Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

не нравится. Матушка, девицы из Верхнего царства, которых мы с вами видели, не могут сравниться со мной по красоте. Если я возьму такую в жены, это совсем не сделает мне чести, правда же? Нет-нет, никакой женитьбы. – Сюэ Мэн часто затряс головой.

Затем он добавил:

– И почему именно я? Вообще-то, Мо Жань старше меня на целый год! Что же вы за него не тревожитесь? Да и учитель тоже…

– Где старейшина Юйхэн и где ты! Считаешь, вас можно сравнивать? – засмеялась госпожа Ван. – Ладно, тебя никто ни к чему не принуждает. Матушка лишь просит тебя присмотреться к девушкам вокруг. Если тебе никто не приглянется, то ничего страшного. Не стану же я тебя связывать и силком тащить на брачный обряд, правда?

Сюэ Чжэнъюн, однако, ненадолго задумался, а потом сказал:

– А мне кажется, что Мэн-эр прав. Я уже как-то говорил с Юйхэном о том, что ему пора подыскать себе спутницу на пути совершенствования.

– А? – поразился Сюэ Мэн. – Отец, вы говорили об этом с учителем и он на вас не разозлился?

– Разозлился, еще как, – горько усмехнулся Сюэ Чжэнъюн. – Выгнал меня взашей.

Госпожа Ван открыла рот от удивления.

А Сюэ Мэн сказал сквозь хохот:

– Да ведь учитель – истинный бессмертный мастер, он в шаге от того, чтобы стать небожителем! Да что там, он уже превосходит всех небожителей вместе взятых! Он давным-давно порвал со всеми земными привязанностями. Зачем ему сдалась спутница?

Сюэ Чжэнъюн вздохнул, явно не желая соглашаться с сыном, и уже хотел продолжить спор, но госпожа Ван вдруг прикрыла лицо рукавом и прошептала:

– Супруг мой, ни слова больше: старейшина Юйхэн идет.

В уцелевших клочьях утреннего тумана показалась фигура Чу Ваньнина. Облаченный в свободные, стелющиеся по земле одежды с развевающимися рукавами, он медленно шел к воротам, ступая по влажным каменным плитам.

Чу Ваньнин был одет в торжественный серебристо-голубой халат, окаймленный изысканной вышивкой из золотых нитей, которые при каждом его шаге вспыхивали на солнце и переливались сверкающими ручейками. Его прическу скрепляла белая нефритовая шпилька, украшенная резным рубиновым цветком сливы. Скромный, в высшей степени благопристойный облик Чу Ваньнина был пронизан холодом и отстраненностью, граничащими с высокомерием.

Глядя на старейшину, Сюэ Чжэнъюн подумал, что правда в их с сыном споре явно не на его стороне. Он открыл было рот, но почти сразу его закрыл.

Да, подумал он, а ведь Мэн-эр прав.

Какая женщина сможет стоять рядом с таким человеком и не окажется испепеленной его сиянием, не сбежит от его подавляющей мощи?

Между тем это спустившееся в мир смертных божество наконец добралось до ворот. Остановившись, оно нахмурило брови, взглянуло на Сюэ Чжэнъюна и сказало:

– Приветствую уважаемого главу.

– Ха-ха… Да, Юйхэн, вам очень идет этот костюм.

Чу Ваньнин поднял руку с зажатым в ней мешочком для благовоний диковинной формы со множеством чрезвычайно сложных завязок.

– Этот мешочек прислали вместе с одеждой, – пояснил Чу Ваньнин, покачивая им в воздухе. – Но он какой-то необычный.

– А, просто он завязывается в традиционной веревочной технике Линьи. А что не так?

Этот божественно одаренный бессмертный, паривший над суетным миром на недосягаемой для других высоте, слегка нахмурил брови и ответил:

– Я не могу его завязать, это слишком сложно. Прошу, уважаемый глава, покажите, как нужно.

Сюэ Чжэнъюн сильно удивился, а затем три раза показал Чу Ваньнину, как завязывать узел, но у того никак не получалось, поэтому в конце концов Сюэ Чжэнъюн просто сдался. Не в силах больше смотреть на их мучения, Сюэ Мэн предложил свою помощь, после чего быстро и ловко подвязал мешочек с благовониями к его поясу. Слегка удивленный Чу Ваньнин взглянул на результат и одобрительно отметил:

– Неплохо.

Мысли стоявшего поблизости Сюэ Чжэнъюна невольно потекли в прямо противоположном направлении. «Великое Небо, – думал он, – да если у такого человека не будет спутницы на пути совершенствования, он не сможет о себе позаботиться и, чего доброго, долго не проживет».

Через некоторое время появился и Мо Жань. Выглядел он не очень хорошо: вчерашний удар Чу Ваньнина оказался чересчур жестоким, но Мо Жаню было неловко обращаться к целителю, ведь тот бы непременно поинтересовался, кто именно нанес ему травму, а он не хотел никому рассказывать, что навлек на себя гнев старейшины Юйхэна и тот его пнул с размаху.

В итоге Мо Жаню пришлось попытаться излечить себя с помощью медитации. Только недавно он наконец почувствовал себя немного лучше, по крайней мере грудь перестала болеть при вдохе.

Рядом с Сюэ Чжэнъюном Мо Жань увидел Чу Ваньнина, который стоял и спокойно ждал его вместе со всеми. В серебристо-голубом торжественном одеянии с расшитой золотом каймой и высоким воротом, такой холодный и серьезный – очень красивый и в высшей степени благочестивый мужчина.

Мо Жань почувствовал, как что-то дрогнуло у него в груди, а дыхание, которое он еле-еле выровнял, снова сбилось и каждый вдох опять давался ему с невероятным трудом.

Временно препоручив все дела духовной школы старейшине Таньлану, Сюэ Чжэнъюн вместе со своими спутниками отправился в путь.

Когда никуда особенно не спешили и в компании был Чу Ваньнин, обычно путешествовали на повозке. Эта поездка не стала исключением. Все сели в повозку и неспешно направились по казенному тракту в Линьи, по дороге наслаждаясь красотами либо помогая изгонять мелкую нечисть из окрестных сел и деревень.

Так примерно десять дней спустя они наконец добрались до Дайчэна.

Поскольку этот город славился своими румянами и помадой, по прибытии Сюэ Чжэнъюн тут же повел госпожу Ван в одну из лавок. Сюэ Мэн, которого передергивало от нежного воркования этих голубков, наотрез отказался идти с родителями. Вместо этого он вместе с Чу Ваньнином и Мо Жанем отправился в ближайшую чайную, где они присели за стол и стали дожидаться возвращения супругов.

Видя кругом знакомые места, учитель и его двое учеников невольно предались воспоминаниям.

– Жаль, с нами нет Ши Мэя, – сказал Сюэ Мэн, – а то получилось бы в точности как шесть лет назад, когда мы вчетвером отправились за божественным оружием. Можно было бы даже снова подняться на пик Сюйин и поглядеть, что там творится.

– Не боишься, что фальшивый Гоучэнь все еще там? – со смехом отозвался Мо Жань. – А ну как увидит тебя и тут же утащит на дно озера – поболтать о старых временах.

Как только речь зашла о фальшивом Гоучэне, Чу Ваньнин нахмурился и сказал:

– Кажется, за последние пять лет он так ничего и не предпринял.

– Сложно сказать, – ответил Мо Жань. – За