Адвокатка Бабы-яги - Евгения Викторовна Некрасова

людей и магических, перенаправляет ветры, велит метле подмести избу. Впрочем, такого давно не было. Родная речь тужится-тужится, тужится-тужится, старается, тут из аквариума-витрины начинают выползать все оставшиеся коровьи части, некоторые повторяются, по две, по три. Выползает и сама Родная речь. Все оказываются на разделочном столе мясника. Родная речь ещё тужится. Куски мяса начинают, как по схеме, висящей на рыночной колонне, собираться-собираться, иногда прилегая по две, по три одинаковых части образовывать корову. Она получается без головы, но зато с хвостом и языком, конечно. Родная речь хотела бы промычать, но не хватает нужных органов в её звере. Корова спрыгивает с разделочного стола, скачет-скачет вдоль рыночных рядов, витрин с мясом, молоком, сыром, лотков с фруктами, специями и орехами и прибывает к двери. Корова Родной речи встаёт на задние копыта и бьёт передними копытами о дверь. Раз-два-три. На железной двери висит замок, но корова Родной речи сильная. Раз-два-три. Ржавый замок качается. Раз-два-три. Корова Родной речи не успевает толкнуть дверь третий раз, она рассыпается на куски, и Родная речь падает без памяти на пол среди мясных наделов.

27.

Родная речь приходит в сознание только тогда, когда её покупает женщина Саша. Продавец-мясник достаёт Родную речь из компании коровьих кусков. Некоторых уже нет, то ли их купили раньше, то ли мясник не смог очистить, подняв их с пола. Саша несёт Родную речь в пакете. Родная речь слышит через досаду и пакет звуки города, людей, даже зверей. Саша у себя дома на кухне выкладывает Родную речь из пакета. Моет её под краном в холодной воде. Пытается нащупать, где снять кожицу. Сашины дети не живут с ней и вообще уехали, но она пригласила друзей на завтра и хочет поесть вместе с ними варёный язык. Она не знает, кто Родная речь на самом деле. Саша после рабочего дня, она сдаётся, решает отварить язык прям так. Ставит кастрюлю с водой на огонь. Солит Родную речь. Кидает сверху неё лаврушку и уходит по своим делам. Родная речь думает, что планировать тут уж что-либо некогда. Ей уже малотерпимо жжёт дно кастрюли. В кухню заходит пёс Саши, нюхает воздух. Родная речь отталкивается от раскалённого дна, выпрыгивает из кастрюли и падает на пол, прямо перед собакой. Пёс обнюхивает Родную речь и открывает пасть, чтобы её съесть.

28.

Ега-биха давно не летает, с тех пор, как отдала свою металлическую ступу в тридцатые. Она проходит через лес полуяви, потом явный лес. Превращается в умеренно молодую женщину, выходит на трассу и ловит попутку. Водитель вяло пристаёт к ней. Она спрашивает его, понимает ли он, что она встретит его там и не даст пройти. Водитель видит вместо дороги вдруг Смородину, Калинов мост, души, Ега-биху. Замолкает и довозит её до памятника Ленину, который всегда в центре любого населённого пункта. Долго ли, коротко ли, Ега-биха не сразу, но вынюхивает, узнаёт про Дровосека, его жену Учительницу-русского-и-литературы. Потом про Генерала. Родной речи тут давно уже нет. Учительница-русского-и-литературы узнаёт Ега-биху и называет её пережитком. Генерал говорит, что Ега-бихе ничего не скажет, даже если она не пустит его потом через Смородину, потому что те люди страшнее, чем она.

29.

Собака Саши хватает Родную речь зубами и хочет откусить от неё кусок. Но Родная речь сама влезает ей в рот целиком, пододвигает псиный язык и подсоединяется. Собака приходит к Саше в комнату, хочет скулить и жаловаться, но вместо этого заговаривает с ней, повизгивая и выворачивая слова, на русском языке. Рассказывает ей торчащей Родной речью про Родную речь, Ега-би́ху, её кисель, Учительницу-русского-и-литературы, Генерала, незапоминающихся людей, рынок, даже корову Родной речи, необходимость перехватить ветер. Саша всё это время, что собака говорит, осматривает её, пытается раскрыть ей пасть, потом просто лазает по комнате в поисках говорящего устройства. Пытается понять, кто так разыграл её. Ничего не находит, возвращается к собаке, с трудом вытаскивает у неё изо рта Родную речь. Собака скулит и убегает прятаться в другую комнату под кровать. Саша берёт Родную речь в руки, осматривает её. Родная речь начинает двигаться, поднимает кончик своего тела и указывает им в сторону балкона. Саша решает, что даже если это такой site-specific, то можно и поиграть. Она выносит Родную речь на балкон и стоит с ней, лежащей на ладонях. Родная речь вытягивается, как антенна, и клонится туда-сюда. Штиль, хоть Саша и живёт на двенадцатом. Ничего больше не происходит. Солнца уже нет, Саша начинает замерзать. Тут на её балкон сваливается сильнейший тёплый ветер и вращается-вращается вокруг них с Родной речью. Та передает сообщение ветру. Родная речь засыпает прямо на руках. Саша понимает, что можно вернуться в квартиру. Не знает, куда положить Родную речь. Кладёт её просто на комод и уходит успокаивать собаку. Через несколько часов в окно с балкона стучатся. Саша выносит Родную речь снова на свежий воздух. Та просыпается, принимает сообщение Ега-бихи. Потом изгибается телом, дёргает боками, пытаясь показать лапы, виляет кончиком как хвостом, и Саша понимает, что противный язык снова хочет говорить через её собаку. Она злится на себя, что угораздила в эту историю. Выманивает псину из-под кровати и, придерживая её, суёт Родную речь в пасть и слушает повеление Ега-бихи.

30.

Саша берёт несколько дней за свой счёт. Находит того, кто погуляет с собакой. Покупает билет на самолёт без багажа. Летит только с рюкзаком. А в ней картонная коробка из-под духов, где на подушечке лежит Родная речь. Саша кормила её дома несколько раз супом из брокколи и арахисовой пастой. Родной речи понравилось. Она вроде не жидкость, но Саша переживает, как та пройдет досмотр. Их пропускают без вопросов. Родная речь ощущает, что снова взлетает. Она бьётся о стенки коробки. Саша чувствует это, рюкзак всю дорогу лежит у неё на коленях, хоть лететь долговато. Она достаёт коробку и заглядывает в неё, отворачиваясь к иллюминатору от сидящего рядом пассажира, чтобы он не увидел живой язык. Родная речь тянется к окошку, Саша подносит её к иллюминатору. Родная речь присасывается к стеклу и смотрит на маленькие реки, строения, поля, леса и огромные облака. Приносят еду, Саша суёт Родной речи в коробку открытую разовую упаковку с джемом. Летят часа четыре. Из аэропорта Саша берёт такси, и они с Родной речью едут часа два по разного качества дорогам. С таксистом повезло, он не разговорчивый. Доезжают до остановки, полностью облепленной разноцветной советской мозаикой. Саша пытается вникнуть в изображённый сюжет и не