Гостевой дом сударыни Бережной - Вивьен Ламур

— В городе есть несколько магазинов тканей. Можно купить готовое, можно заказать у портних. Если хотите сэкономить, берём готовое. А если хотите что-то особенное, можно и на заказ сшить, но это будет дороже и дольше.

— Готовое вполне подойдёт, — решила я. — Главное, чтобы хлопковое, мягкое.

Агаша кивнула и принялась рассказывать, где какие лавки находятся: на рынке «Одун-Базар» торгуют тканями, на «Каклык-Базаре» овощами и зеленью, в мясных рядах можно договориться о постоянных поставках.

— А рыба? — спросила я.

— Рыбу можно брать прямо у рыбаков на набережной. Свежая, только из моря. Если договориться, будут приносить сами.

Я кивнула, делая пометки.

Мы прошли в кладовую, где хранились комплекты белья и полотенца. Всё пересчитали, пересмотрели, оценили, что ещё нужно прикупить.

— А с продуктами у нас попроще, — сказала Агаша. — У меня есть знакомые поставщики, я ими пользовалась ещё при Петре Сергеевиче. Мясник, молочник, зеленщик. Они до сих пор на тех же местах.

— Вот и отлично, — обрадовалась я. — Тогда завтра же и отправимся в лавки. Договоримся о поставках.

Агаша улыбнулась, впервые за день.

— Вы очень напоминаете мне Петра Сергеевича, — сказала она. — Такой же деятельный был, никогда не сидел на месте. Всё время в хлопотах, всё время что-то придумывал.

Я задумалась. А ведь я, то есть Вера Ивановна, знала дядю в основном с бытовой стороны: добрый, заботливый, но замкнутый. А каким он был на самом деле? Кто были его друзья? Какие у него были тайны? И кто тот второй человек на снимке, который хранится вместе с сокровищами?

Спросить напрямую у Агаши? Но сейчас не время, да и не хочется вызывать лишних подозрений. Я отложила эти вопросы на потом.

За разговорами и обсуждениями мы и не заметили, как наступил вечер. Агаша помогла мне с ужином: сил-то у меня было немного, и я с благодарностью приняла её помощь.

Мы уже собрались ужинать, когда в дверь постучали.

— Кого это принесло? — удивилась Агаша, но пошла открывать.

В дверях стоял доктор Ветров.

— Добрый вечер, сударыни, — он учтиво поклонился. — Зашёл проведать мою пациентку и узнать, как её здоровье.

— А вы вовремя, Алексей Павлович, — я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается где-то в груди. — Как раз к ужину. Присоединяйтесь.

Глава 10

Дела наследственные

После того как Агаша подала на стол, мы уселись втроём. Я чувствовала, как день выдался длинным и насыщенным, но ужин с доктором Ветровым был тем редким случаем, когда усталость отступала перед любопытством и лёгким волнением.

Доктор расположился напротив меня, Агаша с краю, ближе к кухне, чтобы при необходимости встать и принести ещё что-то. Самовар уже был готов, на столе стояла миска с гречневой кашей, ломти хлеба, солёные огурцы. Простая, но сытная пища.

— Вы, Вера Ивановна, просто удивляете меня, — сказал Алексей Павлович. — Как вы быстро выкарабкались. Кипите энергией. Но я рад видеть вас такой оживлённой.

— А вы думали, я буду лежать и ныть? — улыбнулась я. — Лежание без дела только затягивает болезнь. Хотя, если честно, сил иногда не хватает. Но я стараюсь.

— И очень успешно, — он внимательно посмотрел на меня. — Пульс отличный. Только не переусердствуйте.

Агаша, вытерев руки, вышла на кухню за добавкой. Я воспользовалась моментом и достала папку, которую предусмотрительно положила на буфет, когда мы с Агашей готовили.

— Алексей Павлович, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — у меня к вам есть просьба. Мне нужен совет, как правильно оформить документы на наследство. Я ведь в таких делах совсем не разбираюсь.

Я развязала шнурок и выложила на стол бумаги, найденные в столе у дяди. Ветров аккуратно взял верхний лист, повертел в руках.

— Простите, сударыня, я всё же не юрист. Но посмотреть, конечно, могу. Документы — первое, что нужно для вступления в наследство. Без них никуда.

Он принялся перебирать остальные: купчие, выписки, свидетельства. Здесь и сейчас доктор становился для меня не просто соседом, а первым доверенным лицом, который мог разобраться в пугающем бюрократическом хаосе.

Я не знала местных порядков, но сообразила сразу: по закону я — единственная наследница, и споров быть не может. Дядя не был женат, детей не имел, других братьев, кроме моего отца и того покойного, не осталось. Только я.

— Судя по всему, — сказал он, отодвигая папку, — всё в порядке. Документы в полном сборе. Вам нужно будет обратиться в Евпаторийский окружной суд. Они как раз занимаются такими делами о недвижимости. Подадите заявление, приложите эти бумаги, и судья утвердит вас в правах наследства.

Я робела. Женщина, одна в чужом городе, идти в суд, объясняться с чиновниками. Страшно. Он это понимал.

— Я, знаете ли, — он чуть понизил голос, словно доверял секрет, — веду приёмы в домах у некоторых городских чиновников. В том числе и у председателя местного суда. Человек он положительный. Если я замолвлю словечко, процесс может пойти быстрее. Конечно, с вашего позволения.

Это был решающий момент. Он оставался в рамках приличий: лечил семью чиновника, не более того, но предлагал реальную помощь. Для меня это была не просто протекция. Я переставала быть для города «учительницей из другого города, приехавшей ухаживать за больным дядей и которой достался дом». Теперь я становилась «женщиной, с которой считается доктор Ветров». Мысль пугала и грела одновременно.

— Алексей Павлович, я… вы так добры. Я буду вам очень благодарна, если вы поможете.

Я вдруг спохватилась: он же меня вылечил, он помогает с бумагами. И по сути, продолжает спасать. Это не могло остаться без оплаты.

— Алексей Павлович, я ведь даже не спросила… сколько я вам должна за лечение? У вас же есть практика, гонорары…

Я полезла в карман платья за деньгами. Он поднял ладонь мягко, но твёрдо.

— Ничего, Вера Ивановна. Вы уж простите меня за прямоту, но это было не деловое лечение, а соседская помощь и человеческое участие. Я рад, что вы поправляетесь. И помочь вам с этими бумажными заботами для меня — честь.

«Человеческое участие». «Честь». Не пустые слова, а проявление достоинства и искренней симпатии. Он действительно так считал. Спорить и настаивать было бы неловко. Я просто тихо поблагодарила его взглядом.

Весь этот разговор Агаша сидела молча, штопая что-то в своём уголке, но её присутствие позволяло нам вести серьёзный и важный разговор в доме молодой женщины. В то время это было бы совершенно неприлично без свидетельницы. Я мысленно благодарила Агашу: она играла роль дуэньи, даже не произнося почти ни слова.

Доктор поднялся.

— Вам нужно отдыхать, сударыня. Агафья