Хроники Тириса. Книга 4 - Василий Михайлович Маханенко

— Она обидится, — возразил я. — А когда Зорина обижается, люди попадают в медблок.

Мирейя продолжала смеяться, полагая, что я сказал какую-то забавную шутку, но шутки в моих словах не было. Три дня назад Зорина вызвала Элиару на дуэль. В очередной раз. Элиара, разумеется, выставила вместо себя кого-то из прихвостней. Тоже в очередной раз. Зорину это не смутило, и она разнесла противника в хлам. Просто потому, что могла. Чтобы в следующий раз прихвостни трижды подумали, стоит ли выступать на стороне Элиары Вейран.

Самое поганое, что ни Элиару, ни Мирейю не волновало присутствие Зорины. Для них Соларион-Дорны были мелкими аристократами из системы на краю мира. Да, кто-то из Дорнов был виконтом, управляя целой системой, отец Зорины был бароном, управляя безжизненной планетой с ресурсами, но на фоне Вейранов и Астерланов это были даже не аристократы. Так, чуть возвысившиеся простолюдины. То, что эта «безродная аристократка» являлась кавалером «Креста Героя», прошедшим «Кузницу» и Гиперион-7, их не впечатляло. Высшая аристократия мерила людей титулами, а не заслугами.

Обычно всё заканчивалось мирно, но только не сегодня. Видимо, Мирейя слишком громко смеялась. Слишком близко ко мне стояла. В общем, много всего «слишком». Когда я покинул красотку, мою дорогу перегородил очередной курсант. Судя по нашивкам — третий курс. Высокий, светловолосый, с гербом дома Кирон на груди. Первое, что бросилось в глаза — расширенные до ненормального состояния зрачки и раскрасневшееся лицо. У нормальных людей такого не бывает.

«Эхо?», — спросил я, прекрасно понимая, что личностная матрица уже считала мои мысли. Но ответить Эхо не успел. Курсант заговорил первым.

— Ксорх, стоять! — голос был неестественно громким, словно он не мог его контролировать. — Стоять, я сказал! С тобой разговаривает старший по курсу!

Пришлось остановиться. Не потому, что я того хотел, а потому что меня схватили за рукав! Нападение вне арены⁈ Подобное наказывалось изгнанием из академии. Причём практически без суда и следствия. Камеры были везде, и я не сомневался, что за нами уже установлен пристальный надзор.

«Всё плохо», — предупредил Эхо. — «Биохимия организма нестабильна. Обнаружен коктейль из трёх препаратов: стимулятор нейронной активности, подавитель страха и неизвестный компонент. Два из трёх являются рецептурными и просто так их не получить. Третий не идентифицируется, нужно больше времени. Состояние субъекта — критически нестабильное».

— Ты заигрываешь с Мирейей Астерлан! — выкрикнул курсант. — Она моя! Ты слышишь? Моя! Аристократ такого низкого происхождения не имеет права даже смотреть в её сторону!

Да ладно! Ревнивец? Его мне только для полноты картины не хватало! Причём ревнивец, накачанный запрещённой химией по самые зрачки. Великолепное сочетание.

— Я с Мирейей не заигрываю, — спокойно ответил я. — Она сама подходит. Разбирайся с ней, а не со мной.

— Врёшь! — взвизгнул он. — Я видел! Только что! Она смеялась рядом с тобой! Она касалась тебя рукой! Ты с ней разговаривал!

— Я сказал ей идти на ужин со своим парнем, а не со мной, — я был образцом терпения, оставаясь спокойным.

— Что⁈ Ужин с Мирейей? — третьекурсник слышал только то, что хотел. — Дуэль! Немедленно! Здесь и сейчас!

— Иди проспись, — посоветовал я. — Я не собираюсь вылетать из академии из-за какого-то накачанного дрянью придурка. Пусть он даже из дома Кирон.

— Арена уже забронирована! — послышался чей-то крик из начавшей собираться толпы. — Дуэль может пройти на арене!

— На арену, Ксорх! — третьекурсник потянул меня за собой, игнорируя все законы академии. — Я выбью из тебя дурь! Я заставлю тебя признать, что Мирейя Астерлан является самой красивой девушкой этого мира!

Да что за бред тут происходит? То, что сцена является постановочной, я уже догадался. Начиная со смеха самой Мирейи, появлением безбашенного поклонника, заканчивая внезапной бронью арены. Но кому это нужно? Кайден Вейран решил устроить очередное представление? Я не вижу смысла. Среди лучших фехтовальщиков академии этого парня явно не было, а судя по тому, как трясутся его руки, меч держать он сможет с превеликим трудом.

По-хорошему, нужно было отказаться. Вырваться и проигнорировать вызов безумца, но меня действительно заинтересовал этот спектакль. Какова его финальная цель? Что должно произойти такого, чтобы Кайден Вейран оказался удовлетворён и сказал, что это его рук дело? Мне вообще ничего в голову не приходило. Поэтому идём на арену и смотрим, что будет.

Народу на трибунах сидело много. Даже несколько преподавателей мелькнуло, словно они заранее подготовились к тому, что я здесь появлюсь. Это стало ещё интересней. Я позволил затащить себя в раздевалку, позволил техникам нацепить на меня дуэльную броню, после чего вышел на арену.

Мой противник был уже здесь. В такой же дуэльной броне, в его руках сверкал белым светом тренировочный меч. Так, теперь я окончательно утратил логику происходящего. Сейчас что, будет обычная битва на мечах?

Судья зачитал правила и я, наконец, узнал имя третьекурсника. Деррик Кирон. Имя мне ничего не говорило, кроме того, что этот человек является каким-то родственником Вальтера. Близким, далёким или вообще просто однофамильцы — без понятия. Вальтер не очень любил распространяться о своей семье.

— Сдохни! — закричал Деррик, ринувшись вперёд.

Его меч описал кривую дугу, намереваясь снести мне голову одним ударом. Вот только это был не удар — имитация удара. Координация у Деррика была нулевая. Химия, что плескалась в его крови, давала храбрость, но забирала контроль. Эхо даже не стал рисовать линии прогнозирования — настолько очевидна была траектория. Я сделал шаг влево, пропустил его меч мимо себя и коснулся его плеча кончиком своего клинка.

Касание. Дуэль окончена. Всё, расходимся по домам.

Вот только так думал только я. Деррик не остановился. Игнорируя браслеты, которые блокировали часть его тела, он развернулся и замахнулся снова. В его глазах плескалось безумие, а на губах выступила пена, показывая, что происходит что-то ненормальное.

— Судья, дуэль окончена! — крикнул я. — Было касание! Остановите бой!

Но судья не слышал. Или слышал, но не реагировал. Деррик наседал, размахивая мечом, как каким-то штырём. В его действиях не было ничего. Ни мастерства, ни техники, ни фехтования. Это была слепая жажда убийства. Жажда попасть по врагу и раздавить его своей мощью.

Я уклонялся, не контратакуя. Касание есть, так что формально я победил. Всё остальное меня не интересовало. Пусть с этим разбирается академия. Бить обезумевшего от препаратов курсанта не было ни желания, ни необходимости.

А потом Деррик Кирон споткнулся о собственные ноги, окончательно утратив координацию, упал на колени, судорожно вдохнул и замер. Меч выпал из его руки. Тело дёрнулось, глаза закатились, изо рта потекла тёмная жидкость, и Деррик Кирон