Удачное вложение - Евгения Высоковская

подумает тот, кто вдруг решил вызвать покойника на разговор, стоит ли связываться с подобным заклятием. Но я как-то сразу решила, что поеду. Не важно, что я до чертиков боюсь перелетов. По крайней мере, теперь я знаю наверняка, что жизнь после смерти существует. Будет только грустно, если я застряну навечно в разбитом остове упавшего самолета, так и не сумев спасти любимого человека. Так и будем тянуться друг к другу через разные миры и никогда не сможем приблизиться.

«Надо будет сначала все-таки скатать в аптекарский огород Ботанического сада. Вдруг там тоже есть?» — подумала я, цепляясь за надежду. Полная горьких мыслей, я отложила книгу, встала и вдруг поняла, что мерзкий запах никуда не делся, а стал как будто еще сильнее. Поморщившись, я оглянулась по сторонам. Что могло здесь так завонять? Протухшая вода из-под цветов? Дохлая крыса? Но приходящие мертвяки всегда очень следили за чистотой…

— Да я же траву Паучихину выбросить забыла! — осенило меня. — Фу!

И точно, запах шел из заднего кармана. Теперь все джинсы провоняли этой гадостью. А у меня совершенно вылетело это из головы, потому что она и так вспухла от множества информации и более насущных мыслей. Подаренный мне сверток с одеждой я оставила на тумбочке при входе в избу, даже не развернув, а про траву попросту забыла.

Я вытащила размякший, увядший букетик, от которого несло падалью, и вдруг застыла, в оцепенении водя взглядом по поблекшим стебелькам. А ведь по описанию было похоже! И самое интересное, полежав, стебли и листочки превратились из зеленых в синие. Неужели синелистник?! А смердит-то как! От радостного открытия у меня даже прошло отвращение. Я схватила лист с рецептом и попыталась снова прочесть кривую приписку, подгоняя каракули под новые знания. С трудом, но мне наконец удалось разобрать: «На камнях отшиба».

Итак, последний ингредиент был найден. Точнее, его мне торжественно вручила сама Паучиха. Но только откуда она могла знать про отвар и обряд? И почему помогла? Ведь если бы не эта трава, мне никак не связаться с Ильиничной. Если бы я ее все же не нашла, остался бы единственный выход — обменять Данко на себя. И чует мое сердце, я бы это сделала, хотя не уверена, что Данко оценил бы подобную жертву.

Итак, можно считать, что все необходимое в наличие теперь у меня имелось. Что-то в кладовке Новеллы Ильиничны, что-то пока еще росло в лесу. С поисками полыни или папоротника сложностей я не видела. Только оставался еще один важный вопрос, который раньше я себе не задавала, но теперь, когда я была готова испробовать «Один контакт», он остро встал передо мной: в каком мире должен быть проведен обряд? Во Внутри, наполненной магией, где живут колдуны и еще очень странные, непохожие на нас люди? Или в обычном мире, где не цветет папоротник и уж тем более вряд ли существует в природе разрыв-трава?

И насколько вообще это важно? Имелась ли разница?

Нужно было сделать выбор, и ошибка могла стать непоправимой. Что, если я призову покойницу не там? Ладно, если отвар не сработает. Но вдруг все получится, а я что-то испорчу? Почему же Ильинична не добавила такую важную информацию?

— Итак… — Я стала рассуждать вслух сама с собой, бессистемно бродя по двору и на всякий случай выискивая взглядом полынь. И если здесь сорняков было немного, то в обычном мире ими зарос весь двор. Взор упал на могилку Шушары, и я отвела глаза. — Бабушка умерла снаружи. По идее, там с ней и надо связываться. Она ушла в мир иной из обычного, правильно? Правильно. Между ними как бы одна грань. А если я призову ее через Внутрь, то мало того, что это уже будет две грани между мирами… Самое страшное, что она, придя почившей во Внутрь, может превратиться в мертвяка, как и Данко!

Видимо, это и являлось ответом на вопрос, и похоже, других вариантов не было. И вовсе не важно, что мир Внутри особенный, а значит, там больше магии. Мне прекрасно удавалось общаться с призраками и в обычном мире. Значит, так и продолжим.

Как только я приняла это решение, у меня камень с души упал, словно я, делая выбор, стояла буквально на краю пропасти, почти не ощущая опоры, а теперь ступила на твердую землю.

* * *

В обычном мире смеркалось. Я нарочно ждала наступления темноты. Хоть за все время моих поездок на дачу мне так и не встретился никто из жильцов ближайших домов, но соседи — это такие сущности, которые обычно имеют правило появляться в самый неподходящий момент. И мне не хотелось, чтобы меня застали у себя за заднем дворе, помешивающей деревянной ложкой странную булькающую жидкость ужасного цвета и с не менее ужасным запахом в подвешенном над костром большом старом котелке. А по рецепту именно так я должна была творить эту магию, чтобы все получилось. Не в уюте домашней кухни, не в кастрюле и не на плите. Хотя, надо заметить, что уютом в заброшенном доме, конечно, и не пахло, а плиты вообще не было.

«Если вдруг из ниоткуда возникнут любопытные соседи и поинтересуются, что это за ерунда, совру, что варю уху, — угрюмо усмехнувшись, подумала я. — Просто рыбка случайно тухлая попалась».

Баночки и кульки с сушеными травами, корни папоротника, мандрагора, соцветия примулы и ночной фиалки — все нужные составляющие, продукты и специи уже ждали своего часа на широком пне, вокруг которого я когда-то давно отсчитывала «войлочные лилипуты», а сейчас задействовала в качестве кухонного стола. Рядом из ведра торчал куст полыни, который я на всякий случай выкопала во Внутри вместе с корнями и землей. Правда, я оказалась права: сорняков, в том числе, и таких было на даче предостаточно.

Легонький коробок с паучьей лилией я положила в карман, опасаясь, что его может сдуть случайно налетевшим ветром. Рецепт я, снова бегая между порталами туда-сюда, переписала так, чтобы было понятно в обычном мире. Нужно было четко следовать плану: что за чем кидать, в каких пропорциях, когда перемешать, когда подышать над котлом. К моему огромному облегчению, пить эту ужасающую жидкость было не нужно. Мне полагалось обжечь в ней пальцы, подышать над отваром, намазать ею кожу лица и даже капнуть туда несколько капель собственной крови, но для внутреннего употребления эта смесь не предназначалась. Полагаю, если бы я сделала несколько глотков, то встреча с Ильиничной состоялась бы в любом случае. Правда, уже