Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

редкими искрами, которые вспыхивали и гасли, словно крошечные метеоры. Я наклонился и вдохнул. Запах как от горячего камня после летней грозы. Коснулся пальцем. Пылинки кольнули кожу статическим разрядом и прилипли к подушечке, тускло мерцая.

Снова включил «Оценку».

Споры метеоритного папоротника. Качество: Хорошее. Чихать на них запрещено — последствия непредсказуемы.

— Дай! Дай потрогать! — сразу же потребовал Архимед.

Протянул палец ему. Попугай немедленно раскрыл клюв и ткнулся в споры языком. Отпрянул и забил крыльями, чуть не свалившись с плеча.

— Птичку щипнуло! — он тряхнул головой. Видимо, тоже поймал разряд.

Зинаида не выдержала и прыснула.

— Осталось всего сорок граммов, — уточнила она. — Больше в наличии нет. Эта штука из данжа, и там сейчас не сезон.

— Беру всё.

Женщина пересыпала порошок в бумажный пакет, а я продолжил зачитывать список:

— Златожилка луговая. Сушёная.

Зинаида потянулась к корзине, стоявшей на верхней полке. Достала пучок сухой травы, перевязанный бечёвкой. Стебли тонкие, соломенного цвета, но по каждому, от корневища до макушки, бежала золотая жилка — тоненькая, чуть светящаяся в полумраке палатки. Я взял пучок в руки. Сухой, лёгкий, шуршащий. Стебли кололись, как мелкая щетина. Поднёс к лицу: пахло сеном и мёдом с едва уловимой металлической ноткой, будто лизнул медную монету.

Златожилка луговая. Качество: Отличное. Маны в ней больше, чем в вашем ядре. Травка копила её больше месяца в родном данже.

Хм. Спасибо, Система. Чувствую себя польщённым.

— Два пучка, — попросил я. — Сколько будет?

— Три тысячи за пучок, — отрезала Зинаида, даже не глядя на меня. Она начала аккуратно перебирать соседнюю корзину с сушёной мятой. — И это ещё по-божески. Сейчас на рынке за такую чистоту просят и по пять.

— Грабёж! — взвизгнул Архимед, распушив хохолок. — Обдиралово! Скидку птичке!

— Согласен, — заметил я. — Три тысячи за пучок сухой травы — это не торговля, а открытый разбой в светлое время суток.

Зинаида наконец посмотрела на меня. В глазах мелькнуло что-то вроде уважения к моей прямолинейности. Она сложила руки на груди.

— Златожилка растёт в «Зеркальном Разломе». А там, милок, время течёт, как кисель. Сборщики рискуют рассудком, между прочим.

Я посмотрел на золотистые жилки.

— Понимаю. Риск, труд, дефицит. Всё это очень похвально, — я чуть прищурился. — Но мне нужно два пучка, и я не готов отдавать за них шесть тысяч. Давайте так: пять за оба, и я заберу всё остальное из списка без лишних вопросов и торгов.

Зинаида помолчала, обдумывая предложение. Перевела взгляд с меня на Архимеда, который в этот момент пытался незаметно стащить с прилавка сушёный корень чего-то подозрительного.

— Пять с половиной, — ответила она. — И я добавлю тебе пакетик семян лунной репы в подарок. Для зверей полезно, успокаивает нервы.

— А хозяевам? — уточнил я с усмешкой.

— Тоже годится. Она ещё и вкусная.

— По рукам, — кивнул я.

— Торг! — одобрил Архимед и снова вспорхнул на плечо. — Базар-р-р! Покупки! Дай орех!

Зинаида бросила на него косой взгляд, но промолчала. Крепкая женщина, не каждого попугая удостаивает ответом.

— Медвяный вьюнок имеется? — продолжил я.

Она выставила на прилавок глиняный горшок с полотняной тряпкой вместо крышки. На тряпке виднелась руна. Размотала. Внутри лежали кистевидные соцветия — бледно-жёлтые, с восковым блеском, слипшиеся между собой в комья. Потянуло приторной сладостью, как от перезрелого винограда. Я осторожно вытащил одно соцветие. Пальцы тут же увязли. Липкое, тягучее, как жидкий мёд. Разжал фаланги, чтобы уронить «цветочки» обратно. Нити тянулись от лепестков к коже и лопались. Запах усилился, к сладости примешалась ванильная нотка.

Медвяный вьюнок. Качество: Хорошее. Идеальный эмульгатор — связывает ингредиенты крепче, чем ваше сердце привязано к зверушкам. Впрочем, это я погорячилась.

Я вытер пальцы о предложенную Зинаидой тряпицу.

— Мёд! — оживился Архимед, принюхиваясь. — Вкусненькое! Дай! Попр-р-робовать!

— Птицам нельзя, — отрезала Зинаида. — Клюв склеит.

Архимед оскорблённо захлопнул клюв.

— Ещё мне нужно что-нибудь для питомцев, владеющих ледяной магией, — попросил я. — Для усиления контроля над стихией. И для жгутоносцев. Морские холодолюбивые обитатели.

Женщина задумчиво побарабанила пальцем по щеке.

— Есть соляная звездчатка, — ответила она. — Солончаковое растение.

— Давайте посмотрим.

Продавщица сунула руку в мешок и вытащила горсть мелких, сухих веточек серо-зелёного цвета с крохотными белёсыми цветками, похожими на кристаллики соли. Я растёр один «лепесток» между пальцами. Кожу чуть защипало. Текстура зернистая, шершавая, будто мелкая наждачка. Запах — морской ветер и солонцы, тот самый привкус, который ловишь на губах, стоя на берегу.

Соляная звездчатка. Качество: Хорошее. Для морских и полярных видов — что сахар для чая, только наоборот.

Отлично. Славик со Шкипером оценят. Да и ледяным хомякам в корм добавлю.

— Двести грамм, — попросил я.

— Полярный иней-лишайник вам тоже наверняка подойдёт, — посоветовала продавщица. — Дорогой, из северного Разлома, но зато держит холод.

Я согласился взглянуть на товар. Она достала из-под прилавка запечатанный контейнер с рунической маркировкой. Щёлкнула замком. Внутри лежали пластинки серебристо-голубого лишайника. Воздух над контейнером дрогнул от холода. Потянуло стужей, будто открыл дверцу морозильника.

Каждая пластинка покрыта тончайшим узором, похожим на оконные морозные разводы. Я взял одну, пальцы обожгло холодом. Лишайник крошился по краям, оставляя на коже невесомую серебристую пыль.

Иней-лишайник полярный. Качество: Отличное. Добыт в Разломе «Мёрзлая Хватка» — название оптимистичное, выживаемость сборщиков — не очень.

— За сколько отдадите? — уточнил я.

— Четыре тысячи за десять грамм.

Мысленно прикинул бюджет. Четыре тысячи за десять граммов… цена кусается, как злой ротвейлер. Но уговор есть уговор. Обещал брать остальное по прайсу без торгов — держи слово, мент.

Я скрипнул зубами и коротко кивнул:

— Беру. Взвесьте тридцать граммов.

Зинаида одобрительно кивнула, достала ювелирные весы и принялась аккуратно отмерять серебристый лишайник.

— А для пернатого оратора ничего не нужно? — вдруг спросила она, кивнув на Архимеда. — Есть у меня одна занятная штука. Свежий привоз из «Шепчущей Чащи». Сизая мыслеягода.

— Это ещё что за ботаника? — насторожился я.

— Стимулятор когнитивных функций для птиц-говорунов и мелких приматов, — со знанием дела ответила продавщица, извлекая из-под прилавка берестяной туесок. — Улучшает память, развивает нейронные связи. Ваш какаду не только слова повторять будет, а начнёт быстрее соображать. Полезно для дрессировки.

Она приоткрыла крышку. Внутри лежали крупные ягоды глубокого синего цвета. От них исходило едва