Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

– Если говорить попросту, это такой же ритуал, как призывание дьявола на Западе, – бросила доктор Си. – Доктор Лоу – ученик даоса, его взгляды на кудесников близки к вере. А мы – ученые, поэтому должны проверять любые факты и явления, следуя эмпирическим закономерностям.

Я украдкой глянул на Вэня, но он сидел с непроницаемым лицом. Однако я понял, что думает он о том же, что и я. Пусть это и выглядит абсурдным, но взгляды доктора Лоу близки к реальности. Мы-то знаем, что ритуал «о-хаси-сама», в котором на кон ставят свою жизнь, существует на самом деле. Пусть даже кудесник – это выдумка, неважно. «Исполнение желаний» – неоспоримый факт.

– Хотелось бы встретиться с доктором Лоу и узнать его точку зрения, – я плавно повернул разговор к интересующей меня теме.

– Я вас не отговариваю, – улыбнулась доктор Си. – Но ведь вы, Чжан, студент исторического факультета? Разве не является целью изучения истории проникнуть в тайны прошлого и понять нематериальную культуру человечества? Главное – не забывайте: этим необходимо заниматься строго объективно. Прошлое должно стать основой будущего, как говорится, «сделай прошлое зеркалом – и узнаешь о взлетах и падениях»[53]. Если неосторожно предать историю забвению, если исправлять ее, человечество будет повторять ошибки, уже совершенные в прошлом.

При прощании профессор Ю и доктор Си наказали мне уговорить отца дать им палочку для исследований, я ограничился тем, что обещал передать ему их просьбу. На самом-то деле палочка была у Вэня. Профессор Ю предложил сослаться на них с доктором Си, чтобы доктор Лоу не начал рассказывать нам абсолютно невероятные истории.

– Интересно, это профессор украл палочку? – спросил я Вэня, когда мы сели в машину.

– Он, конечно, немного странно реагировал, но этому есть объяснение.

– Мне он подозрительным не показался, – сказала с заднего сиденья Куй.

– Если бы он мог загадывать желания с помощью палочки, он мог улучшить свои отношения с доктором Си, – сказал Вэнь.

– Вы думаете, у них есть какие-то отношения? – спросила Куй, но Вэнь не слушал.

– Обручальных колец на пальцах у обоих нет. Она говорит с ним просто, но профессор называет ее по фамилии и степени. Мне показалось, что он удерживает расстояние между ними. Ему важно то, что она о нем думает – вон как радовался, когда разъяснилось недоразумение десятилетней давности. Сразу видно, как он дорожит отношениями с ней. Конечно, возможно, он просто помешан на истории, но, если бы это был он, вряд ли бы он стал призывать кудесника для мирских выгод. Его цель не в этом.

– Ясно. Интересно, действительно ли можно вызвать бессмертного, намазав палочку кровью? – спросил я.

– Все может быть. Я вот не знал о таком… Впрочем, если это правда, меня это не удивляет. Кусочек головоломки явно указывает на ответ.

– Какой головоломки?

– Например, табу «не касаться палочками сырого». Это ведь явно видоизмененное правило: «Если коснешься палочками крови, можно вызвать кудесника, поэтому старайся не коснуться крови неосторожным движением». Как я говорил раньше, никакие боги или демоны не поселяются в палочках, это что-то вроде инструмента связи. Их используют так же, как сделала писательница, которая сумела с их помощью встретиться с погибшим ребенком. При таком подходе верят, что вызывают кудесника. Если преступник, который украл палочку, считает, что узнал способ исполнения желаний с ее помощью и что к нему снизошел бессмертный, ну и хорошо. Как и сказал Пиньчэнь, палочки – что-то вроде лампы Аладдина.

– Не надо сравнивать их с ближневосточными сказками!

– Ближний Восток? Волшебная лампа Аладдина – это китайская сказка!

– Китайская?! – одновременно вскрикнули мы с Куй.

– Ну да, китайская.

– Сказка про Аладдина – это же из «Тысячи и одной ночи»! – с сомнением сказал я.

– Да. Но оригинал истории – вовсе не из этой книги, – Вэнь театрально взмахнул руками, словно комедиант. – Историю про волшебную лампу Аладдина в XVIII веке добавил в книгу, написанную для европейцев, один француз, и все действующие лица в ней носят арабские имена и исповедуют ислам. Но несмотря на то что в книге действует не император, а султан, история начинается так: «Жил в одном из городов Китая бедный портной, и был у него сын по имени А-Ладин». Ничего удивительного в этом нет, ведь в то время европейцы имели очень смутные представления о Востоке, но из-за этого сложно однозначно сказать, откуда взялось предание о сосуде, из которого появляется дух, исполняющий желания.

– Значит, доктор Лоу – действительно преступник, укравший палочку, и это он пытался призвать Сяньцзюня? – своим вопросом Куй вернула разговор в прежнее русло. – По словам доктора Си, он сведущ в даосских практиках, знает о кудесниках – пожалуй, он самый подозрительный.

Она права.

– Он действительно выглядит подозрительно, но не стоит спешить с выводами, пока у нас нет доказательств. Брат Пиньчэня тоже даос, но он же не пытался использовать палочку для всяких гадостей.

Что ж, в словах Вэня тоже была доля истины. Но кто же в это поверит?

– Кстати, кто бы мог подумать, что в древности в Гонконге тоже были поселения. Мне и в голову не приходило, что здесь есть захоронения эпохи Цзинь, – недоверчиво сказал я.

Вэнь с улыбкой ответил:

– Найденные в 1950-х годах курганы с захоронениями в Лэй Чхен Ук еще древнее, это эпоха Хань. Но города быстро меняются, за каких-нибудь двадцать лет все становится совершенно другим. А уж что говорить о двух тысячелетиях…

Клиника доктора Лоу находилась на двенадцатом этаже офисного здания в районе Ваньчай. В гонконгских фильмах, которые я видел, врачи китайской медицины всегда сидели в каких-нибудь лавках, похожих на старые аптеки, так что помещение западного образца меня удивило. За исключением того, что приемная была украшена китайским антиквариатом, она ничем не отличалась от тайваньских клиник. Большая, с метр высотой, черная ваза, стоящая возле стойки администратора, наверняка была одной из тех, которые мы видели в журнале учета продаж «Дома бездонных знаний».

Когда мы сообщили администратору о цели нашего визита, она скрылась в помещении за стойкой, но через некоторое время появилась снова и пригласила нас в кабинет. В кабинете антиквариата оказалось еще больше, чем за дверью, но все было аккуратно расставлено, и той помпезности, от которой разбегались глаза в магазине, не наблюдалось.

– Мне звонил профессор Ю. Вы Чжан, да? У меня сейчас нет пациентов, могу уделить вам около получаса. Садитесь, пожалуйста. Мне представляться, очевидно, необходимости нет, – сказал нам доктор Лоу.

Его внешний вид