Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

действительно находится демон или бог, – сказала доктор Си. – Древние люди считали, что призрачные дворцы – миражи – создает своим дыханием огромный моллюск или гигантский дракон, обитающий в море, поэтому китайское слово «мираж» состоит из иероглифов «моллюск», «дыхание» и «дворец», но мы сейчас знаем, что это ошибочное представление. Мираж – всего лишь физическое явление, возникающее в результате преломления света и не имеющее никакого отношения к мифическому животному. Владелец этих палочек верил, что призвал «Сяньцзюня» в палочки, и история об этом передавалась к следующим поколениям. Судя по преданиям вашей семьи, эти палочки унаследовал хозяин могилы, но ему они так понравились, что он сам либо кто-то из его потомков заказал ремесленникам такие же палочки из драгоценного камня и похоронил их вместе с ним.

– Значит, вы так обрадовались, потому что палочки моей семьи и те, что вы обнаружили на раскопках, оказались одинаковыми? – спросил я, обращаясь к доктору.

Доктор и профессор переглянулись, и профессор Ю улыбнулся:

– Это ерунда, конечно, но уже почти десять лет, как я потерял свое доброе имя!

– Ну что ты такое говоришь – потерял доброе имя! Я тебя всегда уважала! – смущенно засмеялась доктор Си.

– Когда она опубликовала исследование об этих культурных артефактах, я заметил, что описанные нефритовые палочки очень похожи на ту, что я видел в «Доме бездонных знаний». Мало того, цвет полностью совпадает с описанным на надгробии. Я ужасно обрадовался, рассказал ей об этом, она тоже заволновалась. Но когда я спросил о палочке у господина Лама, он сообщил, что палочка исчезла. Вот и получилось, что я соврал, чтобы порадовать доктора Си.

– Вы спрашивали о палочке у господина Лама? – я удивился.

– Я впервые увидел ее, когда вместе с двумя другими знакомыми приходил в лавку посмотреть на табакерки. Сначала я ее даже не заметил, но потом один из этих двоих спросил у господина Лама про нее, и тот предложил купить ее за две тысячи гонконгских долларов. Но это никому не было интересно. Помню, что даже пошутил – мол, это уж слишком: пытаться продать палочку без пары. А когда я снова спросил о ней уже через месяц, вдруг выяснилось, что она исчезла. Господин Лам тоже не понимал, как это произошло. А доктор Си сказала, что это у меня ложная память… И предположила, что, так как я понял, что тема ее исследований особо не связана с коралловыми палочками, мы с господином Ламом сговорились и сделали вид, что палочка пропала – вот так все и закончилось.

– Теперь, когда вы доказали свою правоту, я должна что-то для вас сделать.

– Нет-нет, доктор Си, ничего такого не требуется… Мне будет достаточно, если вы угостите меня ужином в нашем кафетерии для сотрудников.

– Что? Всего-то? А может, во французском ресторане?

– Простите, – прервала их Куй. – А что за «цзы» имеется в виду?

Она указала на первый иероглиф в надписи.

– Вряд ли это «мудрец» – последний иероглиф от Мэн-цзы – Менция или Кун-цзы, Конфуция? – влез Вэнь.

– Неизвестно, – покачала головой доктор Си. – Мы тоже не знаем, что было написано перед этим. Сам по себе этот знак не позволяет нам узнать личность, о которой идет речь. Но велика вероятность, что это какой-то ученый муж той эпохи.

– Раз уж мы подтвердили существование коралловой палочки, может быть, стоит послушать историю доктора Лоу?

– Доктора Лоу? Вы про доктора Лоу Кона?

– Да, Чжан, вы его знаете?

Эх, сорвалось с языка.

– Нет-нет. Человек, который рассказал отцу про интервью господина Лама в газете, – коллекционер, он упомянул имя доктора в качестве самого известного в Гонконге коллекционера древностей. Я, правда, не знаю, знает ли этот человек доктора лично, или у них общие знакомые – просто случайно запомнил это имя, – я поспешно попытался загладить свой промах, быстро состряпав историю, так как от Вэня и Куй помощи ждать не приходилось.

– Это был человек с Тайваня? Или из Гонконга? Если он постоянный клиент этой антикварной лавки, возможно, мы его знаем.

– Живет на Тайване… – я постарался сменить тему, чтобы избежать расспросов. – А что говорил доктор Лоу?

– Да-да, так вот, он считал, что это «цзы» – это последний иероглиф имени Баопу-цзы.

– А-а, Гэ Хун! – произнес Вэнь.

– Гэ Хун?[51] – не удержавшись, переспросил я.

– Баопу-цзы звали Гэ Хуном или старцем Гэ. Баопу-цзы – это его псевдоним, – профессор Ю заговорил таким же тоном, каким читал лекции. – Он был даосом в эпоху Цзинь[52], в возрасте примерно двадцати лет удалился от мира на гору Лофушань, что в провинции Гуандун. Это в районе современного города Хуэйчжоу. Эпоха совпадает, место тоже довольно близко. Вполне можно предположить, что хозяин могилы был знаком с Гэ Хуном. Старец Гэ был выдающимся ученым, поэтому его пригласил к себе Ван Дао, вассал императора Восточной Цзинь. Гэ Хун занимался даосскими практиками и алхимией, поэтому бросил службу и уединился на горе Лофушань.

– Мы не можем исключить вероятность того, что иероглиф «цзы» относится к Гэ Хуну, но мы не можем и доказать этого. В научных кругах тоже не знают, какую жизнь вел Гэ Хун. Если изучать историю, можно рассматривать различные практики ворожбы и заклинаний с реалистической точки зрения, но рассматривать как факты суеверия и сверхъестественные явления противоречит сущности науки, – сказала доктор Си.

Я спросил:

– А что говорит доктор Лоу об этих сверхъестественных силах и суевериях? Мы ведь можем просто предположить, что хозяин захоронения встречался с Гэ Хуном, так?

– Доктор Си и доктор Лоу расходятся во мнениях по поводу последнего иероглифа в этой надписи, – вставил профессор Ю. – Доктор Си считает, что владелец надписи увлекался даосскими практиками и, возможно, искал учителя-даоса, чтобы встретиться с бессмертным-кудесником. Получив от этого учителя палочки, он окропил их кровью, после чего разум его помрачился, он убедил себя в том, что бессмертный явился ему и что его желание исполнилось, а потом покинул этот мир.

– В выражениях «пить кровь» и «клясться на крови», когда приносят клятву, намазывая губы кровью животного, используется слово «сясюэ»: оно записывается разными иероглифами, но означает одно и то же: всасывать кровь. Я думаю, что вместо ритуала нанесения крови на губы нанесли какое-то снадобье на палочки. В таком случае «кровь» с палочек естественным образом попадает в рот – возможно, из-за этого у человека возникли галлюцинации, – сказала профессор Си. – В даосизме используют ртуть и свинец. Если отравиться этими тяжелыми металлами, вполне можно сойти с ума.

– А доктор Лоу считал иначе. Когда в одной компании мы обсуждали вырезанные на надгробии знаки и палочки, он сказал,