Ло. Подарок для принцессы - Лолита Моро

Какие хвосты? Я в сотый раз пожала плечами.

Ночь. Температура окружающей среды сделалась близкой нулю по Цельсию. Мы бодрым шагом уперлись в стену.

— Станешь стучать на меня баронам-командорам, Вань? — выпалила я в спину командиру.

Иван посмотрел непонимающе. Полез в нагрудный карман.

— В какую сторону идти к воротам, Ло?

— Я не знаю, — я повертела головой.

Каменистая тропинка вдоль древней кладки выглядела одинаково утоптанно в обе стороны.

Ваня вытащил устройство, размером с мой кулак и неприятно напоминающее тарантула, подбросил легко вверх. Гаджет бесшумно убрался в темные небеса. Через пару минут на экране коммуникатора возник вид сверху. Каменный город уютно сиял точками ламп, очагов и садовых фонариков. Под полосатыми пологами и на цветных тюфяках жители собирались на ночной отдых, укладывали спать детей, готовили еду в жаровнях во внутренних дворах на свежем воздухе и расстилали постели на плоских крышах. В крохотных садиках пела серебристо невидимая вода в хаузах и возились женщины. Седобородые мужи усаживались на низенькие полукруглые диваны в чайханах, дабы обсудить новости прошедшего дня. Восточная сказка тысячелетней давности. В слабоосвещенном кострами пятне базара вздыхали верблюды, перестукивали копытцами ишаки и фыркали мои неприятели лошади. Город был весь, как на ладони, пах сотнями ароматов и совершенно не таил в себе ничего враждебного. Я завороженно прилипла к изображению.

— Ворота в трехстах метрах на запад. Двинули, — спокойный голос командира привел меня в чувство.

Я кивнула и встроилась в его широкий шаг.

Глава 6

Цирковые

Стена сделала резкий поворот почти под сто градусов. Пара шагов, и перед нами открылась широкая площадь перед запертыми городскими воротами.

Большущие прожекторы разрезали слепящими полосами беззвездную ночь. Пестрое людское море колыхалось в одном ему известном ритме. Тут жгли костры предприимчивые духанщики, гремели многосильными движками бородатые дядьки-байкеры, небрежно сплевывала через губу народная милиция, восседала на вороных сторожких жеребцах и глядела поверх человеческих пеших толп. Народу здесь хватало с кепкой всякого. И того и этого. Где-то в самом центре ночного пространства громко хлопал на холодном ветру растяжками флагов цирк-шапито.

— И нафига нам в Город? Деньги еще заставят платить за вход. Тут же все есть, — хмыкнул Ваня, оглядываясь.

Впереди отчетливо маячил продавец сладостей, вопил и зазывал народ к своей тележке. Правда, я, не взирая на свою непритязательность, вряд ли решилась купить у него хотя бы леденец. Имперские каноны гигиены здесь мало кого занимали последние пару тысяч лет.

— У нас, помимо кондитерской цели, есть еще культурная программа, ты не забыл? — проговорила я и закашлялась.

Дым из недалекого мангала залетел в мой чуткий нос. Я не смогла определить вид животного, насаженного на тамошний вертел. Не получалось, хоть тресни. Я поспешно погасила свое чудо-обоняние, иначе свихнусь, пожалуй.

— Я не забыл, — Преображенский кивнул, скомандовал, — держись рядом, за карманами следи. Не зевай, Ленька!

Он вдруг мазнул толстым пальцем меня под носом, подмигнул и, насвистывая, пошел в толпу, небрежно раздвигая ее могучим телом.

Через минуту стало ясно, что следовать за командиром совсем не интересно. Преображенский пересекал пространство со скоростью своего корвета, словно на другом конце майдана его кто-нибудь ждал. И не терпел опозданий. Разве так разгуливают в отпуске, да еще в таком интересном месте?

Сзади глухо тумкнули барабаны. Я оглянулась. Люди вокруг меня заметно сдвигались в сторону шапито. Превращались на ходу из праздных зевак в почтеннейшую публику. Пара заросших по самые глаза черным волосом пустынных жителей в зеленых френчах и арафатках, заметили меня, что-то сказали друг другу и заржали гортанными грубыми голосами. Я на всякий случай задрала нос повыше и независимо отправилась на барабанный зов. Я не поняла смысла возгласов бородачей, но это не беда. Через короткое время я начну разбирать здешний язык. Я же хомо верус, способность к языкам у меня врожденная.

— Привет, красивый, заработать не желаешь? — бархатный тенорок раздался мне в левое ухо и сзади.

Почуяв движение, я посмотрела вниз. Ухоженная мужская рука в маникюре и перстнях пощелкала серебряным полтинником мой комбез по тому месту, где предположительно располагается главный мужской половой признак.

— Отвали, — ответила я без затей. Удивилась. Я вроде бы читала, что за такие веселые штуки здесь принято лишать через топор и признака, и головы.

— Ну, гляди, малыш, тебе жить. Если передумаешь, то я здесь неподалеку. Приглядывай за карманами, имперский, — с улыбкой и с той же бархатной приятностью меня оставили в покое.

Интересные дела! Неужто я и вправду похожа на парня? Я завертела головой, но человек уже исчез в людском море. Да и что печься о карманах? Наличность там звенит чепуховая: с десяток монет разного достоинства. Разумеется, имперская полновесная крона — деньга реальная в любой части обитаемого мира, но не убиваться же по ней офицеру-пограничнику.

Я вступила на Площадь и забыла вскоре о разговоре.

Веселые люди в красных куртках и в высоких колпаках верхом на моноциклах раздвигали толпу в широкий круг. Заскрипела и запищала музыка откуда-то сверху. Я чуть не присела от неожиданности и силы здешних музыкальных звуков. Голые по пояс ребята в ярчайших атласных штанах дули в трехметровые медные дудки. Я заткнула уши, опасаясь сойти с ума. Людям на площади варварские звуки явно заходили в душу, они хлопали в ладоши и что-то вопили музыкантам сквозь рев духовых. Холодный ветер из пустыни сдувал в сторону ароматы мангалов, тандыров, несвежей одежды, табака пополам с морскими грибами и пороха.

Визг карнаев закончился так же внезапно, как и начался. Я приободрилась и протолкалась в первый ряд. Жонглеры спрыгнули с колес и выкатили в центр огромный барабан. Прижали указательные пальцы к губам, прося тишины. Ближайшие зрители охотно подчинились, а галерка продолжала гудеть грубыми мужскими голосами и ругаться на многих языках.

Тут из-за дюжих коверных в алых куртках выбежала пухленькая барышня и легко вскочила на барабанный круг, как на сцену. Инструмент зарокотал под босыми пятками плясуньи. Та завертелась, изгибаясь, падая, вставая, роняя разноцветный шелк с груди и бедер, стуча в кожаную мембрану все острее. Я ухмыльнулась. Ну разумеется! Танец «Злая оса» — один из самых популярных стриптиз-номеров восточного репертуара. И тут же забыла про свой имперский снобизм. Танец безвестной циркачки влез в душу и перевернул. Я не увидела в нем ни пошлых ужимок соблазнения или обычного обнажения прелестей для всех