Сезон костей. Бледная греза - Саманта Шеннон

пол стопку банкнот, и купюры усеяли ковер. – Иезекииль получит передышку, когда я сочту нужным. Думаешь, Гектор или Злая Леди проявят такую же щедрость к заурядной заклинательнице?

– Мы работаем не на них, – огрызнулась Элиза. – Возвращайся, Джон. Опасность миновала.

Умиротворенный призрак убрался восвояси. Зик содрогнулся.

– Со мной все хорошо, – выдавил он. – Просто дайте мне минутку.

– Ничего с тобой не хорошо. – Разъяренная Надин повернулась к Джексону. – Ты охотился на нас. Мы рассказали, что случилось с Зиком, и ты обещал помочь, а итоге только усугубляешь!

Джексон и бровью не повел.

– Я сказал, попытаюсь. Разве то, что происходит сейчас, – не попытка?

– Ради этого мы отреклись от прежней жизни. Ради обещанного тобой шанса. – Надин уже не контролировала себя. – Идиотка! Как я могла тебе поверить? Ты лжец, негодяй!

– Надин, – предостерегла Элиза.

– Если я такой мерзавец, убирайся из моего дома. Дверь всегда открыта, Надин. – Джексон понизил голос. – А за дверью холодные, темные улицы Лондона. В Синдикате вам не найти приют. – Интересно, сколько времени понадобится легионерам, чтобы… выкурить вас?

Надин затрясло от ярости, на лице промелькнул страх.

– Я иду к Чэту, – бросила она, натягивая куртку. – С собой никого не приглашаю.

Подхватив наушники и сумку, она вылетела из комнаты и шарахнула дверью.

– Ди, – позвал Зик.

Но девушка не вернулась. Он с размаху пнула что-то на лестнице. Из стены возник возмущенный Питер, чей покой столь бесцеремонно нарушили, и мрачно завис в уголке с Джоном.

– Джексон, на сегодня достаточно, – объявила потрясенная Элиза. – Попытаем счастья на следующей неделе.

– Погоди. – Джексон ткнул в меня длинным пальцем. – Мы еще не испытали наше секретное оружие. – Заметив мою хмурую гримасу, он победно улыбнулся. – Перестань, Пейдж, не прикидывайся дурочкой. Проникни в его лабиринт.

Искушение выполнить приказ было велико. Джексон давно не улыбался мне как своей фаворитке.

– Мы это уже обсуждали, – уперлась я. – Взломы чужого сознания – не мой профиль.

– Ах, не твой профиль? Ясно. Забыл, что это не входит в список твоих обязанностей. Хотя постой. – Джексон щелкнул пальцами. – Нет такого списка.

– Джексон…

– Мы ясновидцы, паранормалы, вершители беззакония. Разве мы, как твой папочка, сидим в уютных офисах с девяти до пяти, прихлебывая чаек из сайенских чашечек? – Его даже перекосило от отвращения к невидцам, избравшим такую ничтожную участь. – Есть те, кто бросает вызов Сайену. Кто жаждет серебра и атласа, грязных улиц и призраков.

Я только хлопала глазами. Джексон залпом осушил полбокала и уставился в окно.

Элиза уперла руки в боки:

– Ребята, это уже несерьезно. Может, нам стоит…

– Кто тебе платит?

Медиум вздохнула:

– Ты, Джексон.

– Вот именно. Я плачу, вы подчиняетесь. А теперь сбегай наверх и приведи Данику, иначе она пропустит самое интересное.

Поджав губы, Элиза отправилась наверх. Зик затравленно посмотрел на меня. За год мы с ним сдружились. Парнишка мне нравился. Ради него я предприняла новую попытку урезонить босса.

– Джекс, я сейчас не в форме. Весь день выслеживала «Ветошей»…

– Завтра выделю тебе два часа отдыха, пчелка. Вот и отоспишься.

– Я не умею проникать в чужие лабиринты, сам знаешь.

– К сожалению, знаю. – Он плеснул себе еще вина. – А ты попробуй. Порази меня, в свое время тебе это удавалось. – (Мои щеки вспыхнули.) – Я столько лет ждал этой минуты, Пейдж. Грезящий странник против нечитаемого. Вершина эфирного противостояния. Сложно вообразить столкновение более значимое и хаотичное.

– Ты точно говоришь по-английски?

– Нет, – тихо сказал Ник, и все разом обернулись к нему. – Это речь безумца.

Помолчав, Джексон поднял бокал:

– Отличный диагноз, доктор. Твое здоровье.

Ник скрипнул зубами.

Атмосфера накалилась, но тут подоспела Элиза с адреналином в шприце. Компанию ей составляла Даника Панич – последняя участница нашего септета. Родом из сайенской цитадели Белград, она перебралась в Лондон, чтобы работать инженером. Ник завербовал девушку, почуяв ее ауру на фуршете в честь новых зарубежных сотрудников. К счастью, он первым засек Данику, а не легионеры.

– Скорее, моя Обреченная Фурия, – замурлыкал Джексон. – Тебя ждет уникальное зрелище.

Даника встала рядом с фантомами и скрестила на груди руки, сплошь покрытые шрамами и ожогами. Непоколебимая как скала, с вьющимися рыжеватыми волосами, стянутыми в пучок на затылке, с единственной слабостью к жакетам, она лишь отмахнулась от Питера, когда тот легонько ткнул ее в бок.

– Какое еще зрелище?

– Мое секретное оружие.

Ее брови взметнулись вверх. Даника примкнула к нам недавно, но уже успела понять, что представляет собой Джексон.

– Смахивает на спиритический сеанс, – заметила она.

– Никоим образом. – Он взмахнул рукой. – Приступай.

Я прикусила язык, чтобы не послать его куда подальше. Вечно он задабривает новичков. Колючая аура Даники оказалась Джексону не по зубам, но он, по обыкновению, верил, что заполучил ценный кадр. Ручаюсь, она станет его следующей мишенью.

Я перевела дух, села. Ник держал наготове шприц с адреналином.

– Смелее, – мягко произнес Джексон. – Прочти нечитаемого.

– Джекс, я не понимаю, чего ты от меня добиваешься.

– Хоть чего-нибудь.

Зик подобрался. Проникнуть в его лабиринт я не могла, но с таким чувствительным защитным барьером малейший толчок вызовет агонию. Надо действовать максимально осторожно.

Высвободив фантом, я сосредоточилась на эфире и сразу уловила все пять лабиринтов, мелодично подрагивающих, словно ветряные колокольчики. В мелодии Зика преобладали мрачные, минорные ноты. Теперь осторожно, легчайшее прикосновение…

Кто-то стиснул мое плечо, рывком возвращая к реальности.

– Нет, – отрезал стоявший позади меня Ник. – Она не станет этого делать, Джексон. В отличие от остальных, я в твоих деньгах не нуждаюсь и найду где заработать, если не оставишь Зика в покое.

Джексон с раздражением наблюдал за нами. Я замерла. Подхватив оба наших пальто, Ник оделся и распахнул окно.

– Идем, Пейдж. Тебе нужна передышка. Зик, я загляну к тебе позже.

– Хорошо, – прохрипел тот.

Меня мутило от усталости, но отказать Нику я не смогла. Зик с облегчением вздохнул и обмяк на стуле. Я торопливо набросила пальто и вышла.

Завтра Джексон проспится и успокоится. Я вскарабкалась на подоконник, оттуда по водосточной трубе наверх. Перед глазами все плыло.

Ник уже поднялся на крышу. Заметив меня, он бросился бежать со всех ног. Я за ним.

По меньшей мере раз в неделю мы с Ником устраивали такие вот дрейфы (как окрестил их Джексон) по цитадели. В свое время я ненавидела зимний Лондон – серый, угрюмый, беспощадно-холодный, – но за два года тренировок с Ником на крышах сердце цитадели стало для меня раем. Я мчалась по его улицам, точно кровь по венам. Перепрыгивала через дорожные пробки, парила над ничего не подозревающими легионерами. В такие ночи меня переполняла энергия, жизнь била ключом.

Только здесь я