Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

Чуть выше, на холме виднелся храм Афины Полиухос, основанный, если верить традиции, легендарным Ликургом. А вот и центральная площадь — место известное громкими народными собраниями. Со времён Персидской войны здесь появились новые строения, среди которых выделялся неожиданно изящный для Спарты портик с колоннами из белого мрамора. Неподалёку стояли статуи Аполлона, Артемиды, Латоны, ещё дальше — памятники героям: кенотаф Брасида, монумент в честь Павсания, скромная, увенчанная сурово взирающим львом могила великого Леонида.

Посвящённая тронула узду, заставив Зарю замереть на месте, и прочла вслух выбитую на мраморе надпись.

Меж животными я, а между людьми всех сильнее

Тот, кого вы теперь, лёжа на камне, храню.

Если бы, Львом именуясь, он не был мне равен и духом,

Я над могилой его лап не простёр бы своих.

— Чья это? — бросил Аландр.

Он не намеревался совершать никчёмное путешествие на окраину страны, его не занимавшей. На том настояла Талла. Теперь же он был мрачен, ибо догадывался, что близок к открытию некоей истины. По пути к Спарте Аландр оживлённо болтал, внимательно осмотрел место злосчастной битвы подле Селласии, со знанием дела оценив позиции враждовавших сторон, прибавив, что на месте Клеомена не стал бы дробить силы и занял один из холмов. Когда же продолжили путь, Аландр вдруг умолк, с недоумением оглядываясь по сторонам. Леда, искоса погладывавшая на спутника, понимала, что он узнает места, в каких провёл целую человеческую жизнь. Ещё более цепким и настороженным его взгляд сделался, когда сопровождаемые небольшим конвоем путешественники оказались за городскою стеною. Аландр озирался, словно учуявший добычу пёс. Подле одного из строений он остановил коня и долго вглядывался в неказистое, ничем не примечательное со следами ремонтов и переделок здание — свой собственный дом. И вот теперь он стоял подле собственной могилы.

— Леонида, царя спартиатов, — после паузы ответила Талла. — Того самого, что с трёмястами героями пал в Фермопильском ущелье.

— Трёмястами… — эхом откликнулся Аландр.

— Да. А вот и он сам. — Талла указала на стоявший неподалёку памятник. Аландр изучил его, потом перевёл взгляд на спутницу. Ему приходилось видеть себя в идеально отполированном зеркале, он не раз ловил собственные отражения на водной глади. Не было сомнения…

— Это я! — выдохнул Аландр.

Вместо ответа Талла пожала плечами.

— Говорят, под этим львом покоятся останки царя Леонида. Хотя иные считают, что его тело не было найдено после сражения.

— Это я! — глухо повторил Аландр.

— Да, это ты, — наконец созналась Талла.

— Значит, я и впрямь жил здесь, в том покосившемся от времени доме. Значит, я стоял на холме, окружённом врагами, и у ног моих лежали грудами тела врагов и моих славных воинов, числом ровно триста. Значит… — Аландр осёкся. — Но этого не может быть!

— Почему?

— Минуло без малого триста лет. Человек не живёт столь долго!

Талла не стала спорить.

— Время — загадочная вещь. Быть может, самое загадочное из существующего на свете. Оно относительно, течёт в разных местах по разному. Оно различно и для разных людей.

— Ты хочешь сказать, что я прожил более трёх веков?

— В какой-то степени.

— И что я делал?

— Спал.

— Триста лет?

— Без малого триста.

— Не понимаю, как можно так долго спать. Но как я спасся? Я помню… — Глаза Аландра вдруг засверкали. — Я помню, как на меня лезли люди с крысиными лицами, а потом обрушилась туча стрел. Их было так много, что стало нечем дышать. А после я не помню уже ничего.

— Ты должен был умереть, но я успела тебя спасти.

— Как?

Талла засмеялась, блеснув жемчужными зубками.

— Я много чего умею. В самый последний миг я смогла изменить течение судеб и подарила тебе жизнь. Но за это мне пришлось, дабы умилостивить Парок, на долгие годы, пока не забудется само твоё имя, подарить тебе сон.

— Сон, равный смерти! — прошептал Аландр.

— Сон, побеждающий смерть! — не согласилась спутница.

— Но почему ты спасла меня?

— Думаю потому, что любила, как люблю и сейчас.

— Мы были знакомы?

— Да, много лет.

— Я был царём, а кем была ты?

— Человеком.

— Постой! Постой! — Аландр крепко схватил Таллу за руку. — Я вспомнил! Тебя ведь звали Ледой?

Девушка освободила запястье. Кони, потревоженные резким движением мужчины, заволновались.

— Ты действительно многое вспомнил.

Аландр воодушевился.

— Ты предлагала мне спасение перед последним сражением! Но перед тем я долго не видел тебя. Многие сотни лет. А ещё я помню злобного человека с ледяными глазами! Кажется, его звали Русий. Вы ненавидели друг друга! Это Русий вёл персов на Элладу. Он хотел захватить мир! Кажется, с ним был ещё один человек с глазами, не столь холодными, но равнодушными. Его звали Командор! Командор! Ведь это он… Это он… — Аландр осёкся. — Я не из этого мира. Я родом с планеты, называвшейся Атлантида.

— Называемой, — поправила Леда. — Она существует и сейчас.

Лицо Аландра приняло отсутствующее выражение.

— Выходит, я живу здесь тысячи лет.

— И прожил сотни жизней, — подтвердила Леда.

— Моё настоящее имя — Юльм. А ещё я звался Конаном. Позднее меня знали как Тесея. Спустя века я стал Леонидом. Я...

— Мы всегда называли тебя Воином! — перебила Леда, неожиданно для самой себя заалевшая от волнения. — Не помня себя, ты правильно понял своё предназначение.

Аландр сошёл с коня и присел на ступеньку подле собственной могилы.

— А кто же там? — кивнул он в сторону покрытого замшелой плитою склепа.

Леда пожала плечами.

— Кто знает. Может быть, останки какого-то спартиата, принятого за тебя. Может быть, просто останки человека. Быть может, там и вовсе нет ничьих останков.

— Странно… — прошептал Аландр. — Странно, я прожил столько жизней, не подозревая о том. И теперь я вдруг вспомнил их — всё сразу — сотни сыгранных ролей. И ощутил себя страшно старым. Странное ощущение…

— Ты молод! — воскликнула Леда. — Просто время играет с тобой, со всеми нами, пришельцами в этом мире причудливую игру!

— Всё равно странно. Игра! — Взор Аландра, до того устремлённый в землю, молнией переметнулся к Леде. — Игра! Конечно же, ради чего ещё ты стала б спасать меня! Ты знала, что я ещё пригожусь тебе. Ты знала, как меня использовать. Конечно же! Ведь я считался непревзойдённым воином! Решив завоевать мир, ты воскресила меня, подчинив своей воле! Ты заставила меня возглавить войско для нового покорения мира! Я для тебя — лишь игрушка, средство достижения власти!

— Нет! — В крике Леды было отчаяние. — Я любила тебя. Всегда любила! Как я завидовала той, что любил ты! Как я желала быть на её месте! Но ты боялся меня и потому сторонился.

— Нет! — яростно возразил