Ненужная жена князя Горчакова - Мелина Боярова

графу обогащаться, когда начала поставлять на рынок сухую доску по нормальным ценам. Затем в тюрьму угодил его человек, а потом ты и вовсе удивила, когда получила императорский заказ. Вот он и заявился лично, чтобы познакомиться с тобой поближе и подмять под себя, если получится.

— Как же ты все это выяснил? — спросила, ощущая, как внутри поднимается тошнотворная волна. Я же чувствовала фальшь за улыбками Сокольского, не соглашалась на его уговоры.

Какая же поганая сволочь!

— Не сразу, — Дмитрий потер пальцами виски. — Сначала были только подозрения и мало доказательств, не хватало времени, чтобы все успеть. Но, когда я лежал бревном в твоей спальне, у меня появилось время обдумать и сопоставить факты. Пока ты работала на лесопилке, ко мне приходили мои люди, присылали вестников из столицы по запросам из архивов, докладывали о ходе расследования. Я распорядился выставить вторую линию охраны, опасаясь более решительных действий со стороны Сокольского.

— То есть… — я нахмурилась.

— Да, Настя, — Дмитрий кивнул, — я заранее знал, зачем сегодня явился Сокольский. Не думал только, что он зайдет так далеко. Граф все организовал самостоятельно, чтобы затем «раскрыть» преступление и наложить арест. Он снабдил партию маховиков личными клеймами, которые замаскировал под немецкие. Вообрази только, какая наглость! Если бы не участие агентов канцелярии, мы бы никогда не доказали, что все это был подлог. Тайная канцелярия отследила ввоз запрещенных артефактов, а дальше уже сам Глава Тайной канцелярии взял дело на контроль. С меня потребовали клятву молчания до завершения операции, поэтому я не мог предупредить. А ты… Догадывалась?

— Внутреннее чутье подсказывало, — призналась я. — Только доказательств не было. Я сама себе казалась параноиком, а он все это время…

— Именно, Настя, — Дмитрий стиснул подлокотники кресла. — У мерзавца Сокольского все бы получилось, останься ты с ним один на один. Александр пришел в ярость, когда получил мой доклад. Оказалось, этот проходимец давно уже под подозрением, но против него не хватало улик. Мерзавец постоянно выходил сухим из воды.

— Спасибо, — я коснулась горячей руки князя. — Если бы не ты…

— Ты бы не пережила ареста или гибели своих людей, — мягко перебил князь, накрывая мои пальцы ладонью. — Я не мог этого допустить. Твоя лесопилка и растущая империя — не просто прибыльное дело, это часть тебя. Отдать ее в лапы жадного чиновника было бы настоящим кощунством.

— Империя, — я нервно усмехнулась. — Звучит громко, а на деле — пара цехов и водяной привод.

— Не прибедняйся, — Дмитрий вымученно улыбнулся. — Ты с нуля построила производство, аналогов которого в мире нет. Я горжусь тобой, Настя.

Слова князя что-то переворачивали внутри меня. На глаза вновь навернулись слезы, а грудную клетку сдавил тугой ком, мешающий говорить.

— Ты изменила меня, — продолжил Горчаков. — Помнишь наш последний разговор? Ты говорила, что я слишком легко переобулся. Сказала, что не веришь мне. Я понимаю тебя и не требую, чтобы ты сразу начала доверять. Но я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду той стеной, об которую разобьются твои враги. И не важно, какую цену за это придется заплатить.

— Знаешь, — заговорила я, пристально всматриваясь в пляшущие блики пламени, — когда ты только появился в моей жизни, я тебя ненавидела. Ты казался тюремщиком и бессердечным тираном, который из прихоти решил меня сломать. А теперь…

— Что теперь? — князь жадно подался вперед.

— А теперь я вижу перед собой сильного человека, — смело встретила его взгляд. — Со своими ошибками и непростым прошлым, но — человека. И я благодарна тебе за то, что спас моих людей сегодня, и за то, что не сдался.

— Значит, я на верном пути? — князь шумно выдохнул и впервые за сегодняшний день открыто улыбнулся. — Осталось только выздороветь и доказать, что я достоин второго шанса?

— Главное, выздоравливай, — я тоже улыбнулась в ответ. — А дальше посмотрим.

Глава 106

После того рокового дня пролетел месяц. Лесопилка гудела от рассвета и до заката. Новые станки работали, как часы, выпуская великолепную мебель и закрывая один заказ за другим. Жизнь постепенно входила в колею, а мои доходы неизменно росли.

В столице тем временем состоялся суд над Сокольским, за которым вскрылись десятки должностных преступлений. Государь лишил графа титула и званий, конфисковал имущество и земли, а самого сослал на каторгу в Сибирь.

Дмитрий быстро шел на поправку. С тех самых пор, как князь впервые после ранения проявил магию, она все прибывала и прибывала, залечивая раны и наполняя его безразмерный источник.

Поглощенная работой, я не заметила, как пролетел год, с того момента, когда впервые появилась в этом мире. Дмитрий разыскал меня на лесопилке, весь такой таинственный и загадочный.

— Настя, пойдем со мной, пожалуйста, — попросил он.

Я не стала спрашивать, куда он хочет меня отвести, а просто вложила свою ладонь в его теплую руку и последовала за ним по тропинке, которая вела к реке.

Запруда, где любил рыбачить цесаревич, сегодня снова преобразилась. Помимо мостков и навеса, поставленных в прошлом году, здесь появилась беседка, украшенная первыми цветами, и накрытый на двоих столик с закусками и фруктами. Вокруг беседки, на песке и в густой траве, мерцали магические светляки, придавая этому месту таинственности и волшебства.

— Что это? — выдохнула, удивленно озираясь.

— Наш романтический вечер, — пояснил Горчаков с улыбкой. — Сегодня ровно год, как ты появилась в моей жизни, Настя. Год, как ты стала той, кого я… Боюсь потерять.

Дмитрий запнулся, выдавая нервозность. Его пальцы, сжимавшие мою ладонь, заметно подрагивали, дыхание сбилось.

— Ты не поверила, когда я сказал, что люблю тебя. Наверное, правильно сделала. Слова ничего не значат, если они не подкреплены делом. Но теперь я хочу доказать тебе…

Я замерла, глядя на князя удивленным взглядом. Слишком странно и таинственно он себя вел.

— Анастасия Павловна Щепкина, — Горчаков опустился на одно колено. — Я прошу твоей руки, потому что мир без тебя кажется серым. Потому что люблю тебя, твой уникальный ум и несгибаемую волю, упрямый характер и невероятную красоту. Люблю твои руки, которые способны оживить мертвую древесину. Люблю даже то, как ты сжимаешь трость, когда злишься. В прошлом я совершил много ошибок, но позволь их исправить? Я безумно хочу быть тем мужчиной, которому ты скажешь «да».

Горчаков вытащил из кармана бархатную коробочку, открыл ее и протянул мне. Внутри лежало изящное колечко с сапфиром, который мерцал ярче звезд вокруг.

— Настя, я клянусь, что никогда не посмею запереть тебя или присвоить. Ты всегда будешь свободной. Просто позволь мне быть рядом.

От волнения мою грудную клетку сдавило спазмом,