Чёрный сектор 2 - Кристиан Бэд

— Это — Макаров. Мы на катере Шервуда прилетели. Тебе надо будет забрать старика с «Краба», а то уже и смена скоро закончится.

— Так я ж не могу, Светанка у меня приболела, — растерялась девушка. — Второй день горячая вся.

Денис посмотрел на дверь, кивнул:

— Да присмотрю я за ней. Тут лететь-то…

Дарёнка покосилась на Дерена.

— Свой он, — нахмурился Денис. — Выглядит маленько чудно — так он с другой стороны границы.

— Как так? — поразилась девушка.

Денис сначала нехотя, а потом увлекаясь всё больше, начал рассказывать, где был и что видел.

Дарёнка, услышав, что ватажник побывал «по другую сторону Союза», ахнула и больше уже не отрывала от него восхищённых глаз. И Дерен услышал наконец в красках и связно ту историю, что извлекал из пленника скороговоркой и по кускам.

Нового ничего не было, к сожалению. Денис ничего не знал про Имэ и конкретный план нападения на «Патти».

Он слышал только, что Потапа соблазнил старикашка-мутант, пообещав в оплату не деньги, а целую планету, если затеянное выгорит. Нужно-то было всего лишь избавиться «от одного паршивого аристократа».

— В общем — дело простое и благородное, — соловьём разливался Денис. — Аристократ был ужасным маньяком. Из этих, ну, ты понимаешь… Потап так и сказал: «На правое дело собираем ватагу». Я думаю: ладно, пусть будет последний вояж, зато потом…

Дерен, изучавший кухню, повернул голову и уставился на Дениса не хуже Дарёнки.

Он только сейчас понял, что Потап не был главарём банды в привычном ему понимании. Получив интересное предложение, он набирал под него людей. А в обычное время имел какой-то малый костяк из сыновей и особо доверенных бандюков.

Денис уже летал раньше с Потапом, и его взяли без поручительства и лишних вопросов. Он не очень интересовался подробностями. Его дело — увезти и привести, а куш казался роскошным. Речь шла о маленькой доле, но в целой планете.

Мерзавец Имэ был готов отдать бандитам хоть ту же Аскону!

— Она — сплошь вся зелёная, представляешь! — рассказывал Дерёнке Денис. — А рядом с деревьями — растут во-от такие грибы! Людей совсем мало. Они дикие и чудные! У них там и психи раскрашенные по улицам ходят, и алайцы!..

Дерен слушал молча, хотя пару раз ему хотелось влепить Денису подзатыльник. Удерживала девушка — не стоило её пугать, да и голова у ватажника всё ещё болела.

Чайник потихонечку выкипал, Дарёнка хлопала глазами и восхищалась, пока за дверью не раздался детский плач.

Она тут же вскочила и убежала в соседнюю комнату. А Дерен снял с плиты наполовину выкипевший чайник, бросил в кружки по кусочку чёрного сахара. Он знал, что при отсутствии чая — этот «сахар» можно использовать и так.

— Сколько лет ребёнку? — тихо спросил он Дениса, наливая в его кружку кипяток.

— Года… четыре, — замялся тот.

— Твой?

Денис покраснел и замотал головой.

Дерен нахмурился, но вернулась Дарёнка, и допрос пришлось отложить.

— Это она во сне, — девушка заглянула Денису в глаза так, словно извинялась за плач ребёнка. — Надо бы уже за батей лететь, поздно. Ты посмотри за ней, ладно? Я быстро. Я…

— Лети, не волнуйся, — сказал Дерен. — Всё будет в порядке.

Он посмотрел на девушку расфокусировано, успокаивая. Это он умел хорошо. Раскачивал внутренний маятник, включая чужое сознание в расслабленное своё, убаюкивая и отгоняя тревогу.

— Вы пейте чай, пожалуйста… — неуверенно пробормотала Дарёнка, ощущая, как мир меняется вокруг, становится ярче. — Ещё печенье…

— И печенье попробуем, — кивнул Дерен. — Идём, я за тобой дверь на засов закрою.

Дарёнка неуверенно посмотрела на Дениса. Но Дерен всё раскачивал маятник, захватывая и расслабляя её сознание. И девушка сдалась.

Пошла в прихожую. Взяла с вешалки куртку, набросила на плечи.

— Там холодно, — предупредил Дерен.

— Так мне только до катера добежать, — пожала плечиками Дарёнка.

Она выскользнула за дверь. Дерен вернул на место засов и отправился в кухню. Пора было уже разобраться, зачем ватажник столько врёт и краснеет.

Тут, спасая Дениса от воспитательного порыва Дерена, снова заплакал ребёнок. И пилот, мрачно глянув на Дениса, открыл дверь в тёмную комнату, где едва угадывались две большие кровати.

Он освободил запястье, чтобы добыть из-под компрессионки спецбраслет, чуть-чуть подсветил.

Маленькая девочка спала на крайней кровати. Она хныкала во сне. И была горячущая, как маленькая печка. Поднесённый ко лбу браслет показал тридцать восемь градусов.

Дерен взял девочку на руки вместе с одеялом. Прижал браслет к её шее и стал ждать, пока отработает меддиагност.

Денис тоже просочился в комнату.

— Чё ты её взял-то? Разбудишь, — прошипел он. — Чё тогда делать будем?

— Не разбужу, — качнул головой Дерен.

Меддиагност пискнул, требуя крови. Его укол был почти незаметным. Но малая захныкала, и Дерен прижал её к груди, покачивая тихонько.

— Вирус, — озвучил он диагноз. — Респираторный. У вас что, не прививают детей от вирусов?

Денис пожал плечами. Он понятия не имел, прививает ли кто-то детей.

Дерен прикинул вес ребёнка, чтобы помочь меддиагносту рассчитать дозу лекарства. Прижал девочку покрепче, чтобы удобно было уколоть. Стал покачивать, успокаивая.

Легче всего успокоить человека, приняв его полностью в свою энергосферу. Именно так — взять на руки и покачать. Это ещё и лечит.

Денис тихо стоял рядом. Манипуляции Дерена успокаивали и его тоже.

Скоро ребёнок задышал ровнее. Правда, начал потеть, пришлось укутать как следует в одеяло.

Устроив девочку поудобней, парни выбрались из комнаты и притворили дверь. Денис плюхнулся за стол и с облегчением начал пить остывший чай.

Дерен сел рядом.

— Значит, ребёнок не твой? — переспросил он.

— Не мой, точно, — мотнул головой Денис и потянулся за печеньем.

— А чего реагируешь так, будто твой? И девушка с тебя глаз не спускает?

— Так нравлюсь я ей. А мне другая нравится, — смутился Денис.

Он где-то всё время врал, изворачиваясь даже мысленно и сам себе веря. А вот линии паутины подозрительно наполнились розовым.

— Значит, с Дарёнкой у тебя вообще ничего не было? — уточнил Дерен.

— Да нет же, — огрызнулся Денис. — Она просто думает… Что я… Ну…

— Что ты не скотина, а благородный пират? — подсказал Дерен.

— Я не скотина! — взвился Денис.

— Тише, ребёнок спит. Ты не скотина — но четыре года уже девочке.

— Да не моя она!

— Я же вижу, что она с тобой связана. Чем?

Денис смутился. Поставил кружку и тяжело вздохнул.

Но деваться ему было некуда. Допрашивать Дерен умел: уставился своими глазищами — как ножом к стене пригвоздил.

— Да спас я её, Дарёнку, — буркнул ватажник. — Ещё до того, как Шервуд купил долю на Матице. Тут-то спокойно.