Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Наньгун Лю так бурно, с горячностью сыпал похвалами, что Сюэ Чжэнъюн, который поначалу намеревался остаться невозмутимым, не сдержался и вовсю распустил свой павлиний хвост.

– Ох, помилуйте, я вовсе не заслуживаю такой чести, ха-ха, ха-ха-ха! Глава Наньгун, вы чересчур скромны!

В прошлой жизни Мо Жань так и не свел знакомства с Наньгун Лю. Когда он пришел уничтожить духовную школу Жуфэн, этот человек очень быстро сбежал; а после Мо Жаню было лень охотиться на столь мелкую рыбешку, и ему было совершенно все равно, погиб ли тот от удара меча или где-то жил, скрываясь под чужим именем.

В нынешней жизни, впервые столкнувшись с Наньгун Лю лицом к лицу и услышав эти льстивые речи, Мо Жань сразу почувствовал к нему неприязнь и негромко отметил:

– А глава первой во всей Поднебесной духовной школы, оказывается, тот еще краснобай.

Сюэ Мэн полностью с ним согласился, что бывало крайне редко.

– Верно говоришь, – прошептал он в ответ. – Язык у него здорово подвешен, так и блистает красноречием. Тц, да я даже аромата цветов не чувствую – один лишь сладкий запашок речей этого Наньгун Лю.

Закончив восхвалять старшего Сюэ, Наньгун Лю перешел к младшему.

– Ах, да ведь это же сам «любимец Небес», молодой господин Сюэ!

Может, молодой господин Сюэ и был беден деньгами, но точно не духом.

Он с совершенно равнодушным лицом обхватил кулак ладонью другой руки в знак приветствия.

– Глава Наньгун.

– Правду говорят, истинные герои проявляют себя с юных лет! До чего он силен! До чего красив! Только взгляните на этот нос, на эти очи, ай-яй, сколько силы духа! Воистину, от тигра не родится щенок!

Сюэ Мэн только промолчал в ответ.

Наньгун Лю опять повернулся к Сюэ Чжэнъюну:

– Брат Сюэ, я вам искренне завидую! Только подумайте, разве нынче хоть один молодой господин во всей Поднебесной может считаться хотя бы вполовину таким же достойным, как ваш сын? Если вы спросите моего мнения, то я отвечу: если даже в таком огромном мире совершенствующихся, полном блестящих молодых талантов, вашего сына назвать вторым, то первое место так и останется пустовать!

Сюэ Мэн, которому не нравился Наньгун Лю, поначалу старался держаться, но глава школы Жуфэн словно не замечал холодности на его лице и продолжал осыпать его жаркими похвалами из бездонной мысленной корзинки. В конце концов остатки выдержки маленького господина Сюэ оказались погребены под грудой славословий, так что и на его лице расцвела довольная улыбка.

В следующий раз, когда он шепотом обратился к Мо Жаню, его тон уже был совсем другим:

– Кхм, этот глава Наньгун, конечно, мастер приукрасить, но в основном все-таки правду говорит.

– Какую еще правду? – со смешком покосился на него Мо Жань. – Что если тебя назвать вторым, во всей Поднебесной не сыщется первого?

– Ну да, а что? Все-таки в горах Линшань я…

– В этом состязании многие странствующие заклинатели вообще не участвовали. Или ты действительно думаешь, будто на той крошечной арене мерился силами с самыми выдающимися бойцами мира совершенствующихся?

Сюэ Мэн залился румянцем. Первые пару мгновений он молчал, но потом возмущенно прошипел:

– Ну и ладно, я знаю, что ты просто мне завидуешь.

Будь они все еще юнцами, Мо Жань бы точно хорошенько над ним поизмывался; но сейчас, хоть насмешливые слова и вертелись на языке, он решил промолчать. Какой толк спорить с самовлюбленным Сюэ Мэном, мечтающим превзойти всех вокруг? Так что Мо Жань лишь кивнул и с улыбкой признал:

– Хорошо-хорошо, ты прав, я завидую, ты самый сильный и могучий.

Однако стоило Мо Жаню вновь поднять взгляд на Наньгун Лю, как улыбка тотчас испарилась со дна его глаз.

Злодеи в этом мире бывают очень разными. Кто-то совершает такие чудовищные злодеяния, что все без исключения начинают желать им скорейшей смерти. А есть и такие умельцы, кто тоже давно прогнил душой, однако благодаря их способности льстить напропалую и капать медом со своего языка без костей окружающие их даже не презирают.

В прошлой жизни Мо Жань относился к первому виду, но больше всего ненавидел не тех добродетельных воителей, что выступали против него. Он не питал ненависти ни к Мэй Ханьсюэ, ни к Сюэ Мэну, а Е Ванси и вовсе вызывал в нем лишь восхищение и жалость. Больше всего Мо Жань ненавидел именно таких, как Наньгун Лю, готовых мигом бухнуться на колени и льстиво вылизать зад кому угодно, если они учуют в этом хоть какую-то выгоду для себя.

Все время с момента, как в комнату зашел Наньгун Лю, Чу Ваньнин неподвижно стоял у окна, разглядывая великолепный вид, который открывался на широкий двор и аккуратные здания школы Жуфэн. Ворвавшийся в окно порыв ветра взметнул мягкую и душистую полупрозрачную занавеску, и она накрыла фигуру Чу Ваньнина туманной дымкой. Горящее радушием и сердечностью лицо Наньгун Лю застыло на миг, но он быстро взял себя в руки и направился к окну.

– Уважаемый наставник Чу…

Однако Чу Ваньнин, даже не взглянув на него, со скучающим лицом перебил:

– Глава Наньгун, мы с вами давно все поняли друг о друге.

Мягкая занавеска, надуваемая ветром, упорно стремилась коснуться лица Чу Ваньнина. Потеряв терпение, он резко вскинул руку, придержал раздражающую занавеску и холодно добавил:

– Оставьте свои любезности.

Наньгун Лю тут же растянул губы в улыбке и произнес:

– У меня не было иных намерений, кроме как поприветствовать вас, уважаемый наставник, ведь мы столько лет не виделись. Почему же вы так холодны?

– Я приехал сюда ради Наньгун Сы. – Чу Ваньнин по-прежнему не поворачивал головы. – Не ради вас.

– Сы-эр будет так счастлив увидеть вас! Пусть вы и не взяли его в ученики, все же успели многому его научить. После вашего ухода он часто говорил мне, что скучает по вам.

Видя, что Чу Ваньнин молчит и не выказывает никакого неудовольствия, Наньгун Лю продолжил:

– Уважаемый наставник, после событий раскола Небес в Цайде, где вы столь блистательно себя проявили, вызвав всеобщее восхищение, помощь великого мастера Хуайцзуя помогла вам вернуться в мир живых, однако ваше тело, должно быть, еще не полностью восстановилось, я прав? Лекари школы Жуфэн заведомо изготовили для вас двадцать превосходных пилюль взращивания духа, так что я от имени всех совершенствующихся Поднебесной желаю выразить вам свое нижайшее почтение и попросить принять…

– Наньгун Лю.

Чу Ваньнин наконец повернул голову и прямо