Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу

Но этот красавец, вопреки ожиданиям, приветливо улыбался, сияя едва заметными ямочками на щеках и трепеща мягкими густыми ресницами. В руках он держал бамбуковую корзину, в которой лежали вовсе не духовные камни с волшебными растениями или свитки с заклинаниями, а свежие овощи и фрукты: алые наливные яблоки, пухлая белая редька и яркие зеленые листья салата со сверкающими капельками невысохшей росы. На этом фоне лицо посетителя выглядело еще более красивым и мужественным.

Зевающая хозяйка так и замерла с открытым ртом, ошеломленно разглядывая молодого мужчину перед собой, чей образ объединял в себе железную твердость и обезоруживающую мягкость. Женщина еще долго стояла, хлопая глазами, и никак не могла прийти в себя.

– Хозяйка?

– Ох, да-да! Чего желаете, господин бессмертный?

– Вот их. – Мо Жань взял с прилавка пару подвесок со светло-красными кристаллами. – Почем?

– А у вас острый глаз, молодой господин! Эти парные подвески сделаны из камней драконьей крови высшего сорта, которые огранили мастера дворца Тасюэ. Пусть сами камни и не очень дорогие, подвески из них обладают особой силой. Вам, молодой господин, наверняка известно, что, как только у человека, который носит подвеску, поднимается температура, камень драконьей крови тут же становится ярко-красным…

Подумав о чем-то своем, Мо Жань негромко кашлянул и сказал:

– Да, заверните, пожалуйста.

Затем он купил подарки и для Сюэ Мэна с Сюэ Чжэнъюном и госпожой Ван. Вернувшись на постоялый двор, он положил на стол узелок с купленной мелочовкой и вытащил из-за пазухи маленький пакет с подвесками. Лежавшие внутри каплевидные украшения уже покраснели от тепла его тела. Одну из подвесок Мо Жань отложил, а вторую тут же повесил себе на шею…

После этого он тщательно расправил ворот, чтобы подвеску точно не было видно, а потом взял и аккуратно завернул вторую.

– Подарок? Мне? – Сидевший за столом Сюэ Мэн держал в руке подаренную Мо Жанем кисточку для рукояти меча с таким лицом, словно увидел призрака. – И зачем ты мне ее подарил? Неужто решил извиниться за вчерашнее?

– Да о чем ты вообще? – с улыбкой ответил ему Мо Жань. – Очевидно же, что ты первый начал меня задирать. Просто подумал, что эта вещица довольно симпатичная, вот и купил. Подвесишь на свой клинок, красиво будет.

Помедлив, Мо Жань добавил:

– Мы так редко выбираемся куда-то все вместе. Конечно, следовало купить что-нибудь на память. Я и учителю, и дядюшке с тетушкой купил подарки, сущие безделки, почти ничего не стоили.

– И нам? – удивилась госпожа Ван.

– Вам, тетя, я дарю коробочку для пудры из агарового дерева, а дяде – подвеску на веер, – перечислил Мо Жань, одновременно вручая всем купленные вещицы. Последней он протянул Чу Ваньнину подвеску из камня драконьей крови. – А вот это – вам, учитель.

– Что это?

– Подвеска на шею. – Ладонь Мо Жаня под камнем была горячей и влажной. – Камень драконьей крови изгоняет из тела холод. В Линьи их как раз добывают, вот я и купил вам такой, чтобы он вас согревал.

Чу Ваньнин принял подарок: камни драконьей крови стоили недорого, но и впрямь были весьма полезны.

– Большое спасибо, – поблагодарил он.

– Не за что! Учитель, может, примерите?

Чу Ваньнин бросил на Мо Жаня быстрый взгляд и вполне естественным жестом надел подвеску на шею. Бледный красноватый камень ярко заблестел, и Сюэ Мэн, глядя на него, не выдержал:

– Красивый! Вот это славная вещица, гораздо лучше моей кисточки. Где купил? Я тоже такую хочу.

– Там больше не осталось, эта была единственная, – ответил Мо Жань. – Я себе тоже хотел купить, но других не было.

Крайне разочарованный Сюэ Мэн поглядел на свою кисточку, затем перевел взгляд на подвеску на шее у Чу Ваньнина и пробормотал:

– Просто не верится, таких камней в Линьи должно быть пруд пруди. Вот доберемся до школы Жуфэн, я спрошу у Наньгун Сы. У него их наверняка куча, может, даже целая гора…

Мо Жань не обращал на его бормотание никакого внимания. Он смотрел на Чу Ваньнина, который надел подвеску, но не спрятал ее под ворот, и теперь она болталась у него на одежде, не касаясь кожи. Слегка занервничавший Мо Жань терпел какое-то время, но потом не выдержал и сказал:

– Учитель, эту подвеску так не носят.

– А?

– Она должна висеть у вас под одеждой.

С этими словами Мо Жань наклонился к Чу Ваньнину, чтобы заправить подвеску ему под ворот, но оказался слишком близко, так, что его горячее дыхание обожгло ухо учителя, и тот немедленно его оттолкнул.

Чу Ваньнин опустил взгляд. Он выглядел холодным и суровым, но Мо Жань, приглядевшись, заметил, что уши учителя стали пунцовыми, как лепестки красной яблони.

Пораженный этим зрелищем, Мо Жань невольно задумался: и чего такого он сделал, что учитель так смутился? Вроде никаких границ приличия не переходил, просто хотел помочь с подвеской, но в этом же нет ничего постыдного…

Мо Жань еще долго размышлял над этим вопросом, но ответа так и не нашел. Тем временем Чу Ваньнин с невозмутимым лицом и все такими же красными ушами спрятал подвеску под одеждой.

Затем он поднял голову и коротко взглянул на Мо Жаня. Ему было слегка жарко, так что он протянул руку… Но Мо Жань схватил ручку чайника раньше.

– Лучше не пейте этот чай. Он уже остыл, а пить холодное вредно для желудка.

Чу Ваньнин молча смотрел на него. Его рука по-прежнему была вытянута в сторону чайника – тем самым он показывал, что как раз таки хотел выпить холодного чаю.

– Я схожу и принесу вам чашку горячего.

– Не нужно…

Но Мо Жань уже пошел за хозяином. Через какое-то время он вернулся с чайником свежезаваренного и обжигающе горячего чая. Налив чашку, он передал ее Чу Ваньнину со словами:

– Вот, учитель, пожалуйста.

– Верно, Юйхэн, вам стоит пить горячий чай, холодный и правда вреден.

Чу Ваньнину пришлось взять чашку с горячим чаем. Он подул на него, но пить так и не стал – отставил в сторону.

После завтрака, когда компания уже готовилась покинуть постоялый двор, в зал с улицы зашло несколько новых посетителей.

Главный среди них был одет в бледно-голубой плащ, украшенный узором в виде листьев и трав. Его лицо скрывал капюшон, и выглядел человек так скромно и неприметно, что его невозможно было бы заметить среди толпы. Когда же он, перешагнув порог, увидел Сюэ Чжэнъюна, тут же сам подошел к нему и