Чадо из Майнкрафта - KWIL

А впереди всех, в последней капсуле, летел он. Синий Великан. Жека. Его квадратное тело, сжатое в тесном пространстве, вибрировало от перегрузок. Его здоровье упало до половины, потом до трети, потом до критического. Но он держался. Он сжимал в руке тотем бессмертия и смотрел на приближающуюся луну. Его сознание, закалённое годами игры и месяцами рефлексии, было ясным как никогда. Он думал о тех, кого оставил внизу: о Герцогине, которая научила его быть человеком; об Изабель, которая поверила в него; о Винсенте, который прошёл с ним весь путь; о герцоге, который простил его; о Королеве Итиль, которая приняла его. Он думал о тех, кого он убил: о жене барона, о солдатах, о эльфах. Он думал о том, что этот полёт — его искупление. Его последний шанс всё исправить. И он не упустит его.

Капсула пробила невидимую границу, и его выбросило в пустоту. Вокруг была тишина — абсолютная, всепоглощающая тишина космоса. Звёзды горели ярче, чем он когда-либо видел. Луна впереди росла с каждым мгновением, превращаясь из серебристого диска в огромный, изрытый кратерами шар. Големы летели вокруг него — одни чуть впереди, другие чуть позади. Их траектории были рассчитаны так, чтобы они упали в разных точках базы. И они падали. Как метеоры. Как возмездие. Как сама смерть.

* * *

Луна встретила их молчанием.

База Исследователей раскинулась на поверхности, как серебристая плесень на мёртвом дереве. Под огромными прозрачными куполами, защищавшими от холода и безвоздушного пространства, стояли их города — геометрически совершенные, но безжизненные. Никаких улиц. Никаких деревьев. Никаких фонтанов. Только лаборатории. Только хранилища образцов. Только ангары с кораблями. Только сферы — тысячи, десятки тысяч сфер, в которых плавали существа из разных миров. Эльфы, захваченные в последнем рейде, были здесь — они висели в своих капсулах, без сознания, опутанные нитями, и приборы что-то измеряли, что-то записывали, что-то изучали.

Исследователи были довольны. Они только что закончили первичный анализ образцов, и результаты превзошли ожидания. Эльфийская магия оказалась интересной. Их связь с лесом — необычной. Их эмоции — интенсивными и разнообразными. Это был ценный материал. Он поможет продвинуть исследования. Приблизит их к пониманию природы реальности. Конечная Цель становилась на шаг ближе.

Но они были и недовольны. Аномалия — тот, кто называл себя Синим Великаном, — вмешалась в сбор образцов. Он разрушил один из кораблей. Он убил несколько Исследователей. Это было неприятно, но терпимо. Аномалия была интересна сама по себе. Её следовало изучить. Её следовало понять. Её следовало разобрать на части.

Они общались без слов, напрямую, сознание к сознанию, в единой сети, охватывавшей всю базу. Их мысли текли как река — спокойная, холодная, лишённая эмоций.

«Образцы обработаны. Данные сохранены. Следующий рейд запланирован через три цикла. Цель: человеческий город Эренвальд. Приоритет: захват взрослых особей, предпочтительно воинов, для изучения реакции на стресс. Вторичная цель: захват детёнышей для изучения процесса роста. Третичная цель: избегать контакта с аномалией до завершения анализа её способностей».

«Аномалия опасна. Её способности не поддаются классификации. Она нарушает законы реальности. Рекомендуется избегать прямого столкновения до завершения анализа».

«Согласовано. Анализ будет завершён через четыре цикла. К тому времени у нас будет достаточно данных, чтобы предсказать её поведение и нейтрализовать угрозу. Начинаем подготовку к…»

И в этот момент все они одновременно остановились.

Небо над куполами — чёрное, беззвёздное, пустое — вдруг озарилось. Тысячи огней вспыхнули в темноте, как рой падающих звёзд. Они приближались быстро — слишком быстро, чтобы быть естественным явлением. Сенсоры зафиксировали множественные объекты, движущиеся с колоссальной скоростью. Объекты были металлическими. Объекты были вооружены. Объекты падали прямо на купола.

«Тревога. Обнаружено вторжение. Источник: поверхность планеты. Характер угрозы: неизвестен. Количество объектов: превышает пороговые значения. Рекомендация: активировать защитные системы. Активировать…»

Они не успели.

Первый голем ударил в купол, как метеор. Скорость его падения была такова, что от удара в прозрачном материале образовалась не просто трещина — целая паутина разломов, разбежавшихся во все стороны. Второй голем ударил в ту же точку, и купол лопнул, разлетевшись на миллионы осколков. Атмосфера внутри города вырвалась наружу — ураганный ветер, который сбивал с ног, уносил обломки, поднимал в воздух мелкие предметы и швырял их, как снаряды. Но это было только начало. Третий голем упал не на купол — он упал на лабораторный комплекс. И земля содрогнулась.

Кратер, образовавшийся на месте падения, был огромен. Десятки метров в диаметре, он вспорол ландшафт, как нож вспарывает плоть. Обломки лабораторий, перемешанные с лунным грунтом, взметнулись вверх и обрушились обратно, погребая под собой всё, что находилось поблизости. Четвёртый голем упал на ангар с кораблями — и корабли, которые веками строились и совершенствовались, превратились в груду искорёженного металла. Пятый голем ударил в энергетическую станцию, и та взорвалась ослепительной вспышкой, разбрасывая сгустки чистой энергии, которые плавили всё, к чему прикасались. Шестой. Седьмой. Десятый. Сотый. Тысячный. Големы падали, как дождь, как град, как кара небесная, и каждый удар оставлял после себя кратер. Каждый кратер разрушал коммуникации. Каждое разрушение сеяло хаос.

Кварцевые призраки, прошедшие сквозь обломки, атаковали изнутри — они появлялись в уцелевших зданиях, рубили сферы с образцами, освобождая пленников, и исчезали прежде, чем Исследователи успевали ответить. Костяные гончие прочёсывали коридоры, находя и добивая тех, кто пытался спрятаться. Обсидиановые гиганты крушили всё, что попадалось под руку, — стены, оборудование, защитные генераторы. А железные големы держали периметр, не давая Исследователям перегруппироваться.

Связь между Исследователями, обычно безупречная, превратилась в какофонию. Тысячи сигналов наложились друг на друга — доклады о разрушениях, запросы о помощи, команды к отступлению, — и впервые за всю историю их цивилизации в этой какофонии звучало что-то новое. Паника. Они не знали, что делать. Они не знали, как реагировать. Они были Исследователями — они изучали, анализировали, планировали. Они не воевали. Война была для них абстракцией, которую они наблюдали в других мирах, но никогда не испытывали на себе. А теперь война пришла к ним. И у них не было защиты.

А впереди всех, в последней капсуле, летел он. Жека. Его капсула вошла в атмосферу разрушенного купола, как нож в масло, и он выпрыгнул из неё за мгновение до того, как она врезалась в центр главного командного комплекса. Удар был такой силы,