Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

— Аргалор дружески положил лапу на плечо стоявшего в прострации Гальваторикса. — Вижу, тебе нужно многое обдумать, друг. Рекомендую не спешить и сделать это с чувством, толком и расстановкой, ведь теперь у тебя очень много ВРЕМЕНИ.

Закончив с поддержкой ближнего своего, насвистывающий веселую мелодию Аргалор двинулся в сторону мостика, попутно разбивая любые попадающиеся ему на пути завалы. А последних было изрядно.

Как понял Лев из обрывочных разговоров окружающих смертных, далеко не все из разумных оказались перемещены во времени. Немалой части повезло вовсе быть незатронутой.

Эти выжившие пробили небольшие туннели среди мусора и обломков для себя, однако для существа размерами Аргалора приходилось делать свои собственные проходы.

Именно поэтому, когда Аргалор всё же пробился на мостик, его настроение изрядно ухудшилось, особенно, когда он увидел насмешливое выражение Вульфса, который в мгновение ока мог попасть куда угодно на корабле благодаря телепортации.

Однако это веселье было быстро сметено серьезностью ситуации.

— Где Гидра? — сразу спросил Лев, желая узнать о присутствии одной из главных проблем.

— Изучает то, что я собираюсь тебе сейчас показать. — сразу разрушил все надежды Льва на то, что Безликий затерялся во времени на пару тысяч лет в прошлом.

Алекс дал команду, и перед ними замерцал помехами уже знакомый экран. Спустя несколько секунд стабилизации, он всё же показал Льву положение, в котором оказался их корабль.

— Я начинаю понимать, почему ты мне тогда ничего не сказал, — с дёргающимися губами продекламировал Аргалор, недоверчиво рассматривая состояние корабля и его расположение. — Ведь довольно трудно описать то незавидное положение, в котором мы находимся, а?

Прямо сейчас «Хитрый Цестус» покоился на мягкой и теплой подстилке из подозрительно знакомой хаотической плоти, которая уже частично наросла на обшивку корабля, превратив его в откровенно ужасающую картину.

Хуже того, одного из крейсеров не было, а обломки второго были так плотно поглощены плотью, что Лев лишь случайно их идентифицировал.

Однако всё это меркло перед другим открывшимся зрелищем, которое Аргалор уже когда-то видел, пусть и немного под другим углом.

Уже знакомый стальной многокилометровый венец, внутри которого когда-то сражался Олдвинг, теперь был покрыт невообразимой паутиной пульсирующей плоти, перекачивающей по себе некую энергию.

Сам венец был изрядно погнут в древнем сражении, но запас прочности позволил ему всё ещё продолжать как-то функционировать. В некотором роде этот венец превратился в жуткое хаотическое сердце, живущее своей новой, противоестественной жизнью.

Мало того, по скрытым под плотью уцелевшим кабелям пробегали разноцветные разряды, демонстрируя, что, несмотря на все повреждения, венец продолжал выполнять свою изначальную задачу.

И вершиной ужаса увиденного была застывшая в центре, оплетенная массой плоти неподвижная фигура императора первой и единственной драконьей империи — Олдвинга Великого.

Тот, о существовании которого знал любой культурный дракон, повелитель неба, благодаря которому родилась цивилизация, и на основе чьих достижений строилась немалая часть открытий нынешних рас.

Но величественный повелитель неба, которого помнил Лев, безвозвратно ушёл, сменившись высушенным и изувеченным обрубком дракона, лишившимся задних и одной передней лап, крыльев и с несколькими зияющими отверстиями в туловище.

Его искореженная голова бессильно упала на грудь, а сам он висел на отростках из плоти, сросшихся с его чешуей.

Могло показаться, что это всего лишь труп, однако гигантский золотой купол, окруживший хаотическое «сердце» и Олдвинга, говорил, что всё не так просто. Внутри купола плыли такие же высушенные тела огромных штормовых великанов, в которых, тем не менее, чувствовалось присутствие душ.

Острое зрение Аргалора заметило и Гидру, кружившего вокруг золотого купола.

— Вот так мы здесь и застряли, — тяжело вздохнул Алекс. — Это, я так понимаю, Олдвинг? Тогда единственная хорошая новость, что он ещё не ожил, превратившись в зомби или лича, и не попытался нас сожрать. Корабль же удалось немного починить, но двигатели ещё не готовы, а чем больше мы тратим времени, тем крепче та плоть сращивается с нашим кораблём.

— Тогда я её сам сожгу. — решил было пойти Аргалор, однако Алекс его остановил.

— Бесполезно, я пытался. Судя по всему, рядом с этим центром эта хаотическая плоть получила невероятный уровень регенерации. Сколько бы я не сжигал или взрывал, всё восстанавливалось за считанные секунды.

— Тогда какой план? — нахмурился Лев. — Или ты уже сдался и решил тут умереть?

Нахмурившись, Алекс собирался сказать что-то нелицеприятное, однако раздавшийся в их головах древний голос заставил их подавиться руганью.

— Я давно тебя ждал, потомок. Подойди же ближе, ведь барьер всё ещё блокирует меня.

— Ты это слышал? — Аргалор ме-е-едленно повернулся к Алексу, однако тот лишь повесил голову и устало массировал виски, пытаясь справиться с назревающей головной болью.

— Кажется, та часть про зомби и желание нас сожрать всё ещё актуальна… Почему я ничуть не удивлён, что тот древний дракона, наполненный Хаосом плотнее, чем Тёмный бог, оказывается очень даже жив? Несмотря на тысячи лет пленения в полной жопе мира без еды и воды?

— Я лечу к нему, а ты можешь страдать херней сколько влезет. — закатил глаза Лев на театральность Вульфса.

— Стой! — Алекс серьезно взглянул на Аргалора, и вокруг них вспыхнула защитная пентаграмма. Вульфс не был уверен, что это поможет, но он должен был попытаться. — Аргалор, ты же понимаешь, что он зовёт не просто так, пообщаться о том, какие здесь красивые виды и как он провёл последние тысячи лет в полном одиночестве?

— И что ты хочешь от меня услышать? — сухо спросил Аргалор, никак не показывая, что понимает намёки чернокнижника.

— Играешь тупо? Хочешь, чтобы я это сказал прямо? Хорошо, мне не сложно. Когда-то давно в прошлом, ещё на заре моего становления, я столкнулся со сложным выбором, где на одной стороне был мой учитель, а на другой — спасение мира от Хаоса. Тогда я сделал верный выбор и не дал Хаосу прорваться, — когда Алекс это говорил, он не пытался давить на Аргалора, а со всем терпением объяснял. Можно было догадаться, насколько серьёзно Вульфс воспринял происходящее. — Поэтому кем бы ни был Олдвинг раньше, после тысяч лет обработки Хаосом даже самый здравомыслящий разумный станет чем-то иным. Чтобы он ни просил тебя сделать, не делай этого.

— Хватит быть таким патетичным, я не считал тебя таким впечатлительным смертным. — насмешливо фыркнул Аргалор, пытаясь спровоцировать Алекса, ведь ему самому было не по себе, однако Вульфс был полностью серьёзен, дав последнее напутствие.

— Я чувствую ловушку,