Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Он знал лишь, что во время долгих странствий по Поднебесной Мо Жань раздобыл какой-то ценный камень, а где и как – его не особенно волновало. В душе Сюэ Мэна всегда сохранялась некоторая предвзятость по отношению к Мо Жаню. Неважно, был его двоюродный брат плохим человеком или же встал на путь исправления, Сюэ Мэн все равно не мог принять его и внутренне отталкивал. Услышав от отца, что присланный Мо Жанем камень поможет значительно усилить Лунчэн, Сюэ Мэн был не только тронут, но и здорово обижен: это выглядело так, словно он ни с того ни с сего принял дар от давнего соперника. Не желая ни о чем спрашивать, он просто отдал отцу Лунчэн, чтобы тот отнес его в кузницу дворца Тасюэ.

Кто же знал, что Мо Жань прислал ему не обычный духовный камень, а бесценный «лунный самоцвет»? Узнав об этом, Сюэ Мэн испытал противоречивые чувства.

– Спасибо, – наконец сухо проронил он.

– Не за что, – с улыбкой отмахнулся Мо Жань. – Это было просто счастливое стечение обстоятельств.

Сюэ Мэн помрачнел еще сильнее и упрямо заявил:

– Я не тебя благодарю, а дохлого карпа-оборотня. Ему спасибо.

– Ха-ха-ха-ха-ха… Ну, тогда дай зарок во имя своего благодетеля и больше не ешь карпов!

– Хм!

Отсмеявшись, Мо Жань вдруг вспомнил кое о чем. Улыбаясь так широко, что были видны глубокие ямочки на щеках, он спросил:

– Ты мне так голову заморочил, что я совсем забыл спросить: а за кого Сун Цютун замуж выходит-то? Она всего лишь младшая ученица, а из ее замужества раздули такое событие, что школа Жуфэн повсюду приглашения рассылает. Неплохо, да? Они что, решили через брак Сун Цютун породниться со поместьем Битань?

– Не-а.

– Не с ними? А я-то думал, раз Жуфэн с Битань в таких дружеских отношениях, вполне могли отдать Сун Цютун их главе, старикан – тот еще сластолюбец, – со смешком заметил Мо Жань. – Ну и с кем тогда? Кто еще мог посвататься в школу Жуфэн, да еще с такой помпой… Дворец Тасюэ, что ли?

– Да о чем ты вообще? – покосился на него Сюэ Мэн. – Почему это обязательно должен быть брачный союз с другой школой?

От неожиданности улыбка застыла на губах Мо Жаня.

– Ну и за кого же она выходит?

– Да за Наньгун Сы! Забыл, что ли? Этот дикий жеребец из Жуфэн уже вошел в брачный возраст, а Сун Цютун очень красива, они хорошо будут смотре…

Однако прежде, чем он успел закончить фразу, Мо Жань вдруг вскочил со своего места и в ужасе вскричал:

– За Наньгун Сы?!

– Ну да, а что? – подскочив от неожиданности, отозвался Сюэ Мэн.

– Она… Почему она выходит замуж за Наньгун Сы? Как такое могло случиться?..

Потрясенный до глубины души, Мо Жань долго не мог успокоить бушующий в его сердце шторм и все бормотал:

– Наньгун Сы…

В том, что эта новость потрясла Мо Жаня, не было ничего удивительного.

Дело в том, что в его прошлой жизни Наньгун Сы к этому времени уже умер от болезни!

В последние годы Мо Жань всеми помыслами пребывал с народом, страдающим под гнетом тяжелых времен, а потому не особенно интересовался делами именитых духовных школ. С Жуфэн он и вовсе не имел ни малейших связей, и вполне естественно, что она его не волновала. Ровно до нынешнего момента, когда Сюэ Мэн внезапно объявил о свадьбе Сун Цютун и Наньгун Сы. Лишь сейчас Мо Жань ясно осознал… Это неправильно. Все это – неправильно. В этом мире все было по-другому, притом не только у самого Мо Жаня, но даже у школы Жуфэн, которая никак не была с ним связана.

Похороны сменились свадьбой, и человек, который давно должен лежать в могиле, берет в жены девушку, которая в прошлой жизни была при Мо Жане императрицей… Это жуткое известие встало ему поперек горла, не давая сделать и вдоха.

Наньгун Сы что, совсем слепой? Как он мог полюбить такую женщину?

Впрочем, без поздравлений и подарков все равно было не обойтись. Как можно не явиться на свадьбу, если сам глава Наньгун прислал приглашение? Свадебное пиршество было назначено на пятнадцатый день нынешнего месяца, так что Сюэ Чжэнъюн передал все дела школы старейшинам Таньлану и Сюаньцзи, а сам стал готовиться к отъезду в Линьи.

Согласно правилам мира совершенствующихся, помимо него, на свадьбе непременно должны были присутствовать также госпожа Ван с Сюэ Мэном и Мо Жанем. Кроме того, Наньгун Сы отправил особое приглашение Чу Ваньнину. В своем послании молодой господин школы Жуфэн выразил старейшине Юйхэну благодарность за наставления, которые получил от него в юношестве, и попросил удостоить его свадьбу своим личным присутствием, так что Чу Ваньнину тоже предстояло отправиться в Линьи.

– Ныне духовная школа Жуфэн – крупнейшая в нашем государстве, и на свадьбе сына их главы соберутся уважаемые люди со всей Поднебесной, – сказал Сюэ Чжэнъюн. – Мы у себя на пике Сышэн обычно не обращаем внимания на всякие пустяки, но, раз нам предстоит посетить столь важное событие, придется соблюдать все правила, чтобы не стать посмешищем.

– Какие еще правила? – спросил Сюэ Мэн. – По-моему, я и так все соблюдаю.

Сюэ Чжэнъюн дернул его за собранные в узел волосы.

– У тебя на голове золотой венец, а так нельзя.

– А что с ним не так?

Госпожа Ван мягко улыбнулась и заговорила:

– Мэн-эр, это первая свадьба, на которой ты будешь гостем, поэтому ты многого не знаешь. Матушка объяснит, а ты слушай внимательно. На свадьбах в Верхнем царстве только жених может скреплять волосы золотыми шпильками. Если ты придешь на свадьбу в золотом венце, все решат, что ты хочешь похитить невесту, и будут смеяться.

Сюэ Мэн тотчас залился краской и, запинаясь, ответил:

– По-похитить? Не-не-не нужны мне ни-никакие невесты.

– А потом вас с барышней Сун схватят и запрут вместе в какой-нибудь комнатушке! Что, страшно? – насмешливо вставился Мо Жань.

– Да это тебя надо под замок посадить! – взъярился смущенный Сюэ Мэн. – Я просто не стану надевать золотой венец, и все!

Тут снова заговорил Сюэ Чжэнъюн:

– Как я вижу, вы не слишком хорошо представляете, как должен быть одет гость на свадьбе. Поступим так: я прикажу сшить вам по подходящему костюму, и вы просто наденете их на торжество.

Помедлив, он повернулся к Чу Ваньнину и нерешительно спросил:

– Юйхэн, вы согласны?

Насчет внешнего вида остальных Сюэ Чжэнъюн не особенно переживал: самое худшее – поднимут их на смех, и всего делов.