Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

* * *

Но зато какая радость — приехать домой на собственной «Победе»! По пути Артем заехал в магазин и, что называется, «затарился» дорогими деликатесами. Обычно, советские граждане покупали, что попроще и подешевле. А вот «наш человек в эпохе Хрущева» кусочничать не стал — мог себе позволить! Копчености, колбаса, буженина, сало — настоящий бекон «с прорезью» розового мяса, сыр, икра в банках, пара бутылок очень приличного коньяка, яйца, весенняя редиска, зеленый лук — это на салат. Заправить его Артем рассчитывал вкусной и полезной сметаной.

Приготовив все это великолепие и со вкусом закусив, хозяин дома хлопнул рюмашку коньяку под тонкий ломтик нежнейшей буженины и завалился на диван. На столике рядом лежал ворох газет и журналов. Артем, пребывая в состоянии благостного спокойствия, хмыкнул и взял журнал, лежащий поверх остальных. «Советская милиция»… Посмотрим, чего-то там пишут о суровых буднях защитников социалистической законности…

— Чтоб твою мать!!! — Артем подпрыгнул на диване, как будто на невидимой пружине.

В журнале «Советская милиция» на последних страницах был опубликован рассказ о суровых буднях советских милиционеров под названием «В согласии с законом». В голове Артема, будто что-то щелкнуло: он любил читать и знал, что знаменитый криминальный роман Даниила Корецкого «Антикиллер» вышел впервые под названием «Вопреки закону». А это значило… Значило только одно — рассказ написал тот, кто так же, как и сам Артем, пришел в СССР 1955 года из другого мира. Подпись автора гласила: Владимир Сергеев.

Вот ты и нашелся!.. Только какой с этого прок, ведь достать неведомого убийцу Хрущева стало еще сложнее.

Первомай и мракобесие…

Между тем, близилось Первое мая — День солидарности трудящихся всего мира. Понятное дело, что к этому празднику не просто готовились заранее, но и развернули целую пиар-компанию, как выразился бы «наш человек в эпохе Хрущева». Готовились какие-то стенгазеты, рисовали транспаранты, на все эти мероприятия отпускали просто в немеренных количествах красную ткань и краску, ватман и разноцветную тушь. Собственно, как и другие ресурсы.

Особую активность в таксопарке, где трудился Артем, проявлял парторг Сергей. Он не просто проводил идеи партии и правительства в отдельно взятом трудовом коллективе, но делал это рьяно, с огоньком. Постоянно доставал шоферов, механиков, и других специалистов таксопарка своими лекциями и нравоучениями. Причем настолько душными, что даже люди, воспитанные на идеалах коммунизма и социализма, верящие реально в построение «светлого будущего», старались держаться от него подальше.

А все просто: Сергей был освобожденным парторгом. То есть шофером не работал и на маршрут в смену не выезжал. Но зато рассказывал таксистам — с их очень непростым и довольно специфическим жизненным опытом, как надо правильно в стране советской жить. Даже обычно сдержанный дядя Коля улыбался скептически, глядя на то, как на обязательных партсобраниях Сергей аж из себя выпрыгивает, прославляя советскую власть.

Что же, в таком случае, говорить по поводу Артема?..

У того скепсиса хватало — хоть отбавляй! Однако Артем старался сильно в идеологические споры не вмешиваться, ему привлекать к себе внимание, тем более — парторга, совсем ни к чему. Заплатил вовремя членские взносы, посидел тихонько на партсобраниях или лекции с умным лицом — и порядок. Но так получалось не всегда.

* * *

Перед работой Сергей, как обычно, перед первомайскими праздниками позвал шоферов на внеочередное партсобрание. Те недовольно загудели, услышав подобную новость: с утра как раз шел самый плотный поток пассажиров. Можно было быстро «отбить кассу» и себя в накладе не оставить. Но — делать нечего, нужно идти…

— Посмотрим, как Сережа будет нам про политику партии рассказывать, жизни учить… — усмехнулся, покуривая папиросу, дядя Коля.

— Товарищи! Я собрал вас здесь, чтобы сообщить…

— Пренепреятнейшее известие: к нам едет ревизор!.. — вполголоса ляпнул Артем, не выдержав.

Сидевшие рядом в ленинской комнате молодые шофера и девчонки из бухгалтерии захихикали. Все же в 1955 году русскую классику, в том числе и комедию Гоголя «Ревизор», знали почти все. Многие ходили на спектакль.

— Не смешно, товарищи! — тут же отреагировал парторг.

Все замолчали, сделав покаянные лица.

— Так вот, товарищи! В то время, когда широкие массы трудового народа по всему миру собираются праздновать священный для нас праздник — День международной солидарности трудящихся, отдельные несознательные элементы… Это, как его… — самопровозглашенный оратор за трибуной подсмотрел в листок с докладом. — Да-да, отдельные несознательные элементы в нашем социалистическом обществе продолжают праздновать поповский праздник Пасхи или, как они говорят, Светлого Христова Воскресенья. И это — накануне священного для нас Первомая, товарищи!

«Ты, му…ило грешный, в своей речи определись, что для тебя священный праздник — Пасха или Первомай! Доклад написан отвратительно, реально на отъе…ись! Грамоте бы сам сначала выучился и книжки бы почитал, парторг недоделанный — языком только трепать…» — мысленно негодовал Артем.

— Таким образом, товарищи, накануне праздника Пасхи мы совместно с райисполкомом организуем комсомольские и партийные патрули по церквям. Партийные и комсомольские активисты должны накануне вечером пройти по действующим церквям и разъяснить собравшимся на молебен прихожанам, насколько они заблуждаются. Что все, что им говорят в церкви — всего лишь бабушкины сказки и поповская реакционная пропаганда. В нашем общем светлом будущем, куда ведет нас Коммунистическая партия, опираясь на мощный теоретический базис Карла Маркса и Фридриха Энгельса, а также по заветам вождей коммунизма — Владимира Ильича Ленина и Иосифа Виссарионовича Сталина, нет места этим примитивным поповским бредням! Чуть позже все шофера таксопарка получат назначения в атеистические патрули от райисполкома.

— Да, елки-зеленые, после работы еще и мотаться по церквям, пропаганду разводить!.. — не выдержал Леня Евглевский, отец двоих детей.

Шоферы загудели, поддерживая товарища. Никому не улыбалось опять отрываться от своих семей, которые они и так из-за работы редко видели. С «общественной нагрузкой» и «добровольно-принудительными» решениями сверху' все еще мирились — верили, что огромная страна идет семимильными шагами к коммунизму. Они, ведь, все строили новую, лучшую реальность. «И построили…» — с горечью подумал Артем.

Но все чаще молодые парни и девушки старались сосредоточиться на своем, сугубо личном. Хоть это личное и шло вразрез с общественным и осуждалось такими вот «деятелями» с трибун, как «мещанство» и «нездоровый индивидуализм». Что ж, законы социума объективны, и переломить природу человека и принципы его самоорганизации в социальные группы практически невозможно. Конечно, вполне по силам пойти против