Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж

Он ступил за край.

Глава 32. Литиан

Ему снилось, что он в ее объятиях. Она крепко прижимала его к себе, пока они танцевали, кружась в лунном свете на каменном дворе, обсаженном кленами. Мягкий, успокаивающий ветерок пробудил деревья к жизни, их рубиново-красные листья танцевали тысячами пар, шурша и перешептываясь среди ветвей, а в воздухе стоял звук, прекраснее которого он никогда не слышал.

«Мой сын, – подумал он. – Мой счастливый здоровый мальчик». Он подвел ее к маленькой колыбели, в которой довольно агукал младенец, и она взяла сына на руки. Вместе они кружились как одно целое, их одежды развевались, улыбки становились все шире, они громко и долго смеялись, счастливые.

И тут это случилось. Сильный ветер, внезапный, свирепый и пронизывающе холодный, налетел неизвестно откуда. Их смех потонул в шуме, одежды громко захлопали, терзаемые порывами. Он почувствовал, как ее тепло ускользает от него, их тела разъединились, и когда он поднял глаза, ее уже уносило прочь.

– Талия! – крикнул он, протягивая руку, но она уже была слишком далеко. – Талия!

Ветер подхватил ее и увлек за собой, а вместе с ней и кричащего младенца.

– Нет! Талия! – Он сопротивлялся воющему ожившему ветру, но тот просто сбивал его с ног. – Талия, держись! Я сейчас…

Он с трудом поднялся на ноги, но внезапно ветер стал черным, непроглядным и зловещим. Он обволок ее, вытягивая жизнь из каждой частички ее тела.

– Талия!

Он боролся и заставлял себя двигаться вперед, но теперь почернело все вокруг. Ее голос эхом отдавался в темноте, он пытался идти на звук, но каждый раз, когда он поворачивался, крик раздавался у него за спиной.

– Талия! – звал он, но не слышал собственного голоса. Он кричал, все громче и громче… – Талия! Талия! ТАЛИЯ!

Но ничего. Паника охватила его. Он бросился сквозь пустоту, обливаясь горячими горькими слезами, шаря руками в темноте, но ее нигде не было.

Он кричал снова и снова. Она больше не отвечала. Его жена и сын исчезли.

Он очнулся от зловония, свернувшись калачиком в пасти каменного дракона. Снаружи стеной шел дождь, разогнавший зевак по домам, но это была лишь короткая передышка: скоро дожди прекратятся, и они соберутся на площади с новым запасом гальки, камней и гниющих фруктов.

Литиан вздрогнул и сел. На полу камеры собралась уже целая лужа, но даже этого было недостаточно, чтобы разбудить Борруса. Литиан повернулся налево, где лежал гордый рыцарь, беспокойно похрапывая во сне. Его обмотали льняными повязками, самые глубокие раны зашили и обработали целебными бальзамами; к израненной спине Литиана проявили такое же внимание. Очередная жестокость. «Этим людям предстоит еще пострадать», – сказал Варго Вен. И агаратцы позаботились о том, чтобы пленники могли испытывать страдания.

Литиан отполз к чуть приподнятому краю драконьей пасти, куда вода еще не добралась. Когда он прислонился спиной к решетке, позади него, пробиваясь сквозь шум дождя, послышался голос:

– Что вам снилось, капитан?

Литиан повернулся и посмотрел наружу. На платформе рядом с их клеткой стоял высокий человек в промокшем багровом плаще. Засаленная черная борода, заплетенная в косу, чуть ниже подбородка распадалась на три косы. Литиан уставился на него, и сэр Пагалот уставился в ответ.

– Это был сэр Томос? – спросил Драконий рыцарь. – Вы оплакиваете своего друга?

Литиан несколько раз моргнул. Он не видел этого человека с тех пор, как жил во дворце, когда Драконий рыцарь сопровождал гостей. Откашлявшись, Литиан сказал:

– Моя жена. И мой сын. Я часто вижу их во сне.

– Вы видели их и в пламени, – ответил сэр Пагалот. – Я помню, капитан. Это ужасная потеря.

Литиану потребовалось несколько мгновений, чтобы побороть туман в памяти. Он видел Талию и своего сына в ту ночь, когда они остановились во время путешествия через Сушь. В лагере, который считался священным для тех, кто проходил через него, они сидели вокруг костра на гладких плоских камнях и смотрели на колеблющееся пламя, вспоминая тех, кого потеряли. И там Литиан увидел ее, танцующую и кружащуюся. В тени и пламени.

Пагалот смотрел на него сверху вниз темными задумчивыми глазами, по его лицу стекали дождевые капли. Сквозь пелену ночи Литиан заметил, что ему стыдно.

– Когда вы садитесь за стол Варина, допускаются ли к вам посетители? Можете ли вы увидеться с любимыми в его чертогах?

– Мы можем уйти… на время, – ответил Литиан. – В противном случае пир Варина был бы не благословением, а проклятием. Всем рыцарям разрешается навещать семью и друзей. Но их место все равно на пиру…

Пагалот коротко кивнул.

– Любопытное поверье, – сказал он. – А почему рыцари Варина не могут пересаживаться? Разве так не проще? Чтобы вы могли поделиться своими историями с теми, кто их не услышал.

Литиан поморщился, когда сел немного прямее: боль пронзила его спину от копчика до шеи.

– Варин объяснил это в своих священных текстах, – произнес он, все еще морщась. – Он завещал, что рыцарь должен заслужить честь сидеть рядом с ним. Это побуждает нас проявлять героизм и доблесть. Если бы люди могли просто меняться местами, зачем им тогда становиться рыцарями Варина?

– Защищать свой народ, – предположил Пагалот. – Защищать слабых и беспомощных. Чтобы завоевать уважение своей семьи и друзей. На это есть много причин, капитан.

Литиан кивнул. Конечно, таких причин много. Сам он всегда неоднозначно относился к этому указанию. Противники веры убеждены, что оно лишь подстрекает людей к войне ради славы. В конце концов, подлунная жизнь быстротечна, но загробная… Многие с готовностью разжигают конфликты, чтобы обеспечить себе более богатое и благополучное посмертие.

– И где, по-вашему, будете сидеть вы? Все это… через что они заставляют вас проходить… Я надеюсь, это не ухудшит вашего положения.

– Тогда вы один из немногих, сэр Пагалот. Честно говоря, не знаю, где я окажусь.

– Я полагаю, недалеко от Варина. Не думаю, что на свете было много рыцарей благороднее вас, капитан.

– Вы бы удивились. Что благородного в попытке убить принца?

Пагалот ненадолго замолчал, глядя на город, окутанный дождем, тенями и туманом.

– Сэр Томос сражался достойно. Он проявил честь и пал с гордостью. – Пагалот окинул взглядом двор внизу, где под дождем шли двое стражников. – Мне не нравится то, что с вами происходит, капитан. Что делает король Таваш… – Драконий рыцарь снова повернулся, когда стражники скрылись из виду. – Мне жаль, что до этого дошло.

В глазах сэра Пагалота снова промелькнула тень вины. Литиан поднялся на ноги и посмотрел на него сквозь зазубренные прутья клетки.

– Это