Корона Двух Миров - Энн Несбет

– Можно у тебя спросить, Линни, зачем ты носишь с собой котелок, если не умеешь готовить? Чтобы кого-нибудь хрястнуть им по башке?

В другое время девочка рассердилась бы на такие слова, но сейчас у неё не было на это сил.

Вопрос, однако, был закономерный. Какой прок от её поклажи, к чему она? Все эти вещи так же бесполезны, как и сама Линни. Вздумала изготавливать запретные инструменты, которые навлекают проклятие на самых любимых ею людей. Хвасталась, что не может заблудиться, и вот пожалуйста – сбилась с дороги. Да и вообще, зачем постоянно знать, где находишься, если не можешь найти путь к спасению лучшей подруги, которая потерялась где-то за границами мира?

Что останется от Сайры после того, как она проведёт столько времени в стране Прочь?

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Элиас.

Видимо, Линни громко всхлипнула. Девочка разозлилась на собственную слабость, приподнялась с земли и села, опершись спиной о ближайшее дерево. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы прояснить мысли, но из такого положения удалось охватить взглядом окружающую местность. Линни различила очертания холма, лежащего внизу; с одной стороны от него через деревья виднелся горный хребет.

– Ну надо же! – удивилась она. – Как мы сюда попали?

– Разве ты не помнишь? Холмы выплюнули нас, – ответил Элиас. – Ну, что-то в этом духе.

– Мы так далеко от хребта, – произнесла Линни. – Я не помню, чтобы мы долго шли.

Они находились намного дальше пограничных деревьев.

– Да нет же, говорю тебе: нас буквально вышвырнуло. Это было довольно странное ощущение. И мне пришлось тащить на себе тебя и все твои вещи.

– Жуть.

Линни не особенно порадовало, что Элиас тащил её на себе, и она постаралась выбросить это из головы.

– Ты пробовал воду, которую принёс из ручья? – спросила девочка. – Это наш ручей?

– Попробуй сама. Тебе всё равно нужно много пить, чтобы встать на ноги. Так моя мама говорит.

Он выудил из котомки миску, зачерпнул ею воды и передал Линни. Вода была холодной, со слабым привкусом болотной мяты и послевкусием, напоминающим тост с маслом. Ручьи в Сморщенных холмах всегда отдают предпочтение каким-то вкусам, хотя иногда экспериментируют.

– По большей части это вода из нашего ручья, – заключила Линни, ощутив знакомый вкус тоста. – Но, похоже, в него влился другой. Мы, вероятно, очень далеко от деревни. Точно за пограничными деревьями.

– Ты ведь найдёшь дорогу назад? Утро вечера мудренее, как говорит моя мама. К завтрашнему дню ты отдохнёшь и сможешь идти. Допивай.

Как ему это удалось? В котелке уже что-то булькало и аппетитно пахло супом. Линни тут же забыла о тошноте, и капризный желудок заурчал от голода.

– Вообще-то я пока не собираюсь домой, – сказала Линни.

Элиас недовольно изогнул губы. Всё-таки он растяпа.

– Хочешь сбежать? – спросил он. – Глупо. Так поступают маленькие дети, когда их кто-нибудь обидит.

– Я не глупая, – ответила Линни со всем возможным в её слабом состоянии достоинством. – У меня важное дело. Мне нужно спуститься в Расколотый город.

– Хочешь сказать, что пойдёшь в Излучину? На край Равнины? Здорово придумала. Поешь супу. Ничего особенного, но по крайней мере горячая пища.

Линни догадалась, что он ей ни чуточки не поверил. Но потом Элиас налил ей своего чудесного супа, и через несколько минут ей пришлось простить его.

Доев, девочка сказала:

– Я иду в город, чтобы достать снадобья для Сайры. Мама сказала, что на Равнине её бы вылечили. Вот я и решила отправиться туда.

Элиас удивился. Линни видела, что он переосмысляет всё, что думал о ней.

– Ты собираешься идти в Излучину одна? – медленно произнёс он. – Это очень далеко. И ты сама говоришь, что не умеешь ни огня развести, ни еды себе приготовить. Ты сумасшедшая.

– Сайра мне как сестра-близнец, – возразила Линни. – Голоса должны были забрать меня, а не её. Тебе это хорошо известно. Я должна всё исправить. Я пообещала Сайре, что спасу её, и не отступлю от своего слова.

Элиас задумчиво хмыкнул.

Он больше не следил за костром. Небо уже темнело. Как быстро прошёл день с тех пор, как они потерпели неудачу на Краю страны Прочь. Хотя у девочки было впечатление, что это произошло сто лет назад.

– Ложись спать, – посоветовал Элиас. – Завтра ты, возможно, передумаешь. К тому же… Да ладно, неважно.

– Что неважно?

– Я тоже дал Сайре обещание, – продолжил Элиас, отворачиваясь и заливая костёр водой из ручья. Оба знали, что в лесу нужно быть осторожными с огнём.

Линни была рада, что стемнело, – она закатила глаза, и Элиас, этот сентиментальный растяпа, не заметил.

Ну кем он себя возомнил?

Деревья уже устремили острые верхушки в море ярких звёзд. Элиас свернулся клубочком и мгновенно уснул, как один из щенков, которые всегда дремали по углам в переполненном доме доброй Моллин.

Может быть, утром она улизнёт одна, размышляла Линни, засыпая, и тут же вспомнила, что они находятся за пограничными деревьями и что Элиас, скорее всего, не сможет найти дорогу к дому. Потом мысли её спутались, и наконец девочка вообще перестала о чём-либо думать.

Однако через мгновение – или так ей показалось – Линни распахнула глаза. Сердце стучало, как дятел по дереву. Утро смыло с неба звёзды, и кто-то только что дико, испуганно кричал неподалёку, где-то внизу по склону, вроде бы около ручья.

– Что это? Что случилось? – в тревоге спросила девочка, поворачиваясь, чтобы разбудить Элиаса.

Но на том месте, где вчера уснул мальчик, была только коричневая земля, усыпанная сосновыми иголками. Элиас исчез.

Тот крик – его крик? – повис в воздухе.

Линни вскочила, нащупала в кармане нож и только на полпути к ручью, скользящему между деревьями, заметила, что голова больше не кружится и в глазах не двоится. Слава богу! Иначе пробираться по лесу было бы очень трудно.

Линни умела двигаться бесшумно, это уж точно. Она столько времени провела на природе, что поневоле научилась обходить хрустящие веточки. Девочка не выходила из-под укрытия лесного полога и неподалёку от берега ручья стала всматриваться и вслушиваться, тихо переходя от одного дерева к другому. Вскоре до неё снова донёсся шум – два коротких крика, протестующий восклик и ещё какой-то звук, который Линни не могла истолковать на расстоянии. Буквально слыша стук своего сердца, она как можно быстрее пробралась между деревьями и, поднявшись на небольшую горку, увидела на противоположном берегу тесную кучку людей. Линни быстро пересчитала их: пятеро, все в сером без единого яркого пятна. Оставалось только догадываться, зачем взрослым людям рядиться в одинаково скучную