Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Но едва Сюэ Мэн начал ворошить прошлое, Чу Ваньнин невольно задумался о том, как его ученик некогда страстно предавался плотским утехам с теми обольстительными белокожими красавицами, как снова и снова, раз за разом бросал вызов строгому своду правил духовной школы пика Сышэн.

Душа Чу Ваньнина пылала праведным гневом.

Он был в такой ярости, что даже его глаза слегка покраснели, и в темноте казалось, будто они приобрели оттенок яблоневых лепестков…

Тут снова вернулся Сюэ Мэн.

– Открой!

– Что на этот раз?

– Пока с тобой собачился, забыл, зачем пришел! Где моя одежда?!

– На столе. Сам возьмешь.

– Хм!

Сюэ Мэн схватил свои вещи и тут же вышел, кипя от возмущения.

После этого наконец стало тихо. До слуха Чу Ваньнина сперва донеслись тяжелые шаги Мо Жаня, затем – глухой скрип кровати. На этот раз Чу Ваньнин отчетливо услышал, как его ученик за стеной улегся на постель, даже как будто почувствовал, как та закачалась под весом огромного разгоряченного тела.

Чу Ваньнину ужасно захотелось пить.

Он уже начал было приподниматься, чтобы налить себе воды, но, как только Мо Жань опять лег на кровать, Чу Ваньнин понял, что, если сейчас встанет, человек за стеной точно это услышит. Так что он, не шевелясь, застыл на месте, словно камень, ледяной снаружи и ярко-алый внутри.

Мо Жаню за стеной тоже было неспокойно.

Сюэ Мэн притащился именно в тот момент, когда он прилег отдохнуть, да еще и начал приставать с какой-то ерундой, вот Мо Жань и не выдержал: взял и бессовестно выкрикнул те грубые слова. И теперь его беспокоило, услышал ли это Чу Ваньнин.

Если он не спал, то наверняка услышал…

Чем дольше Мо Жань об этом думал, тем сильнее сожалел о своем поступке. Чу Ваньнин слышал, как он за стеной со скрипом ворочался на постели, и ясно ощущал его волнение.

Через какое-то время Чу Ваньнин услышал совсем рядом тихий голос Мо Жаня:

– Учитель…

Проворочавшись уйму времени, Мо Жань так и не нашел покоя. Не в силах выдержать давление распирающего его беспокойства, он решил тихонько позвать Чу Ваньнина и посмотреть, отзовется тот или нет.

– Учитель, вы спите?

Чу Ваньнин молчал.

– Вы меня слышите?

Сердце Чу Ваньнина стучало, как боевой барабан. Стук собственного сердца казался ему таким оглушительным, что он, смущенный, тихонько накрылся одеялом с головой, как будто пытался спрятать от человека за стеной свое сердцебиение, которое тот и так не мог слышать.

– Учитель…

Даже сквозь толстое одеяло голос Мо Жаня все равно звучал отчетливо, будто его обладатель лежал прямо рядом с Чу Ваньнином.

– Вы слышите, что я говорю?

Чу Ваньнин твердо решил притвориться глухим. Разумеется, он прекрасно понимал: Мо Жань задает этот вопрос как раз в надежде, что его учитель ничего не слышит.

Если он выдаст себя хоть звуком, завтра при встрече они с Мо Жанем не смогут смотреть друг другу в глаза.

Мо Жань еще несколько раз окликнул его глубоким, глухим голосом, но за стеной было тихо. Мо Жань тихонько вздохнул. Он поверил в то, что учитель спит, и успокоился, но в то же время почувствовал укол сожаления.

В глубине души ему все-таки хотелось, чтобы Чу Ваньнин обратил на него внимание.

Мо Жаню оставалось только погладить ладонью разделявшую их тонкую стену, закрыть глаза и в очередной раз похоронить глубоко в сердце слова, которые он так жаждал сказать своему учителю.

На следующее утро Мо Жань поднялся очень рано.

Зная, что кухня Линьи вряд ли придется Чу Ваньнину по вкусу, а никаких пресных блюд на постоялом дворе не подавали, он решил сходить на рынок и купить еды, а потом на время занять кухню и приготовить что-нибудь учителю на завтрак.

– Ох, молодой господин, в такую рань изволили на рынок прийти! Взгляните, какая редька! Возьмете? Свежая, сочная!

– Взгляните на эти украшения, молодой господин! Браслеты, ожерелья, шпильки – все есть, и сработано с большим искусством!

– Заходите, поглядите! Всевозможные духовные камни для усиления вашего оружия! Подходите, подходите!..

Поначалу Мо Жань хотел купить необходимые продукты и сразу уйти, однако когда он с наполненной доверху корзиной шел мимо разных лавочек, то увидел на одном из прилавков целую кучу красивых блестящих вещиц. Одна из них привлекла его внимание, и он невольно подошел ближе и остановился посмотреть.

Там уже стоял какой-то мужчина в плаще с капюшоном и оглядывал блестящие безделушки.

Когда он поднял руку, из-под черного рукава показались тонкие, изящные пальцы с нежной белой кожей. Именно они и побудили Мо Жаня обратить внимание на их обладателя.

Поначалу, посматривая на фигуру под плащом, он решил, что перед ним мужчина, но нежная бледная рука заставила его в этом усомниться.

Мо Жань повернул голову и с любопытством взглянул на лицо незнакомца, но увидел только полоску черной вуали, а над ней – холодные глаза, скрытые в тени широкого капюшона.

Когда они встретились взглядами, Мо Жань по привычке улыбнулся.

Однако незнакомец тут же отдернул руку, которой уже потянулся было к одному из духовных камней. Краем глаза Мо Жань увидел на его большом пальце особое кольцо лучника – серебряное, с частым узором в виде змеиных чешуек.

Узор на кольце внезапно показался Мо Жаню очень знакомым. Он хотел приглядеться, но рука уже спряталась под темным рукавом. Скользнув по лицу Мо Жаня равнодушным взглядом, незнакомец молча развернулся и пошел прочь.

– Чудак какой-то… – пробормотал Мо Жань.

Впрочем, приглашения на свадьбу молодого господина духовной школы Жуфэн рассылали по всей Поднебесной, и нынче в Линьи стекалось столько диковинного народа, что этот с ног до головы закутанный в плащ незнакомец просто терялся на их фоне.

В этот момент со стороны черного хода раздался звон колокольчика. Занавесь приподнялась, и в лавку вышла хозяйка.

Мгновенно позабыв о встрече с незнакомцем в черном, Мо Жань с улыбкой указал на одну из волшебных вещиц с прилавка и спросил:

– А это почем, хозяйка?

Глава 152. Глядите, учитель! Это Мэй Ханьсюэ!

Хозяйка лавки зевнула и, лениво потянувшись, приготовилась обслужить покупателя – высокого, красивого молодого мужчину, который стоял у порога ее лавки в сияющих лучах утреннего солнца. С первого взгляда становилось ясно, что этому стройному, гибкому, изящному и благородному незнакомцу привычнее держать в руке меч, а не корзинку, и по торговой