Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Когда Мо Жань сровнял школу Жуфэн с землей, Наньгун Лю с позором бежал, и семьдесят два города остались без предводителя, в рядах сражающихся воцарился полный беспорядок; однако главнейший из старейшин школы Жуфэн, старейшина Сюй, сумел объединить защитников и плечом к плечу с Е Ванси смело выступил против Мо Жаня.

То, что должен был сделать глава школы, сделал старейшина Сюй. Он был навеки связан с ней и ее семьюдесятью двумя городами одной судьбой.

Хоть старейшина Сюй и не был настоящим отцом Е Ванси, в миг, когда тому в спину полетел наполненный духовной силой кинжал, он заслонил его своим телом. Отдал жизнь, лишь бы защитить ребенка, которого вырастил.

Мо Жань тогда стоял на гребне стены и с высоты взирал на происходящее. Когда он увидел эту сцену, его губы изогнулись в уродливой улыбке: одно Небо знает, какую сильную зависть он тогда испытал.

В этом мире нашелся некто, готовый умереть за другого человека, даже не связанного с ним кровным родством!

Произошедшее потрясло падшую душу Мо Жаня, встряхнуло ее до боли. Он завидовал так сильно, что был близок к помешательству, так, что глаза налились кровью.

Отлично, думал он, просто замечательно! До чего повезло этому Е Ванси! Не то что ему, Мо Вэйюю… Да будь в этом огромном мире хоть один человек помимо его матушки, который был бы готов так же отдать за него жизнь, разве он стал бы таким, каким стал?!

И ведь со всеми Небеса щедры, лишь с ним одним скупы, лишь с ним безжалостны!

Мо Жань жаждал уничтожить всех, кто вызывал у него зависть. Жаждал, чтобы все эти люди, которым так нравилось держаться вместе и согревать друг друга, разом провалились прямо в преисподнюю. Почему лишь у него одного в жизни не было ни мига счастья, ни капли тепла? У него в жизни было лишь двое дорогих людей, и те давно умерли.

С какой стати у него отняли даже эти крохи?!

Как же он ненавидел весь мир вокруг!

Ныне же, оглядываясь назад, Мо Жань считал себя полным идиотом. Среди мирской суеты он так и не смог заметить, что человек, готовый умереть за него, на самом деле существовал. Неправ был лишь сам Мо Жань, это он не оправдал доверия, это он виноват, что ничего не понял.

Мо Жань зажмурился и не открывал глаз до тех пор, пока буря в его душе не улеглась.

Да, он знал этого человека. Это был учитель Е Ванси, а еще его названый отец – Сюй Шуанлинь.

Он погиб на второй день расправы над школой Жуфэн, защищая своего названого сына.

Мо Жань отвернулся, ощущая, как сердце сжимается от горечи. Он не мог смотреть в лицо этому человеку, что сейчас стоял в пятне солнечного света и беззаботно, радостно улыбался.

Вместо этого он решил поприветствовать Е Ванси:

– Молодой господин Е.

Только сейчас Е Ванси наконец заметил Мо Жаня. Он невольно изумился, но тут же с улыбкой ответил:

– А, вы тоже приехали, брат Мо. Давно не виделись.

– Верно, мы не виделись уже очень давно.

В нынешней жизни Е Ванси был мало знаком с Мо Жанем – они мельком встречались всего пару раз. Поэтому он, продолжая улыбаться, спросил:

– Вы пришли к отцу?

Мо Жань покосился на Сюй Шуанлиня и, слегка сконфуженный, покачал головой.

– Нет. Я пришел навестить вас.

– Ох, малютка Е, как же давно в этот двор не ступала нога человека, который бы пришел навестить именно тебя! Поистине невероятно. – Сюй Шуанлинь с ленивой улыбкой сунул в рот еще одну семечку. – И где же вы с уважаемым наставником Мо познакомились?

– В Персиковом источнике.

– Чудесно, чудесно, – сказал Сюй Шуанлинь и скинул остаток семечек в птичью кормушку. – Ладно, вы, молодежь, поболтайте, а я пойду погуляю где-нибудь в другом месте.

Е Ванси удержал его:

– Отец, почему вы опять без туфель?

– Ой, забыл. – Сюй Шуанлинь хохотнул, обуваясь. – А так гораздо лучше.

Он не спеша добрел до угла, наклонился, снял туфли и сунул их себе за пазуху, после чего пошлепал дальше.

Мо Жань наблюдал за этой сценой боковым зрением, не зная, что и думать.

Названые отец и сын что нравом, что внешностью были полными противоположностями. Благодаря мастерству, достигнутому на пути совершенствования, Сюй Шуанлинь выглядел очень молодо – его старение остановилось где-то на возрасте тридцати лет, поэтому со стороны он больше походил на брата Е Ванси, чем на отца.

А если прибавить к этому упрямый и капризный нрав Сюй Шуанлиня, то получалось, что он напоминал даже не старшего брата Е Ванси, а младшего. Что же, выходит, эта торжественная, серьезная надпись «Двор трех жизней» на доске над входом была не более чем шуткой?

Е Ванси и Мо Жань медленно брели по тенистой тропинке.

Вокруг росли плодовые деревья, но сейчас, в разгар зимы, их ветви были голыми. Лишь кое-где на верхушках висело несколько высохших желтоватых листьев, трепетавших на холодном ветру.

– Хочу попросить прощения за свое поведение там, в тереме Уюй. Мне очень неловко.

– Ничего страшного, – ответил Мо Жань. – Как вы поживали все это время?

Он почти сразу пожалел о своем вопросе. Такие, как Е Ванси, никогда не признаются, что дела у них идут неважно, как бы плохо им ни было. Разумеется, Е Ванси улыбнулся и ответил:

– Вполне неплохо. А вы?

– У меня все прекрасно.

Они не были близкими друзьями. Мо Жань пришел навестить Е Ванси только из-за воспоминаний о собственных злодеяниях в прошлой жизни. На душе у него стало так тяжело, что захотелось пойти и своими глазами взглянуть на живого и здорового Е Ванси. Когда же они наконец встретились и остались наедине, Мо Жань понял, что не представляет, о чем с ним говорить.

Мо Жань знал немало секретов Е Ванси, но проговориться было никак нельзя, и тема для разговора не шла на ум. Так они вдвоем и гуляли в мрачной тишине, пока Е Ванси наконец не спросил:

– А как дела у Ся Сыни?

Мо Жань сперва опешил, а потом улыбнулся.

– Вы еще помните его? Вот это да.

– Его имя запомнить несложно.

– Ха-ха… И то правда. Ся Сыни приехал с нами, позднее вы сможете с ним увидеться.

Е Ванси удивился.

– Он тоже здесь? Но ведь глава посылал приглашения только…

– Вы еще не знаете, кто такой Ся Сыни, да? – Мо Жань засмеялся. – Сейчас я вам расскажу, хоть это и довольно длинная история.

И он поведал Е