Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

прочно обвила рукоять меча Чу Ваньнина. Тот, однако, не придал этому никакого значения. Дернув запястьем, он мгновенно высвободил клинок, после чего молниеносно, будто призрак, переместился за спину Мо Жаню и приставил острие к его шее.

Прямо позади Мо Жаня прозвучал слегка хмурый голос учителя:

– Ты не старался. Давай еще раз.

Его дыхание обдало ухо Мо Жаня теплой волной. Мо Жань нервно сглотнул, и его кадык дернулся прямо под острым лезвием. Он ответил с глухим смешком:

– Не спешите с выводами, учитель. Лучше присмотритесь хорошенько, правда ли я не старался?

Едва он это сказал, как Чу Ваньнин вдруг понял, что лоза Мо Жаня каким-то образом успела обвить всю его руку, надежно удерживая ее на месте и не давая шевельнуться даже на цунь.

Чу Ваньнин долго рассматривал свою руку, а потом его глаза остро вспыхнули.

– Хм? Неплохо. Беру свои слова назад.

Мо Жань улыбнулся.

– Думаете, этого будет достаточно?

– А что еще нужно?

– Я хочу, чтобы вы переоделись.

Чу Ваньнин холодно хмыкнул.

– Поговорим об этом, когда определим победителя.

С этими словами он собрал мощный поток духовной силы в правой руке и заставил Цзяньгуй разжать хватку, а затем резко отпрыгнул назад, увеличив расстояние между собой и противником. Одновременно с этим клинок ярко сверкнул, взметнувшись к небу, и понесся прямо к шее Мо Жаня.

Тому ничего не оставалось, кроме как повыше вскинуть лозу в попытке отразить удар. Длинный меч и ивовая лоза со звоном столкнулись в воздухе. Поскольку ни в том, ни в другом оружии не было духовной силы, их столкновение не представляло собой ничего впечатляющего, не было ни молний, ни языков пламени; однако каждый удар, каждое движение были в высшей степени прекрасны, плавны и свободны, будто бегущий водный поток. В одной руке Мо Жань все еще держал сшитый для Чу Ваньнина торжественный наряд, поэтому его противник тоже использовал только одну, правую, руку. Всего за несколько мгновений они успели обменяться более чем сотней ударов, и было невозможно определить, кто же из них одерживает верх.

Чу Ваньнин тяжело дышал. Капля горячего пота пробежала по его тонкой брови и, сорвавшись вниз, повисла на ресницах, но он был так увлечен схваткой, что даже не заметил этого. Даже когда капля все-таки просочилась через ресницы и попала ему в глаз, Чу Ваньнин стерпел жжение и даже не моргнул. Его глаза полыхали, будто северное сияние в ночном небе, и этот ослепительный свет потрясал до глубины души.

Ученик Бессмертного Бэйдоу сумел в полной мере пробудить в своем учителе дух соперничества. Чу Ваньнин всегда любил славные жаркие схватки и дружеские поединки, но ему никогда не попадалось достойных противников, поэтому обычно в бою он всегда оставался холоден и безразличен к происходящему. Мо Жань же, словно пылающий факел, взял и – бум! – поджег бурлящее в его душе крепкое хмельное озеро так, что пламя вмиг взметнулось до небес.

Ближе к концу схватки длинный клинок Чу Ваньнина, который уже едва мог выдерживать град яростных ударов, вдруг угрожающе задребезжал. Как только противники вновь ринулись друг к другу и схлестнулись в воздухе, меч громко лязгнул и на глазах у двух «уважаемых наставников» осыпался на землю сверкающей металлической пылью!

– Даже меч уже сломался, – беспомощно протянул Мо Жань. – Вы правда все еще хотите сражаться?

У Чу Ваньнина в глазах по-прежнему ярилось пламя сигнальных костров, зовущих в битву. Когда он отшвырнул в сторону бесполезную рукоять, полы его белого одеяния слегка разошлись в стороны, подчеркнув стройность его фигуры.

– Хочу, – коротко и уверенно отозвался Чу Ваньнин.

Мо Жань еще не успел убрать Цзяньгуй, а Чу Ваньнин уже рванул к нему, будто выпущенная из лука стрела, как гепард в лесной чаще, как сокол, увидевший свою добычу среди снегов. Мо Жань поспешно отозвал лозу и выставил вперед руки, блокируя удар. Они двое вновь сошлись в схватке, на этот раз врукопашную, и принялись обмениваться проворными ударами.

В отличие от схватки с холодным оружием, в рукопашном бою более высокому и крепко сложенному человеку гораздо легче получить преимущество; а так как по навыкам Мо Жань и его учитель находились примерно на одном уровне, теперь Чу Ваньнин очевидно находился в менее выгодном положении.

– Учитель, – с улыбкой окликнул его Мо Жань, – давайте закончим. Честно говоря, в схватке без духовных сил вам меня не одолеть.

– Дерзкий наглец! – в ярости выпалил Чу Ваньнин.

– Нет-нет, я и не думал дерзить! Если вы сердитесь, я дам вам фору в десять ударов.

– Мо Вэйюй! – Смущенный Чу Ваньнин разъярился еще больше, и его удары стали быстрее и свирепее.

В воздухе нежной метелью кружили яблоневые лепестки; внизу же, под деревом, учитель и ученик наносили друг другу удары руками и ногами, и каждый всеми силами стремился одержать верх над противником. После более чем восьмидесяти коротких схваток Чу Ваньнин мало-помалу начал ощущать, что силы покидают его: до прихода Мо Жаня он половину стражи упражнялся с мечом, а потом больше сотни раз сошелся с учеником в бою, поэтому к настоящему моменту был сильно измотан.

Но его глаза по-прежнему ярко сияли, сердце гулко и быстро билось в груди, а красивое лицо светилось воодушевлением.

Чем дольше длилась их схватка, тем тупиковее казалась борьба их почти равных сил. Внезапно пригнувшись, Чу Ваньнин попытался атаковать Мо Жаня локтем под ребра, но тот цепко перехватил его руку.

Двое противников тесно прижались друг к другу, их напряженные руки била дрожь…

Ладонь Мо Жаня так сильно стиснула руку Чу Ваньнина, будто он хотел своими длинными грубыми пальцами переломить кости его запястья.

Жажда победы так сильно разгорелась в груди Мо Жаня, что он дернул Чу Ваньнина вбок и резко, с силой развернул, выкрутив ему руку. Когда опешивший Чу Ваньнин пришел в себя, он обнаружил, что оказался в крепких потных объятиях своего ученика.

– Все еще хотите сражаться? – послышался сзади насмешливый голос Мо Жаня.

Спина Чу Ваньнина тесно прижималась к широкой груди Мо Жаня. Когда он говорил, его голос звучал над самым ухом Чу Ваньнина, чью оголенную шею в этот момент обдавало горячим дыханием. В тот день Чу Ваньнин завязал волосы в высокий пучок, поэтому ничто не спасало его беззащитную шею от страшного, кровожадного, будто у дикого зверя, дыхания противника.

– Учитель, вы все еще хотите сражаться?

Чу Ваньнин молча прикусил нижнюю губу. Его глаза налились кровью от ярости.

Он ни за что не сдастся!

Все волосы на его теле встали дыбом, и он