Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

глазом. Любому другому воину это добавило бы веса, но для того, кто владеет объединенными клинками, ерунда. – Тирит улыбнулся. – Вы будете подобны богу, ваше величество. Ни один человек или зверь не сравнится с вами.

Взгляд Джанилы упал на полки, заваленные книгами и свитками пергамента, – кладезь информации, куда Тирит погрузился, оказавшись здесь еще мальчиком. Там он обнаружил множество секретов самого Илита, его методов и его магии, но один конкретный свиток интересовал короля больше всего – небольшой, легко узнаваемый по темному пятну, которое появилось в нижней трети пергамента, скрывая часть написанного.

– Тебе удалось изучить его подробнее? – спросил Джанила, подходя к стеллажу.

– Я изучаю его каждую ночь, ваше величество, – вкрадчиво ответил Тирит, последовав за королем. – Перечитываю перед сном в надежде найти что-нибудь, чего не замечал раньше. И я приложил все усилия, чтобы почистить его и прочитать заключительные отрывки.

– И у тебя что-нибудь получилось?

Джанила достал свиток и развернул древний лист пергамента на покрытом трещинами каменном столе. Нижняя треть текста была почти нечитаема: бумага почернела от времени, въевшейся сажи и тысячелетнего разложения.

Тирит колебался с ответом.

– Совсем немного, ваша милость. Это кропотливая работа, но мне удалось расшифровать еще кое-что с помощью нескольких методов, которыми я не буду вас утруждать.

Джанила проследил за кончиком пальца Тирита, хотя и не увидел ничего, что могло бы им помочь. В свитке говорилось о том, что клинки Вандара могут быть объединены. Илит отказался посвящать в эту тайну Варина, опасаясь, что тот злоупотребит ею. «Я выковал эти клинки как средство устрашения, – писал полу-бог три с половиной тысячелетия назад, – против великого бедствия – Друлгара Ужасного, который может опустошить эти земли. Если до нас дойдут вести о его возвышении, я поделюсь с Варином своим секретом. Я подниму Молот Тукора и соединю клинки в один. Но я обязан быть благоразумным. Ибо я сам создал угрозу более страшную, чем Друлгар, и более смертоносную. Только если последний восстанет, клинки соединятся. Такова моя торжественная клятва».

– Клятва, которую он нарушил, – заметил Джанила, еще раз перечитав эти слова.

Тирит нахмурился и убрал палец от пергамента.

– Ваше величество?

Джанила указал на отрывок в верхней части свитка.

– Клятва Илита, что он объединит клинки, если Друлгар нападет. Он нарушил ее.

– Но я не нарушу, – сказал Тирит. – Я объединю клинки для вас, ваша милость, я сделаю то, в чем потерпел неудачу мой предок. Принесите их ко мне, и я все сделаю. Я несу позор Илита и постараюсь загладить вину. Обещаю.

Джанила прекрасно это знал. Мальчик был послушным, и его с детства приучали к этим историям. «Я следил за этим. Преданность и решимость исправить ошибки Илита – я вложил их в него». И все же Джанила сомневался. Он снова скользнул взглядом по пергаменту, пытаясь увидеть что-то, пропущенное раньше. Но, конечно, у него ничего не вышло. Ничто в тексте Илита не указывало на какой-то скрытый смысл. Он совершенно ясно написал, что по первоначальному замыслу клинки Вандара могут быть объединены, о чем знали очень немногие, и что сделать это сможет лишь его прямой наследник, владеющий Молотом Тукора. И все необходимое Джанила уже собрал в кузнице.

Но эта последняя треть…

Она не давала ему покоя. Возможно, за многолетним слоем сажи и плесени скрыт секрет Илита, заклинание, которое должен произнести Тирит? Или какие-то особые указания? Быть может, соединять лезвия нужно при определенном жаре или в определенном порядке? Если да, то с каких двух нужно начать? Или все они должны быть расплавлены одновременно и перекованы в одно лезвие?

Джанила бился над этими вопросами больше часов, чем мог сосчитать. Тирит был уверен, что ответы могут храниться в других текстах Илита. Он нашел несколько, в которых полубог подробно описал, как расколол Сердце Вандара и выковал клинки, но их объединение – совершенно другое дело.

– Я продолжу очищать его, насколько смогу, – сказал Тирит, почувствовав беспокойство Джанилы, и робко улыбнулся. – Или, может, вы возьмете его с собой, ваше величество? Уверен, у вас найдутся люди, которые лучше меня разбираются в…

– Нет. – Это прозвучало резче, чем Джанила ожидал. Он старался не повышать голос в присутствии ранимого юноши. – Нет, – немного тише повторил Джанила. – Я бы не хотел, чтобы другие видели этот свиток, Тирит. Это наша тайна, помнишь? Как Илит хранил ее, так и мы будем хранить. Никто, кроме нас, не должен знать.

«Тайны, ложь, пророчества… – Джанилу от них тошнило. – Скоро мои планы осуществятся. Скоро у меня в руках будет весь Север и клинки Вандара в придачу. И чего мне тогда бояться?»

Он обнял Тирита за узкие плечи, провел мимо наковальни и Молота Тукора, мимо клинков и доспехов, развешанных по стенам вокруг них. Они двинулись ко входу в пещеру, где бушевал, хлестал и завывал ледяной ветер. Даже на расстоянии дюжины метров Джанила с трудом различал край пропасти и опасный спуск, который ему предстояло совершить.

– Скоро ты будешь свободен от этого места, Тирит. Сможешь приходить и уходить, когда захочешь. Но не раньше, чем объединишь клинки. Понимаешь, сынок? Я надеюсь, ты понимаешь.

– Понимаю, ваше величество. Я счастлив здесь, в своей кузнице. Так же, как был счастлив Илит.

– И это твоя кузница, Тирит. Так же, как и Илита.

– А вы подобны Варину, великому королю, что закончит войну.

Джанила улыбнулся, на этот раз – искренне. «Но Варин потерпел неудачу, – подумал он, глядя на плато. – Он позволил высокомерию ослепить себя и заплатил за это жизнью. Я не повторю ту же ошибку».

– Скоро я навещу тебя снова, Тирит.

Он одарил светловолосого юношу еще одной дружелюбной улыбкой. «Как добрый дед, – подумал он. – Но разве я не дорожу этим мальчиком больше, чем Амилией, Роббертом, Рэйнальдом или даже собственными сыновьями и дочерьми?» Джанила припомнил всех своих отпрысков – большинство из них не представляли совершенно никакой ценности.

Райлиан ведет его войну. Амилия скоро тоже внесет свой вклад. И Сесилия… Она очень похожа на Джанилу: коварная, умная и расчетливая, когда нужно. «И теперь она возвращается ко мне, – подумал он. – Не терпится узнать, что она сообщит».

Он вышел на плато, навстречу пронизывающему холодному ветру.

– Береги себя, Тирит, – на ходу крикнул Джанила. – Вместе мы спасем этот мир.

Он не оглянулся. Он знал, что эти слова снова разожгут в мальчике искру, которая будет питать его до следующей встречи. Шагнув к краю, Джанила посмотрел вниз, на лестницу, погружающуюся в белый туман. Одно неверное движение – и он упадет, а все планы пойдут прахом.