"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

имущество отходило младшенькому. Не было никаких сомнений, что тот в кратчайшие сроки спустит всё до копейки, потому братья ездили в Алушту, а то и в Симферополь, совещались с различными юристами: нет ли возможности завещание опротестовать и оттяпать хоть какую-то долю малую.

Тем временем, отпуск подпрапорщика подходил к концу, и ему в самое ближайшее время предстояло вернуться в часть. В принципе, он был не против оставить всё как есть: отец формальный собственник, братья управляют семейным имуществом, а юный наследник служит, добывая себе славу и почести. Но оставалось одно дело, не завершив которое Кутайсов не мог и не желал ехать: месть.

Желание отомстить грязному выродку мало-помалу превратилось в навязчивую идею. Порою Виктор часами лежал на кровати, изобретая новые и новые способы мести, и с каждым разом они становились всё кровожаднее. Правда, братья следили за младшим достаточно жестко, и о реализации хоть одного из этих планов нечего было и думать. Но это лишь подталкивало Витеньку к изобретению более изощрённых способов достижения цели.

Обратно в Новосибирск подпрапорщик должен был отправиться рейсовым дирижаблем. На ранний воскресный рейс были куплены билеты. Их, не видя в том никакой опасности, даже выдали Виктору на руки. Ему оставалось провести в родительском доме лишь одну ночь, и братья немного утратили бдительность.

Билеты на дирижабль в Новосибирск были заказаны и оплачены. И даже выданы на руки. Видимо, братья позволили себе расслабиться, утратили бдительность, чем Витенька и воспользовался с немалым успехом. Едва начало темнеть, как он собрал все необходимые вещи и уложил их в армейский ранец. Дом уснул, и помешать младшему из баронов было некому.

Кутайсов прокрался в кладовку, разыскал там большую бутыль с керосином и сунул её в ранец поверх всех вещей. Умыкнул у кого-то из слуг велосипед. Проверил в карманах билеты и остаток недоистраченного жалования. И, наконец, сел в седло и нажал на педали.

В кадетском училище барон был одним из лучших. Всего час ему понадобился, чтобы на велосипеде добраться от имения до трека. Кинув двухколёсный агрегат в кусты, он принялся бесшумно пробираться в сторону известного ему ангара. Ему до крайности повезло: где-то далеко в стороне раздались шум, крики, стрельба. Тут же вся ближайшая охрана сорвалась с места и бешеными лосями ускакала усмирять нарушителей. Это упростило задачу до предела: теперь не требовалось прятаться, оставалось лишь дойти до места и сделать дело.

Он бы не заметил двух входящих в ангар человек, если бы они не подсветили себе дверь хитрым синим фонариком. А кому ещё могло прийти в голову лезть ночью в ангар кроме Веретенникова? Что ж, так даже лучше. Мизерабль сам выбрал свою судьбу, и месть свершится максимально полно.

Витенька достал из ранца похищенную на кухне бутыль с керосином и щедро облил дверь и стену ангара. Немного жидкости пролилось на брюки, но он не стал обращать внимания на подобную мелочь. Отбросил пустую бутыль в сторону, барон отошел на несколько шагов, достал из кармана зажигалку, высек огонь и эффектным жестом швырнул её в керосиновую лужу. На пламя он смотреть не стал, обернулся и бросился бежать к тем кустам, где оставил велосипед. До Симферополя менее полусотни километров, это по ночному времени три часа пути. Пусть даже четыре, всё равно он к утру будет в аэровокзале и отбудет в часть, как и полагается. И никто ничего не узнает.

В кустах было пусто. То есть, там были пустые бутылки, бумажный мусор и собачье дерьмо. Не было одного: велосипеда. А на пламя пожара уже бежали люди, послышались крики охранников, лай собак. Собак Виктор опасался: от них не откупишься, они даже насмерть загрызть могут, если хозяин не отзовёт. А если и отзовёт — это суд, каторга, лишение наследства и прозябание в вечной нищете. Кутайсов не выдержал, запаниковал и рванул куда глаза глядят. На кого-то наткнулся, сбив с ног, машинально извинился и вдруг оказался перед мобилем.

Это было спасение! Водить мобиль барон умел: в армии учат и не такому. Он прыгнул за руль и помчался в сторону Симферополя. Там поутру ждал его дирижабль. Конечно, некоторое чувство стыда Витеньку терзало. Но ведь, во-первых, ему надо! Нельзя, чтобы барона поймали за некрасивым занятием. А кроме того, он же взял мобиль не насовсем, в Симферополе оставит.

Какое-то время Кутайсов, подхлёстываемый адреналином, несся, как сумасшедший. Но после того, как на повороте чуть не вылетел с дороги, сбавил скорость. За ним никто не гнался, и подпрапорщик постепенно успокоился. Он даже рискнул остановиться и выйти из мобиля подышать свежим воздухом, ибо в закрытом салоне «Эмилии» от запаха керосина стал мутиться рассудок.

Дальше он поехал совсем спокойно, даже медленно, и остановился у входа в аэровокзал на рассвете. Его дирижабль отбывал через час. Оставалось достаточно времени, чтобы съесть омлет и выпить кофе. Но в дверях кафе вместо официанта его встретил мужчина в полицейской форме.

— Барон Кутайсов Виктор Афанасьевич?

— Да, — ошарашенно подтвердил тот.

Извольте объяснить, где вы были в течении прошедшей ночи, и почему от вашей одежды исходит сильный запах керосина. Кроме того, мне потребуется снять отпечатки ваших пальцев.

Глава 22

В кабинете князя на этот раз было полно народу. Помимо Варвары и Андрея были начальник тенишевской охраны, начальник алуштинской полиции, Николай Генрихович Клейст и даже назначенный на должность внештатного сыщика Женя Клейст. Чай никому не предлагали, коньяк — тем более. Все знали о ночных событиях, кто-то более, кто-то менее подробно. Сидели молча, и напряжение буквально висело в воздухе.

Князь сидел за столом, несколько смахивающий на вампира: на бледном лице выделялись покрасневшие глаза, губы плотно сжаты, скулы обозначены резче обычного. Но при этом безукоризненно выбрит, рубашка свежа, и при желании можно различить легкий запах одеколона.

Тенишев хмуро переводил взгляд с одного человека на другого и явно чего-то ждал. Вместе с ним ждали и все остальные. Наконец, Степан привёл ещё одного человека: высокого сутуловатого мужчину в мундире жандармского корпуса.

Жандарм нисколько не походил на тех бравых молодцев, которых изображали на обложках бульварных книжонок. Те были похожи скорее на свирепых викингов, по недоразумению вместо панциря напяливших жандармский мундир, а вместо меча схвативших самозарядный карабин или автоматический маузеровский пистолет. Этот выглядел вполне интеллигентно: аккуратная причёска, идеально сидящий китель, начищенные до блеска ботинки, тонкие длинные пальцы, скорее свойственные музыкантам, тонкие усики на тщательно выбритом лице и, наконец, глаза. Умные, проницательные, а сегодняшним