Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд

Только выучка позволила Дерену не показать удивления.

Он и не знал, что у пиратов вообще есть какое-то «государство». Не догадался спросить при допросе. Решил, что «союз» — просто внутреннее название Чёрного сектора.

Но если на территории бандитов работает государственный банк, то здесь совсем не та вольница, как у таггеров с имперских окраин. Имеются банки, значит, есть и полиция, и армия, и прочие атрибуты госвласти.

На освоенном Юге было не так. Большая часть таггеров имела и отмытые белые биографии, и спокойно жила на планетах Империи или Содружества. Как говорится: днём монашим, вечером шабашим. А этим, получается, жить просто негде, раз они бандиты?

— А банки у вас только государственные? — спросил Дерен.

— Почему — только государственные? — удивился Денис. — И артельные банки — тоже есть. Но у артельщиков нет таких больших денег.

— Значит, артельный банк… — (Что это вообще такое?) — Не может занять у государственного? — осторожно уточнил Дерен. — Слишком большой процент займа?

Теперь очередь удивляться опять перешла к Денису.

— Процент обычный, расходный. Что-то в районе полутора, наверное.

— Полтора процента? — переспросил Дерен. — А коммерческие банки у вас есть?

— Которые шкуру сдерут? — понял, наконец, Денис. — Это только у вас на Архате, — хмыкнул он. — Там все рисковые займы и делают. Но для планетников такой займ — разорение, вот сами и копим.

Денис, решив, что Дерен уже достаточно акклиматизировался и привык к воздуху, активировал программу блокировки катера. Тот запищал и замигал огонёчками: «Не тронь меня, я кусаюсь».

Ватажник похлопал его по облезлому боку и зашагал к «колодцу», ведущему вниз, в глубину здания.

Дерен хотел бы спросить ещё много чего, но запутался в полученной информации.

Как это так? Если здесь нет коммерческих банков, а все они на имперском Архате, то, значит, Северная Империя не просто крышует торговлю в Чёрном секторе. У неё тут — очень солидный кредитный бизнес, так, что ли?

Вряд ли местные таггеры могут работать без кредитов. Это бандитская, но всё же торговля. А госбанки кредиты под полтора процента на нелегальную деятельность, скорее всего, не дают… Что тут вообще происходит?

Пилот шёл за Денисом в полной задумчивости, едва успевая считать лестничные пролёты. Он не понимал, что это за странная социальная система, где жители планеты не могут взять в банке кредит и сами скидываются на терраформирование.

Как это работает? Купили планету в складчину, а теперь докупают для неё кислород? И при этом — они как бы вне государства, хотя тут оно, оказывается, есть?

А местная полиция? Любуется на бандитов, которые на свои деньги обживают сектор?

А Архат? Да что там вообще творится? Ватажников они, значит, на орбиту не допускают, а банковские услуги предоставляют? А где?

Парни молча спустились на шесть этажей вниз, и только тут Дерен тряхнул головой и переключился на текущие задачи. Какой смысл думать, если вообще ничего непонятно?

Дом был этажей в двадцать, а значит, Шервуд жил на четырнадцатом. И домов таких с воздуха было видно много — целые кварталы. Сколько же людей живёт в таких жутких условиях? Нехватка кислорода, теснота?

Многоэтажки на имперских планетах, тоже, конечно, имелись, но только часть помещений уходила, обычно, под частное заселение. Люди не очень-то любили жить в городских муравейниках. Разве что молодёжь или те, кто нуждался в резервном жилье на многих планетах.

Однако здесь дома выглядели жилыми полностью. А вот катеров на крыше стояло не так уж много. Неужели люди перемещались пешком? При таком недостатке кислорода?

Денис остановился и стал колдовать у массивной железной двери, ведущей на этаж.

Этажи были отделены от лестницы дверями, такое Дерен тоже где-то видел. Но зачем Денис нажал цифровую комбинацию на кодовом замке, если у него в голове — чип?

Дверь распахнулась с писком.

«Почему он не открыл дверь с чипа? — подумал Дерен. — Чтобы я код увидел и запомнил?»

Однако он уже устал удивляться и просто шагнул внутрь.

В коридоре было темновато и тесно, как в улье — сплошные соты жилых ячеек. Дверей, ведущих в отдельные жилища, Дерен только по левой стороне насчитал шесть.

Денис уверенно выбрал одну из двух, что были без номеров. Постучал. Потом замер с сосредоточенным лицом. Вот сейчас он явно писал что-то через чип.

«Надо узнать, как это у них работает, — подумал Дерен. — Где можно использовать этот чип, а где нет? И можно ли использовать таким же манером алайский имплант? Это бы мне пригодилось».

Дверь отворилась. На пороге стояла девушка в сером мужском комбинезоне, худенькая, с большими настороженными глазами. Наверное, это и была та самая Дарёнка, о которой говорил бородач Шервуд.

Никаких сообщений от Дениса она не читала, иначе — откуда насторожённость?

Увидев ватажника, девушка изменилась в лице: улыбка разомкнула губы, щёки порозовели. Она качнулась навстречу, но потом заметила Дерена, смутилась и отступила от двери, пропуская гостей в жилище.

Денис быстро прошёл внутрь, а Дерен замешкался у входа. Ему всё было незнакомо и интересно: металлические штыри-засовы, узкая прихожая, стены которой были выкрашены в практичный бежевый цвет, крючки вместо шкафа.

На крючках висела только мужская одежда. И взрослая, и очень маленькая, на ребёнка лет трёх-пяти. В углу стояли армейские ботинки и маленькие красные ботиночки.

Дарёнка была в мужском комбинезоне. Видимо, и куртки, и ботинки она тоже носила мужские. Но детская одежда — откуда? У Шервуда есть ещё один ребёнок?

Прихожая выходила на кухню, туда Дерен и направился. И сразу отметил, что там есть плотно закрытая дверь в другую комнату. Видно, ребёнок уже спал.

На кухне за столом расселся Денис. Дарёнка хлопотала у плиты. Электрической — и вот это было понятно. Дешёвая энергия на малых планетах — именно электрическая. Генераторы легко будут работать на тех же перепадах температур.

Чайник — кривобокий, железный, был наполнен водой из бутылки с помпой и водружён на плиту. Из шкафчика на стол перекочевало печенье, чёрный кусковой сахар из Загшге — здесь он был, наверное, дёшев — и жестяные кружки.

Дерен положил полотенце на край стола, сел на самодельную табуретку рядом с Денисом и улыбнулся хозяйке.

Дом Шервуда показался ему похожим на храмовые жилища на Кьясне. Только их обустройство и мебель были намеренно натуральными — из дерева, тканей. А здесь поражала даже не скудность, а разномастность мебели — железный сварной стол, довольно приличная новенькая плита, рассыпающиеся от времени пластиковые шкафчики для посуды, самодельные табуретки.

Денис