Корона Двух Миров - Энн Несбет

Окрестности заливал густой серый мрак предрассветного часа, звёзд уже не было видно, но и утро ещё не наступило. Линни и Элиас стояли в очень маленькой долине. Во всех направлениях от неё разбегались узкие ущелья, отчего казалось, что весь ландшафт пошёл трещинами. Осмотревшись, девочка подумала, что человеку, в отличие от неё способному заблудиться, в этом месте легко растеряться. Обычно она не пыталась встать на место, и от усилия увидеть мир таким, каким он представлялся Элиасу, у неё закружилась голова. Чтобы прийти в себя, Линни поморгала и услышала, как совсем близко её спутник тихо произнёс:

– Я уже не понимаю, какая дорога ведёт наверх, а какая вниз. А ты?

– Ш-ш. Не отвлекай меня. Тyда.

Но как только она двинулась с места, Элиас взвизгнул, и пришлось возвращаться к нему.

– Ты свернула за угол, – заныл он. Глаза у него были вытаращены. – Я не видел, куда ты пошла.

– Тогда держись, – сказала Линни и протянула ему руку.

Пришлось замедлить шаг. Элиас положил руку ей на плечо – хорошо хоть, он не опирался на неё всем весом, потому что, отягощённая котомками, которые тянули её к земле, Линни была не расположена тащить на себе ещё и этого растяпу.

Она побрела дальше. Выражение Элиаса «свернуть за угол» заставило Линни по-другому посмотреть на окружающий пейзаж – узкие каньоны действительно стали похожи на углы. Проходишь мимо дерева – и словно сворачиваешь за угол; и так идёшь от одного дерева до другого, все они совершенно разные, и одно из них усижено золотыми птичками, уже начавшими приветствовать щебетом наступающее утро. А потом сворачиваешь за очередной «угол» и снова видишь там ручей, который занимает большую часть ущелья, если можно назвать так крошечную расселину. А за следующим поворотом следующее дерево, высокое и узкое.

– Ой, помогите, – хныкал Элиас, рука его дрожала на плече у Линни. – Пожалуйста, помогите кто-нибудь. Мы заблудились. Совсем пропадаем.

Он обращался к каким-то воображаемым людям, так что девочка не стала принимать его нытьё всерьёз. Местность была такой сморщенной, что приходилось тщательно сосредотачиваться, чтобы почувствовать, какая дорога ведёт выше (и глубже).

Наконец они забрались на очередные скалы, снова повернули и оказались в расщелине размером не больше, чем шкаф. Стоя посередине, можно было дотронуться до всех стенок. Но (Линни ощущала это нутром), если сделать ещё шаг, окажешься совсем в другом месте. А впереди творилось что-то странное со светом: там было всё размыто, словно они зацепили взглядом мир до того, как он окончательно сформировался.

– Не двигайся, – сказала Линни Элиасу и очень осторожно, стараясь не шевелить ногами, скинула с плеча тот мешок, в котором лежала лурка.

– Что это ты задумала? – шёпотом поинтересовался Элиас, и зубы у него слегка застучали.

– Ш-ш-ш, – произнесла Линни.

Девочка вынула лурку и сунула её под правый локоть. Пальцы левой руки немного помедлили на струнах, подбирая ноты. Потом правая рука ущипнула струну, и звук наполнил этот угол-каньон, набрал силу, отразился от стен и перелился через края.

– Нельзя этого делать! – прошептал Элиас девочке в ухо. – Ты с ума сошла! Что ты вытворяешь?

Но Линни прищурившись всматривалась в муть, которой заканчивалось ущелье. Звук лурки что-то изменил в находившейся впереди скале, девочка была в этом уверена. Она сыграла ещё две ноты, чтобы посмотреть, что будет дальше.

А дальше вокруг них вдруг поднялся ветер, словно воздух навострил уши и заинтересовался музыкой. Скала слегка задрожала. Затряслась сильнее. И истончилась.

Рука Элиаса трепетала на плече девочки.

Линни по-прежнему вовсю старалась не замечать мальчишку. Она покосилась на струны, попыталась сложить ноты в мелодию. Вчера днём ей это превосходно удавалось, так что и сейчас должно было получиться.

Прозвучали несколько красивых звуков подряд – а вот, не забыла! Линни с ликованием посмотрела наверх, и скала перед её глазами мгновенно растаяла в воздухе и стала частью другого пейзажа, туманного, непроницаемого, где на краю чего-то сидел кто-то, поворачивая голову…

Но пока пальцы девочки неуверенно перебирали струны, произошло сразу много событий. Ветер, вертевшийся вокруг её головы, что-то щебеча, в один миг прекратился и сменился полной тишиной, которая была хуже шума. Голоса вернулись. А может, они уже давно были здесь.

Некто в другом месте обернулся и, вероятно, протянул руку, но всё замерцало, и стало совсем плохо видно. А из-за дрожащих в воздухе призрачных Голосов трудно было сосредоточиться. Они бормотали повсюду, на чём-то настаивая, упорно и неотступно. Отзвуки этих Голосов мешали думать, и видимость ухудшалась всё больше. Линни очень хотела разглядеть, что там впереди, потому что была почти уверена: там, за мерцанием, кто-то есть.

Она сделала шаг вперёд, расталкивая локтями последние осколки скал и протягивая руку к фигуре, которая находилась одновременно там и не там и тоже тянулась, тянулась к ней.

– Сайра? – прошептала Линни, и даже такой слабый звук грубо нарушил тишину, созданную Голосами.

На мгновение девочка ясно почувствовала, как тонкие пальцы коснулись её руки, прижав что-то мягкое и прохладное к её ладони, вроде послания, и с радостной поспешностью Линни подумала: «Выходит, у меня получилось, это Сайра, Сайра…»

И вдруг кто-то с криком схватил её со спины – это был Элиас. Зачем он это сделал? Что он задумал? Между ним и какой-то невидимой и неслышимой сущностью завязалось нечто вроде борьбы, и Линни оказалась в середине, как льняное семя, подхваченное вихрем. Ветер снова вернулся, теперь он визжал.

Тем временем Элиас, этот растяпа, выхватил из рук у Линни лурку и стал размахивать ею, крича какую-то чепуху:

– Убирайтесь! Убирайтесь! Вы её не получите! Это я! Это я играл!

– Нет, не ты, – буркнула Линни, но тщетно: Элиас продолжал вопить.

Тогда девочка сильно дёрнула к себе прекрасную лурку, которая принадлежала ей, потому что она сама смастерила её, потянула инструмент на себя, но Элиас держал его крепко, и что-то с ужасным треском оторвалось, а что-то ещё ударило Линни по голове, и скалы в конце ущелья снова отвердели и стали больно царапать вытянутые руки Линни, и она бы закричала от боли, но вокруг всё завертелось, девочка потеряла равновесие, перевалилась через какой-то край и под истошный крик ветра пропала…

6

Крутые повороты

Линни несколько раз пыталась открыть глаза и каждый раз видела разные картины: скопление деревьев с уходящими в голубое небо острыми вершинами; муравей, с невероятным, душераздирающим терпением ползущий вверх по стволу; встревоженное лицо в синяках, которое смотрит на неё и что-то