"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

та же сумма в разных слоях общества воспринимается по-разному. А что до гордости… взять хотя бы те же дороги. Вы заметили, что в радиусе двадцати миль от моей усадьбы дороги почти идеальны?

— Да, — кивнул Веретенников, — а дальше начинаются ухабы и ямы, хоть и не слишком большие.

— Это — бревно в глазу местных чиновников. Им волей-неволей приходится дотягивать свою часть дороги до уровня хотя бы в половину от моего, хотя дай им волю, и того бы не делали. Но — приходится. Приходится обустраивать города, мостить улицы, следить за чистотой, за порядком, и люди видят, как вокруг по шажочку, понемногу меняется жизнь. И, что самое главное, меняется каждый раз к лучшему. Разумеется, со мной это никто напрямую не связывает, но мне того и не надо. Люди чувствуют заботу, пусть и мизерную, со стороны государства и платят властям уважением и лояльностью. И когда в газетах пишут о европейском, к примеру, быте, обыватели сравнивают прочитанное со своей жизнью, и у них появляется законный повод для гордости.

Веретенников был ошарашен таким объяснением. Он о подобных вещах даже не задумывался. Все его мысли и стремления касались исключительно личных планов.

— Да вы филантроп! — воскликнул он.

— Вовсе нет, — возразил князь. Все мои предприятия направлены на получение дохода. Но при этом я не стремлюсь получить деньги любой ценой. И стараюсь сделать так, чтобы люди, работающие на меня, получали человеческие условия работы и жизни, достойную оплату и возможность личного роста. Правда, я при этом жестко слежу за дисциплиной. Опоздания и прогулы, брак и, в особенности, пьянство на моих заводах недопустимы. После первого и единственного предупреждения идёт увольнение. Независимо от квалификации сотрудника и его ценности для дела. Вот так: есть пряник, и есть кнут. Человечество ещё не выдумало более эффективного способа стимулирования людей. Между прочим, в тех местах, где особенно развита благотворительность, уровень преступности намного превышает средний по стране.

— Мне нужно как следует подумать, — выдал Андрей после некоторой паузы. — Я не знаю, что вам на это сказать.

— Ничего не говорите. Просто имейте в виду. А теперь давайте поговорим о том, для чего я вас пригласил. У нас ведь было два учебных «Ориона», так?

— Так. Но один пострадал той ночью. К счастью, его успели выкатить из ангара, но хвостовое оперение подпалилось. Повреждения будут устранены примерно через день-два.

— Что восстановят, это хорошо, не придётся строить с нуля. А сейчас уцелевший «Орион-2» нужно доставить в Тамбов. В дальнейшем — ещё парочку, но один желательно прямо сейчас. В Тамбове нужно создать авиационную школу, готовить пилотов. Теперь это будет не ваша забота, а того человека, которого вы назовёте. Конечно, можно аппарат разобрать и отправить медленным путём, по железной дороге. Или чуть быстрее, на дирижабле. Но представьте: во всех газетах мира: беспосадочный перелёт Алушта — Тамбов! Тысяча километров за десять часов! И «Ориончик», целый и невредимый, на летном поле Тамбова. Пусть-ка попробуют хоть эти же немцы переплюнуть продукцию «КиТ-авиа»!

— Но они же купили «Орион»! — напомнил Андрей.

— Купили, да. Но полёт на «Орионе» — это лишь успех пилота. А сделали этот самолёт всё равно здесь, в Крыму. Вы сделали, Варя, мои рабочие, в каком-то смысле и я. Так что любые рекорды, поставленные на «Орионе» — это слава ваша, моя и всей России.

— Хорошо, Владимир Анатольевич, — Андрей, сдаваясь, шутливо поднял руки вверх. — Ваша взяла. Но я не смогу управлять самолётом десять часов подряд. А, автопилота как вы его называли, я ещё не изобрёл.

— С вами полечу я. Уж если девчонка Соловьёвых сумела за несколько минуть освоить удержание планера в равновесии, то гонщик с тридцатилетним стажем и тем более справится. Лететь по прямой я научусь в первый же час полёта и смогу вас подменить. А случится что-нибудь экстраординарное, вас предупрежу.

Андрей замялся, не имея возможности возразить и не желая подобного риска. Князь, видя это, кинулся в атаку:

— Я хотел, чтобы вы этим рейсом увезли с собой красавца есаула. Заводу нужен лётчик-испытатель, а он, насколько я могу судить, прекрасная кандидатура. Идеальное соотношение дисциплины и раздолбайства. Но так сложилось, что мне позарез необходимо к вечеру быть в Тамбове. И единственный способ — лететь с вами. А есаул дождётся изготовления второго «Ориона» и перегонит его в паре с Верочкой Соловьёвой.

Тенишев с удовольствием наблюдал за изумлением, явственно написанным на лице инженера. Насладившись зрелищем, счёл необходимым пояснить:

— Вы ведь сами сказали, что она идеальный инструктор и прекрасный пилот.

— Да, говорил. Но я не думал…

— Что родители позволят шестнадцатилетней девочке заниматься подобными вещами? Да они спят и видят выдать её замуж, и в первую очередь за вас, Андрей Егорович. И не глядите на меня так. С их стороны точный расчет, голая корысть и ничего более. Они желают хоть с какого-нибудь боку примазаться к новому направлению техники, и для этого используют все имеющиеся у них инструменты. Тем более, что Верочке полёты исключительно нравятся, а в вас она немного влюблена. Этакая высокоромантическая любовь, не опошленная плотскими желаниями. Что же касается девичьей чести, то в наше время девственность невесты может подтвердить простой врачебный осмотр. Да и я в разговоре с её родителями поручился за благонравное окружение девочки.

— Да, Владимир Анатольевич, — вздохнул Андрей, — вы обошли меня со всех сторон.

— Летим? — нетерпеливо спросил князь, подаваясь вперёд.

— Летим, — уверенно и твёрдо ответил Веретенников.

— Тогда езжайте, готовьте самолёт и готовьтесь сами. Я подъеду позже. Стартуем через час. Сейчас десять утра. Вылетаем в одиннадцать. В девять вечера будем в Тамбове. А если ветер поможет, то и быстрее.

* * *

Алекс Езерский сидел в номере гостиницы и пересчитывал содержимое бумажника. Результат удручал: жалкие слёзы. Его нечаянный выигрыш помог продержаться несколько дней, но большую часть денег пришлось потратить на ту же княжну. Для поддержания статуса нельзя было показаться скаредным. Она же, как назло, выбирала самые дорогие заведения, где порция мороженого стоила как неделя кормёжки в каком-нибудь трактире. Так что через два дня ему придётся съехать и переселяться на жительство в мобиль. Или продать «Бугатти»? На эти деньги можно, если не шиковать, прожить год где-нибудь в столице.

И ведь так хорошо начиналось: княжна им увлеклась всерьёз, уж это Алекс умел видеть. Но