Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Мысль заставила меня обернуться. Обугленные останки стража лежали неподалёку. Кристалла рядом не было. Вернее, от него осталась лишь горстка тёмного пепла на моей ладони. Артефакт сделал своё дело и исчез.

«Спасибо, брат», — прошептал я хрипло. Неизвестному солдату, который ценой своей жизни, возможно, спас мою. И подарил мне… что?

Попытавшись сконцентрироваться. На том самом новом ощущении внутри. На этом щекочущем, едва уловимом вихре, что крутился где-то в глубине грудной клетки.

Огонь, — приказал я себе.

Ничего. Только головная боль.

Я стиснул зубы. Вода. Земля. Воздух!

Внутри что-то дёрнулось, болезненно и резко, будто попытался сдвинуть с места неподъёмную глыбу силой одной лишь мысли. Пустота дала о себе знать — магия требовала топлива, а мир был пуст.

Проклятье. Так и есть. Дар есть, а сил пользоваться им нет. Отец снова оказался прав, хоть и не в том смысле. Я не слабый. Скорее… ненасытный. Мне нужно в десять раз больше, чем другим.

Значит, нужно найти «еду».

Я поднял голову, вглядываясь в багровый мрак леса. Где-то здесь должны быть другие твари. С ядрами.

Мысль о новой схватке заставляла сжаться всё внутри. Мне едва удалось справился с одной стаей, да и то ценой всего. Но теперь… правила изменились. Я был не просто сильным парнем с кулаками. Во мне дремала бомба. Нужно было лишь найти спичку, чтобы её поджечь. Осторожно.

Пришлось вновь заставлять себя встать. Ноги подкашивались, но спина привычно выпрямилась. Соберись, Львов. Ты не для того прошёл через всё это, чтобы сдохнуть тут от истощения.

Нужно двигаться вглубь чащи, стараясь ступать как можно тише. Мои чувства, обострённые годами тренировок и остатками дара усиления, работали на пределе. Слух улавливал каждый шорох, каждое потрескивание веток. Я чувствовал этот мир. Его неестественную, враждебную энергетику.

Моя первая добыча нашлась быстро. Небольшое, похожее на скорпиона существо, копошившееся в гнилом пне. Оно не заметило меня.

Я не стал кидаться в бой. А выбрал тактику. Подобрал с земли обломок камня, тяжёлый и острый. Прицелился. И бросил. Со всей силы, на которую ещё был способен.

Камень со свистом врезался твари в хитиновый панцирь, раздавив его. Существо дёрнулось и затихло.

Сердце заколотилось чаще. Получилось.

Приблизившись, перевернул тварь ногой. Под ней пульсировало маленькое, тусклое ядро. Через мгновение оно уже лежало у меня в руке. Тёплое и отдающее лёгким покалыванием в пальцы.

Теперь главное. Я закрыл глаза, сжал ядро в кулаке и… просто позволил себе его захотеть.

Эффект был мгновенным. Тоненький ручеёк энергии, жидкий и едкий, впитался в ладонь и побежал по руке. Он был мал, ничтожен. Но его хватило, чтобы унять самую острую дрожь в коленях. Чтобы та самая, новая сила внутри шевельнулась, словно проснувшийся зверь, и снова заснула.

Мало. Слишком мало.

Но это было началом.

Я выпрямился, разжал кулак. От ядра осталась лишь горсть пепла.

«Ладно, — мелькнула мысль. — Будем расти понемногу.»

Следующие несколько часов стали для меня уроком выживания в новых условиях. Я больше не бросался в лобовые атаки. Выслеживал. Подкарауливал. Использовал рельеф — заманивал тварей в узкие расщелины, где они не могли окружить меня. Бил точно, быстро, стараясь тратить минимум сил. Я напоминал себе не буйного аристократа, а голодного хищника.

И с каждым поглощённым ядром чувствовалось, как во мне просыпается нечто. Тот самый вихрь. Он всё ещё был диким, неуправляемым. Но теперь я мог вызывать его… краешком сознания.

Я остановился перед очередной тварью — мохнатым пауком размером с телёнка. Вместо того чтобы кидаться, закрыл глаза. Сконцентрировался. Мне не хотелось его испепелить. Всего лишь… кое-что попробовать.

Земля, — в голове начали складываться образы, как почва у ног чудовища становится мягкой, вязкой.

И — о чудо! — земля послушалась. Не так, как в первый раз. Она просто… размякла. Лапы паука увязли в ней по самую грудь. Существо завизжало, забилось в ловушке.

Я подошёл, держа наготове заострённую палку. Один точный удар — и всё было кончено.

Стоя над добычей, с трудом удавалось дышать. Меня переполнял восторг. Это был контроль. Крошечный, смехотворный, но контроль. Я не уничтожил всё вокруг, а использовал ровно столько, сколько было нужно.

Я поглотил ядро паука. Энергии было уже чуть больше. Она приятно жгла изнутри.

Глава 2

Я шёл дальше, и с каждой новой жертвой, с каждым глотком чужой силы устраивал себе маленькие испытания. Подниму камень силой земли? Получится. Создам порыв ветра, чтобы сбить с ветки странную летучую тварь? Получится. Нагрею воздух вокруг пальцев, чтобы высушить промокшую куртку? Чёрт возьми, да!

Это было невероятно. Каждый раз это стоило мне колоссальных усилий. Голова раскалывалась, будто после недельной пьянки. Но это работало.

Я не был Архимагом. Даже не был Адептом. Лишь слабым учеником. Учеником, которого учат не скучные книжки, а сама смерть. Хотя фактически меня считали адептом, за счёт развитого усиления.

И чем дальше я углублялся в этот адский лес, тем больше во мне крепла холодная, уверенная решимость. Я уже не просто выживал. Учился. Познавал самого себя. Свою новую, ненасытную природу.

Я посмотрел на свои руки. Они всё ещё были в крови и грязи. Но теперь, в багровом свете этого мира, они казались мне не руками неудачника, а инструментом.

Отец хотел, чтобы мне нашлось занятие по плечу.

Что ж, барон Львов. Кажется, дело нашлось. И оно куда опаснее конюшни.

Сжимая кулаки я сделал следующий шаг вглубь Разлома. Навстречу новой добыче. Новому уроку.

Удача. Этого слова не было в лексиконе барона Львова. Были «долг», «сила», «расчёт». Но как ещё назвать то, что уже несколько часов со мной не случалось ничего по-настоящему смертельного? Лес, конечно, был адом, но, похоже, я бродил по его самой спокойной части.

После истории с пауком я стал осторожнее. Не охотился — изучал. Пришлось стать тенью, скользящей между чёрными стволами, стараясь не нарушить жуткую, давящую гармонию этого места.

Мои эксперименты продолжались. С каждым поглощённым ядром, а их у меня накопилось уже с полдюжины, мелких, но полезных, я чувствовал, как пустота внутри понемногу заполняется. Мне не становилось легче. Скорее, наоборот. Сила копилась, та самая, стихийная, и ей требовался выход. Она бурлила во мне, как бродильное сусло, грозя сорвать крышку. Но я учился её сдерживать. Направлять.

Я нашёл небольшой ручей. Вода в нём была не ржавой, а тёмной, почти чёрной, и отливала радужной плёнкой, как лужа с машинным маслом. Но это была вода. Опустив руку