Адвокатка Бабы-яги - Евгения Викторовна Некрасова

кувшина. Ега-биха достаёт её пальцами-колотушками, вытирает специальным полотенцем, вышитым Ега-бихой, хотя она не рукодельница особо, кладет Родную речь на печь или к себе в карман. Родная речь долго потом спит. Когда просыпается, любит послушать что-то любимое простое. Например, как Ега-биха читает очень старую книгу с именем Родной речи на обложке, где только отдельные буквы и слова и коротенькие тексты. Бывает, люди уже стучатся, или слышно, как они ругаются в очереди на дворе или за калиткой, а Ега-биха всё читает Родной речи книжку с её именем.

7.

Ега-биха очень устаёт на двух своих работах. У неё есть взрослая дочь, которая живёт в лесу со стороны яви и охраняет поляну с Ега-бихиным домом от живых. Иногда ловит мёртвых, тех, которые сразу соображают, куда попали, и пытаются убежать обратно через лес. Ега-бихина дочь с ней не разговаривает, потому что мать много лет назад запретила ей уйти жить к людям и превратила её в кобылу. Дочь Ега-бихи не помнит, как она выглядела человеком. Она может превращаться в лосиху, волчицу, птицу, лягушку, но в женщину никогда. Дочь Ега-бихи продолжает делать свою работу, но с матерью даже не здоровается, когда встречает.

8.

Ега-биха однажды так устаёт, что перестаёт принимать людей. Она тощими ладонями гонит всех за калитку. Некоторые не хотят, три дня тут уже стоят, иные целыми семьями. Тогда дом поднимается и выпихивает, выпинывает огромными птичьими ногами народ за калитку. Один человек дерётся, бьёт куриную ногу поленом. Избушка злится, хватает человека своими тремя куриными пальцами левой ноги и вышвыривает его за забор в поле. Он летит и кричит, остальные глядят со страхом. Ега-биха запирает калитку на засов из трёх рук с тремя перстнями – с рубином, алмазом и изумрудом. Никто никогда не берёт их. Кости по всему забору сходятся ещё плотнее. Ещё не стемнело, а глазницы черепов загораются. Ега-биха спит на печи. Что делать, люди все легли в поле ждать и заснули. Если Ега-биха спит, то и они.

9.

Ега-биха спит, спит и спит. Так устала, что даже забыла Родную речь вытащить из кармана. Родная речь выползает из передника, скатывается с печи. Плюхается на пол, но Избушка спит, не чувствует, хоть светло ещё, и колодец спит, и даже черепа-сторожа заснули. Родная речь у двери прыгает на бочку, оттуда на засов запрыгивает и его открывает. Дверца чуть жалобно скрипит, говоря, что Родная речь опять уползает, но ни Ега-биха, ни Избушка не просыпаются. Родная речь по ступенькам скачет лягушкой с крыльца и ползёт по двору тихонько. Обходит его весь, скучно. Решает сползать поглядеть на свой народ, хоть и не живой уже. Родная речь она или нет. А перед ней три руки костяные засовами, с истлевшими рукавами, с тремя перстнями – с рубином, алмазом и изумрудом. Родная речь тихо плачет от обиды, льются слёзы из ворсов на её теле.

10.

Родная речь сидит у калитки и плачет. Совсем стемнело. Ега-биха всё спит. Тут справа по забору лезет человек, тот самый, который не хотел уходить из Ега-бихиного дома и которого Избушка выкинула. Человек собирается заносить ногу, чтобы перебраться внутрь, тут от движения просыпается ближайший череп, зажигается, воет по-особенному и выпускает из глазниц в перелазчика огонь. Тот хоть мёртвый, а вспыхивает и прогорает в скелет. Родная речь сидит ни жива ни мертва. Новый скелет падает головой во двор, а ступнями всё за забор держится. Все черепа загораются, воют, кости на заборе ползают, скрипят, люди за забором просыпаются, пугаются. Ега-биха и Избушка просыпаются тоже. Родная речь соображает, прыгает ещё горячему скелету на голову, обжигаясь, заползает по нему на забор, а оттуда уже плюхается боком на сухую траву. Ползёт по полю, уворачиваясь от ног мятущихся людей, которых ей уже не посмотреть, слишком страшно, и направляется к лесу.

11.

В лесу Родной речи жутко, холодно и колко. Она думает пойти назад к Избушке, но не знает куда. Деревья за ней и над ней сомкнулись волной. Родная речь в настоящем лесу впервые за много лет. Он живой, тёмный и громкий. Тут пищат, плачут, рычат, дышат. К языку приближается кто-то, не такой крупный, как человек, Ега или Избушка, или как волк, но Родной речи чуть крупнее. Та замирает, её изучает влажный и мягкий нос, потом лижет мелкий шершавый язык, а сверху и по бокам колется. Родной речи становится щекотно, она передёргивается, ёж отбегает. Родная речь ползёт, ползёт и ползёт дальше. Её колют еловые иголки, перелезает через бревно, прыгает с него, неудачно, брюхом, и еловая игла втыкается ей прямо в самое нежное место на кончике. Родная речь плачет, потом пытается вытащить иголку, чешась о низ бревна, но игла заседает ещё сильнее. Родная речь плачет, плачет, плачет и плачет. Ползёт дальше. Слышит удары по дереву и дыхание. Человеческое, живое. Темнота расступается, но как-то не так, как обычно, а жёлтым электрическим светом. Дровосек рубит березу, а во лбу у него горит электрический свет. Родная речь слышит приближение кого-то магического, но не Еги. Забирается в сапог Дровосеку. К нему подходит большая волчица, принюхивается и рычит. Тот не выпускает пилу и убегает, как может. Родную речь трясёт в голенище вверх и вниз, вверх и вниз.

12.

Родная речь просыпается на вязаной салфетке от прикосновения холодного металлического предмета. Чует много разных новых запахов. Из родных – пыль, но ещё тут табак, духи и водка. Родную речь смазывают прям по больному месту мокрым. Потом снова касаются металлическим острым и вдруг становится ужасно-ужасно больно. Родная речь подскакивает, но её удерживает человеческая рука. Снова ужасно-ужасно больно, потом это заканчивается. Место, где была еловая иголка, снова смачивают водочным. Родная речь видит перед собой Учительницу-русского-и-литературы, которая протирает маленький металлический пинцет. Родная речь засыпает. Её накрывают ещё одной вязаной салфеткой.

13.

Дровосек оказывается мужем Учительницы-русского-и-литературы. Они живут в одноэтажном деревянном доме в городе деревенского типа. По ночам Дровосек ходит пилить казённые деревья, ими потом они топят печь. Учительница-русского-и-литературы откуда-то знает, кто такая Родная речь. Делает ей комнату на полке, прибитой к стене. Укладывает туда вязаную шаль, подушечки, салфетки, а сверху помещает Родную речь. Она возлежит теперь почти целыми днями на этом всём вязании. Над полкой висят портреты двух бородачей. Родная речь знает, кто они.

14.

Учительница-русского-и-литературы уделяет очень много внимания Родной речи, когда не в школе. Она готовит ей специальную еду – кашу или щи. Сначала кладёт её