Убить Хрущева! Книга 2 - Георгий Савицкий

этих законов, но тогда и получаются такие причудливые государственные образования, как Спарта в Античности или СССР — в современном Артему, выходцу из Москвы XXI века, мире.

* * *

Напарницей Артема в «атеистическом патруле» оказалась милая девушка Оля, по мнению молодого мужчины, настоящая «студентка, спортсменка, комсомолка и просто красавица». С копной непослушных рыжих волос, ярко-голубыми глазами, заметными веснушками и милыми ямочками на щеках, когда она улыбалась. И с подтянутой спортивной фигуркой, Артем оценил…

— Здравствуйте, Ольга, ваши веснушки придают вам особый шарм! — начал общение с комплимента молодой мужчина.

— Спасибо, вы такой милый!.. Ой, а я и не поздоровалась… Здравствуйте, завтра выступаем в атеистический патруль! Я подготовила план нашего района и уже прикинула маршрут — от одной церкви к другой, — девушка развернула тонкий разлинеенный лист «миллиметровки» с довольно грамотно выполненным подробным планом местности со всеми зданиями, улицами и переулками. Православными крестиками были отмечены церкви и между ними жирным красным карандашом проложен маршрут.

— Хм, как интересно… Олечка, а вы случайно не туристка?..

— Туристка-разрядница!.. Мы с ребятами вообще хотим пойти в поход высшей категории сложности на Северный Урал — на гору Халатчахль вдоль реки Лозьвы. Тогда мне присвоят звание туриста-инструктора.

— Думаю, Оля, что вам еще рано собираться в такие опасные походы, — заметил Артем, припомнив трагедию группы Дятлова.

Которая, кстати, еще и не случилась: группа Игоря Дятлова погибла как раз в тех местах, ориентировочно в ночь на 2 февраля 1959 года.

— Ну, хорошо! А пока нам предстоит своеобразный «крестовый поход против мракобесия»! — легко согласилась и рассмеялась рыжеволосая девушка.

— Вот по этому поводу я и хотел серьезно с вами поговорить, Ольга…

— Слушайте, Артем, а давайте перейдем на «ты». А то как-то неловко, да и вы… ты совсем еще не старый.

— Спасибо за комплимент, Оля, согласен, — усмехнулся кандидат психологических наук из Москвы XXI века. — Но у меня к тебе серьезный разговор.

— Совсем серьезный?.. — удивленно приподняла брови Ольга.

— Ты ведь комсомолка и активистка?.. Можно тебя попросить, Оля, когда пойдем в этот долбаный «атеистический патруль», вести себя сдержанно с прихожанами.

— Но как же так⁈ Все мы в огромном Советском Союзе покоряем льды Арктики и Антарктики, исследуем стратосферу и уже вплотную приблизились к изучению космического межпланетного пространства — как и завещал нам великий Константин Эдуардович Циолковский. Наука и прогресс — вот будущее всего прогрессивного человечества.

«Ага, совсем — встали и побежали в светлое будущее, навстречу науке и прогрессу! А в 1990-е „крэмы“ и воду через телевизор заряжали на телепередачах Анатолия Кашпировского и Алана Чумака», — подумал «наш человек в эпохе Хрущева».

— Вот я постоянно со своей бабушкой ругаюсь, она у меня крепко верующая. А я хочу наставить ее на настоящий истинный путь!

— Бабушка обижается?

— Что?.. А, да, обижается. Не понимает, что я — взрослая и самостоятельная девушка, сама учусь на педагога.

— Ты курсе на третьем?.. — прищурился Артем.

— На втором. Преподаватель русского языка и литературы, будущая, конечно, — чуть смущенно улыбнулась девушка.

— А ты не подумала, что бабушке — с ее уникальным, выстраданным в Революции 1917 года, в Гражданской и Великой Отечественной войне опытом попросту больно и горько слушать молодую заносчивую девчонку?..

— Артем говорил негромко, но с тем нажимом, который выработал за годы лекций и семинаров со студентами.

Девушка замерла, не зная, что сказать. Она неловко поправила выбившийся из прически непослушный рыжий локон. А потом с удивлением посмотрела на Артема. Но как-то по-новому, не столько с удивлением, сколько с неподдельным интересом. Правда, в споре сдаваться она, видимо, не привыкла. Упрямо тряхнув рыжей головой, она возразила:

— Но, ведь, религия — это предрассудки! На современном этапе исторического развития наука и прогресс, советская наука и прогресс…

— На современном этапе исторического развития мы воспринимаем себя русскими, и это называется культурный код. А культура — духовная и материальная, сформировалась, в том числе, и под воздействием православной веры. Отсюда проистекает также и понятие культурной идентичности, которую сформировала в большей степени и религия, — тонко улыбнулся Артем.

— Ну, вы… ты мне и лекцию прочитал!.. Прямо, как наш преподаватель по политэкономии.

— Увы, Оля, я всего лишь обыкновенный таксист. Просто, читаю много.

— А ты верующий?

— Нет, как раз-таки, я — атеист. Но, по моему мнению, атеизм предполагает, прежде всего, уважение к историческим и культурным особенностям, а не оголтелое богоборчество. Ладно, пошли, какая там первая церковь на нашем маршруте «комсомольского атеистического патруля»?..

* * *

Артему, кстати, очень нравились старинные московские церкви, изящно вписанные в современный ландшафт новых высотных зданий. И в своем «прошлом-будущем» в Москве XXI века он всегда восторгался этой своеобразной эклектикой архитектурного стиля: сочетания древнерусского зодчества с элементами византийского стиля рядом с кирпичными зданиями 1950 — 1960-х годов, девятиэтажками 1970 — 1980-х и сверкающими стеклом ультрасовременными небоскребами. О чем он и рассказал Ольге, утаив, конечно же, о девятиэтажках и небоскребах.

— Интересный вы человек, Артем!

— Олечка, мы же договорились общаться на «ты», — улыбнулся молодой мужчина. — Кстати, мы уже пришли.

Изящная церквушка в древнерусском стиле как раз и была вписана в современный ландшафт многоэтажек. Рядом с ней, огороженная дощатым забором раскинулась стройка.

Прихожане, оглядываясь по сторонам в вечерних сумерках, заходили в церковь. Перед Артемом и Ольгой они молча расступились, заметив их красные нарукавные повязки. Старушки недовольно зыркали на молодых людей исподлобья и сердито перешептывались.

— Пришли вот энти… Активисты, прости Господи!.. Всю всенощную теперь перепортят своей атеистической пропагандой!..

Пожилой настоятель храма в парадном облачении тоже тревожно поглядывал на активистов «комсомольского атеистического патруля». Он ждал открытых провокаций, но оказался бессилен их предотвратить. А ведь его долг — защитить своих прихожан…

Артем решил сам разрядить обстановку. Он шагнул вперед и сложил ладони лодочкой.

— Благословите, батюшка!

Священник, честно говоря, сперва замешкался, не зная, что ответить. Но все же взял себя в руки.

— Благословляю тебя, сын мой, на благие начинания!.. Во имя Отца, Сына и Святага Духа. Аминь!

— Батюшка, вы нас извините. Мы никакой «атеистической пурги» нести не будем, просто постоим немножко и пойдем дальше.

— Ну, хорошо, дети мои!.. Спасибо, — улыбнулся настоятель храма.

— Можно ли это расценивать, как маленькое чудо?.. — все-таки не удержался от тонкой «шпильки» Артем. Виноват, грешновато…

—