плакали. Они провели в плену у Исследователей несколько дней, и эти дни показались им вечностью. Их тела были покрыты следами от инструментов, их разумы были измучены экспериментами. Но они были живы. И они были дома.

Герцогиня смотрела на корабль. Её белые глаза сканировали каждого выходящего эльфа, и с каждым новым лицом её надежда росла. Она ждала. Ждала,