Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Я откатился, теперь уже с обломком в руках. Бесполезно. Абсолютно бесполезно.

Голем развернулся, его каменная туша с скрежетом терлась о стены ущелья. Он снова пошёл на меня. Медленно. Неумолимо.

Паника начала застилать разум. Я отступал, спина упёрлась в холодную каменную стену. Деваться было некуда.

И тут мой взгляд упал на «связующее» — ту самую чёрную, пульсирующую смолу, что скрепляла камни. Она выглядела… живой. И уязвимой.

Последняя идея. Отчаянная и безумная.

Я сунул руку за пазуху и нащупал самое крупное из ядер, что припас про запас. Оно было размером с куриное яйцо и тёплым на ощупь.

Голем занёс кулак, чтобы размазать меня по стене.

— Лови, урод! — закричал я, не помня себя от ярости и страха, и швырнул ядро изо всех сил.

В яблочко! Даже не сомневался в своей меткости. Ну если только чуть-чуть.

Ядро вмялось в смолу. На мгновение ничего не произошло. Потом вещество голема будто вскипело. Багровый свет в глазницах вспыхнул ослепительно ярко. Раздался оглушительный треск ломающегося камня.

Голем замер, его тело начало вибрировать. Из трещин между камнями брызнул тот самый багровый свет. И затем он просто… рассыпался. Развалился на куски, как плохо сложенная груда булыжников. Смола испарилась с шипением, оставив после себя лишь едкий дым и грохот падающих камней.

Я стоял, прислонившись к стене, и тяжело дышал. В ушах звенело. Передо мной лежала лишь груда камней. Ни ядра, ни смолы. Всё испарилось. Моя драгоценная «заначка» была потрачена впустую.

Но я был жив. Что перевешивало большинство неприятностей.

Тело медленно сползло по стене на землю. Руки тряслись. Мышцы ныли от перенапряжения. Внутри снова была пустота, вымотанная до предела.

Хороший урок мне этот монстр преподнёс, ещё и взял не дорого.

Самоуверенность — вот мой главный враг. Этот голем мог меня убить. Он должен был меня убить. Меня спасла не сила, а отчаяние и одна-единственная припасённая вещь. Мне повезло. А ведь ядро могло и не треснуть от удара, тогда бы энергия не высвободилась и...

Я больше не чувствовал эйфории. Лишь ледяную, трезвящую усталость. Переоценил себя. Играл с огнём, будучи уверенным, что уже пожарный.

Разломы не прощали ошибок. Отец всегда говорил об этом. Мои мелкие успехи с ящерицами и пауками ничего не значили перед лицом настоящей угрозы.

Нужно идти дальше. Потому, что остановиться — значит признать, что этот урок прошёл даром. Значит, смириться с тем, что я и правда всего лишь «ноль».

Я посмотрел вглубь ущелья. Туда, откуда приполз этот голем. Туда, где энергия чувствовалась гуще, опаснее.

Сделал шаг. Потом другой. Медленно, бережно сохраняя остатки сил. Больше не насвистывал. Я был сосредоточен. Насторожен.

Охота продолжалась. Но теперь охота была не на тварей. А на саму силу. Такую, чтобы больше никогда не чувствовать этого леденящего страха перед каменным кулаком.

Я шёл навстречу опасности. И мотивация у меня была самая лучшая — я боялся вернуться к тому, кем был раньше, сильнее чем погибнуть сегодня.

Иной раз приходилось идти на ощупь. Вернее, вёл меня незримый поводок — та самая, всё сгущающаяся энергия, что тянула меня вглубь ущелья. После встречи с големом я не видел больше ни одной твари. Как будто каменный страж был последним рубежом. Или все остальные обитатели чурались этого места.

Воздух стал густым, как кисель. Мне стало тяжело дышать. Он звенел, отдаваясь в висках навязчивым, высоким гулом. Свет — вернее, то багровое марево, что заменяло здесь свет — мерцал и пульсировал, как сердце великана.

И тогда я увидел Его.

В конце ущелья, в небольшой пещере, словно выдолбленной в самой скале, висел… сгусток энергии. Он был небольшим, размером с колесо телеги, и из него сочился липкий, переливающийся всеми цветами радуги сок. Этот сок стекал по стенам, кристаллизуясь в причудливые, пульсирующие наросты. От него и исходила та самая, давящая энергия.

Ядро Разлома.

Сердце этого карманного ада.

Логика подсказывала: чтобы закрыть Разлом, нужно уничтожить ядро. Отец как-то обмолвился об этом за ужином, обсуждая с управляющим планы по зачистке аномалий на наших землях. «Выжечь керн — и всё растворится», — сказал он тогда.

Но как? Подойти к нему? Дотронуться? Ударить?

Я замер в нерешительности, чувствуя, как мощь этого места давит на меня, пытается вывернуть наизнанку. Моя собственная, стихийная сила в ответ заурчала где-то внутри, как дикий зверь, почуявший другого хищника. Она хотела этого. Хотела впитать, сожрать, присвоить.

Нет. Я помнил урок с големом. Жадность до добра не доведёт.

Взгляд пробежался по пещере. Наросты вокруг ядра… они выглядели хрупкими. Похожими на стекло.

Мне не нужно было подходить близко.

Я отступил на несколько шагов, упираясь спиной в холодный камень стены ущелья. Рука сама потянулась за пазуху. У меня оставалось два мелких ядра. Жалких крох, но лучше, чем ничего.

Я взял одно из них, сжал в ладони, чувствуя, как его тощая энергия вливается в меня, прогоняя самую острую усталость. Этого хватит на один выстрел. Только на один.

Я не стал целиться в само ядро. Неизвестно, что из этого выйдет. Взрыв? Цунами дикой магии, что сотрёт меня в порошок?

Прицелился в основание самого большого кристаллического нароста у его подножия.

Закрыл глаза, отбросил всё: страх, усталость, сомнения. Представил себе стрелу. Острую, раскалённую, сконцентрированную стрелу из чистой силы. Я не знал, как это делается. Просто захотел, чтобы это произошло.

Воздух вокруг моей руки затрещал. Побежали синие молнии. В горле встал комок от перегрузки. Голова раскалывалась. Это было в десять раз больнее, чем всё до этого. Я выжимал из себя всё, выворачивал наизнанку.

И выпустил.

Тонкий, раскалённый до бела луч, шипящий и свистящий, рванул от моей ладони к наросту.

Он даже не взорвался. Просто… испарился. Исчез без следа. Луч, не прекращаясь, прошил ещё два нароста, прежде чем погаснуть.

Эффект был мгновенным.

Ядро Разлома содрогнулось. Из него хлынула чёрная, бездонная пустота. Раздался звук, который невозможно описать, словно мир ломаетс. Всё вокруг затрещало. Скалы начали осыпаться. Багровый свет погас, сменившись тревожным, мерцающим сумраком.

Разлом начал растворяться.

У меня не было ни секунды на раздумья. Инстинкт самосохранения, заглушая боль и истощение, кричал одно: беги!

Я рванул назад по ущелью, спотыкаясь о камни, которые сыпались с потолка. Земля уходила из-под ног. Позади с грохотом рухнул свод пещеры, погребая умирающее ядро.

Я бежал, не разбирая дороги, подчиняясь лишь внутреннему компасу, что тянул меня обратно, к месту, где я вошёл. Воздух выл, рвался куда-то в образовавшиеся щели. Мир разваливался