"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

юношу помню. Достаточно беспринципный молодой человек со склонностью к шикарной жизни. Род его небогат, имеющихся денег мальчику не хватит и на пару лет, так что он активно занимается поисками невесты с хорошим приданым. Княжна Тенишева для него — лакомая добыча. Если ему пообещать некую не слишком большую сумму, он с радостью будет для нас шпионить. А в качестве кнута озвучим угрозу раскрыть князю его Лейпцигские похождения и корыстный интерес к девушке.

— Неплохо, неплохо.

Человек, сидевший спиной к огню, допил вино и поднялся.

— У меня дела, господа, и я вынужден вас покинуть. А вы, раз уж имеете представление о характере этого молодого человека, подберите подходящего агента для установления контакта. И организуйте канал связи для передачи ему заданий, а нам — информации.

Глава 23

Дирижабль с чадами и домочадцами Тенишевых отбыл в Тамбов строго по плану, через три дня. Всё это время каждый день с утра до вечера Андрей проводил в мастерских. Серьёзный сорокалетний мужчина, представившийся Глебом Семёновичем Прялкиным, должен был возглавить производство «Орионов», покуда те имеют спрос.

Три дня Веретенников и Прялкин повсюду ходили вместе. Андрей рассказывал и показывал, а Глеб Семёнович записывал и зарисовывал, изведя не менее трёх толстых тетрадей, а химических карандашей — без счёта. На четвертый день с самого утра Веретенникова призвал к себе князь и он, не без опасений оставив производство на нового человека, отправился на ковёр к начальству.

Дирижабля у особняка уже не было. Тем удивительней оказалось наличие князя в кабинете. Он был собран и деловит, полон сил и энергии. На рабочем столе в строгом порядке лежали бумаги. Тенишев брал их по очереди, просматривал, некоторые внимательно прочитывал, и каждую бумагу помечал: где — птичкой в углу листа, где кружком на полях, где крестиком в подвале. Иные удостаивались длинной записи красными чернилами поперёк текста. После наложения резолюции, бумага уходила в другую стопку.

Князь поднял глаза на вошедшего Андрея.

— Присядьте, Андрей Егорович. Я немного не успел, мне осталось работы минут на пятнадцать. Желаете чаю, кофе, чего посущественней?

— Кофе, если можно, — попросил Веретенников.

Через пару минут слуга вкатил сервированный столик: кофейник, сливочник, сахарница, кофейная пара и блюдо свежайших, ещё тёплых, венских вафель. К выпечке прилагались розетки с мёдом, кленовым сиропом и яблочным джемом. От скромного завтрака осталось лишь воспоминание, до обеда было ещё далеко, и аппетитнейшие запахи вызвали желудочные спазмы и жестокое слюнотечение.

Некоторое время Андрей боролся с искушением, но проиграл вчистую. Он уже немного усвоил характер князя: если уж блага предоставлены, то можно смело пользоваться, считаться никто не будет. Он мысленно махнул рукой на правила приличия и, что называется, отвел душу. Кофе был наилучший, венские вафли таяли во рту. Андрей очнулся от гастрономического дурмана лишь когда опустели блюдо и кофейник.

Тут и князь убрал последнюю бумагу в стопку. Кинул быстрый взгляд на инженера, лукаво улыбнулся и покачал головой:

— Питаться нужно хорошо, Андрей Егорович. Подойдите к зеркалу: на вас новый костюм, едва купленный, уже мешком повис. Да хватит смущаться аки красна девица. Тем более, все девицы отправлены в Тамбов и уже летят где-то в районе перешейка.

— Простите моё любопытство, а вы что же с ними не полетели? — поинтересовался Андрей.

— А я, господин Веретенников, не люблю класть все яйца в одну корзину. На дирижабле помимо семьи отбыл и Николай Генрихович. Если, не приведи Всевышний, с ними что-то случится, дело не рухнет.

— Но ведь дирижабли очень надёжны! Что с ними может случиться? Опять же у них есть спасательные средства. А вот на самолётах, как раз, ничего подобного не придумано.

— Да придумано, — раздраженно махнул рукой князь. В том-то и дело, что придумано. А я никак вспомнить не могу имя того самого придумщика. Вот же котелок пустой, совсем не варит!

Он хлопнул по макушке ладонью, да так и застыл.

— Вспомнил! — вскричал он секунду спустя. — Вспомнил! Будут нам, Андрей Егорович, спасательные средства. Непременно будут. А что касается дирижаблей…

Он резко посерьёзнел.

— Возможно всё. Предательство, бомба, ядовитый газ — существует немало способов убить нескольких людей за один раз. Есть такие твари, которым деньги, особенно большие, затмевают разум. И все, преграждающие им путь к богатству и власти, становятся врагами. Количество трупов для них значения не имеет, главное — обогатиться.

— Простите, Владимир Анатольевич, — решился спросить Андрей, — но вы сами человек весьма не бедный. И, насколько знаю, в процессе построения своей фирмы выдержали жестокую битву с конкурентами. Что двигало вами? Или это секрет?

— Никаких секретов, — улыбнулся Тенишев. — Вам я охотно расскажу. Мною владели, да и сейчас не отпускают, две вещи. Первая — тщеславие. Пусть и грех, а всё же. Мне всегда хотелось сделать что-то такое, чего не было раньше. Или соединить разрозненные идеи в одной конструкции, как это было с первой «Молнией». Вы ведь знаете, что мобиль, выигравший Императорскую гонку на самом деле был второй моделью? Нет? В Тамбове сможете увидеть обе «Молнии». Ту самую пришлось подарить великому князю Александру. Но я собрал точно такую же, специально для музея. И самолёт — это из того же ряда: нечто такое, чего ранее не сделал никто, хотя пытались многие. Сейчас моё тщеславие удовлетворено, но лишь на время. Пройдет месяц, год, и мне опять захочется прыгнуть выше головы.

Андрей кивнул, принимая объяснение.

— А что же является второй движущей силой?

Прежде, чем ответить, Тенишев предупредил:

— Постарайтесь воспринять это серьёзно. Мои слова могут показаться излишне пафосными, но, тем не менее, это абсолютная правда. Дело в том, что я — закоренелый имперец, патриот и монархист. Мне очень хочется сделать государство, в котором я имею честь жить, лучше. Красивее, богаче, могущественней. Чтобы последняя домохозяйка имела возможность и, главное, желание гордиться своей страной.

— Богаче? — переспросил Андрей. — Но ведь богатство в первую очередь оседает наверху, где-то в районе императорского дворца.

— Это так. Но часть, и довольно значительная, доходит до самого низа. Вот, к примеру, тысяча рублей. Для меня, по большому счёту, мелочь, в масштабах государства и вовсе ничтожная малость, не заслуживающая упоминания. Но для простых людей, для низшего сословия, это целое состояние.

— Но ведь простая раздача денег не создаст повода для гордости.

Тенишев поморщился:

— Это — лишь демонстрация масштабов. Одна и