Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— Во времена столь давние, что сейчас уже нет смысла их обсуждать. Но да, были и валюта, и закон, и правила, и единое руководство федеративного толка. Не скажу, что тот Мультиверсум был идеален, но порядка в нём было определённо больше.

— Прозвучало так, словно вы те времена застали сами.

— Время, проведённое в цирке, в жизненный стаж не засчитывается, — игриво подмигнула Мерфильда Киаровна, снова наведя Ингвара на подозрения, что её интерес к нему не ограничивается костюмом.

Он торопливо распрощался и направился обратно в шатёр, чтобы не пропустить выступление кикатт.

Зрелище определённо того стоит — под торжественную мрачную музыку на манеж выезжают два всадника — Вималия на Суне и Мерон на Дори. Артисты одеты в чёрную облегающую броню, на которой у Вималии впереди два полушария, не дающие ошибиться в гендерной принадлежности. На поясах узкие мечи. Броня полная, закрывающая от головы до пяток, на шлемах широко расставленные круглые окуляры. Выглядит чрезвычайно впечатляюще даже сама по себе, а уж верхом на здоровенных чёрных биомехах — глаз не отвести. Красиво и жутко, но больше красиво.

Большие кошки расслабленно пошли по кругу вдоль барьера, давая себя рассмотреть. Публика восхищённо ахает — кикатты очень красивы. Всадники не кланяются и не реагируют, нарочито сидя неподвижно и глядя перед собой. Расходятся, оказавшись по разные стороны манежа, застывают. Барабанная дробь, взвывает труба, и они кидаются друг на друга. Лязгают столкнувшиеся мечи, кружатся, вздымая опилки манежа, грациозные кошки, энергично и очень красиво рубятся всадники. Секунда, две, три — отскакивают к барьеру и замирают друг напротив друга. Наездники составляют с кикаттами одно целое, причём чуть ли не буквально — их броня, как слышал Ингвар, соединяет нервные системы бойцов с биомехами, превращая в настоящие машины смерти. Вималия и Мерон не любят рассказывать о родном мире, но если там скачут эскадроны таких вот всадников, то Ингвар не хотел бы с ними встретиться в поле без пулемёта, да и с пулемётом лучше не надо.

Впрочем, картинно пофехтовав как верхом, так и спешившись, пара убирает мечи и переходит к мирной части номера, которая представляет собой неожиданный гибрид двух традиционных цирковых жанров: вольтижировки и работы с крупными хищниками. Верховые трюки наглядно показывают, насколько кошка превосходит в изяществе лошадь, а дрессура демонстрирует уникальную управляемость кикатт. На самом деле Вималия, которая куда более разговорчива, чем её муж, как-то призналась, что никакой дрессировкой они не занимаются, это скорее удалённое управление через связь брони и биомеха. Но публике об этом знать не обязательно, ей достаточно того, как красиво прыгают в обруч и кувыркаются по арене огромные кошки. Никакого ограждения нет, да и не удержало бы оно биомехов, но зрителей это, кажется, ничуть не пугает. Ингвар видит, как его знакомая девочка восторженно дёргает родителей, показывая на кикатт и что-то крича. Наверное, сообщает, что гладила этих прекрасных созданий. Родители равнодушно пожимают плечами — то ли не верят, то ли и правда настолько скучные люди. Пожалуй, хорошо, что девчонке довелось побывать в цирке, после этого стать скучной ей уже не грозит.

* * *

Дорожный флешбэк

— Ну, цирк — это весело, — пожимает плечами Македонец.

— Когда ты в цирке не смеёшься,

То, значит, в армии служил,

но если ты служитель цирка,

то всем смешно, кроме тебя…

— Так и не бросил свои стихобредни?

— Это непроизвольно, как пёрнуть.

— Хотел сказать гадость, но ты сам справился.

— Многих бесит, я знаю. Но мне плевать.

— Тогда давай выпьем за терпимость к чужим недостаткам. Меня тоже многие не выносят.

— И есть за что.

— Разумеется.

— Гав.

Стукнулись стаканами, выпили.

— Итак, — сказал Ингвар, поставив ёмкость на стол, — я правильно понял, что вы с Маринкой в бегах из-за какой-то рыжей бабы?

— А ты её не помнишь разве? Я слышал, вы пересекались.

— Так это та же самая? Она ж пропала потом?

— Та же, да не та… В общем, всё сложно. Пропала одна, вернулась другая… Ну, или та же самая изменилась, я так и не понял.

— Ну так лет прошло немало, возраст, климакс…

— Нет, внешне она как раз не постарела ни на день.

— А, ну такое тоже случается, нам ли не знать? Ты тоже на свои годы не выглядишь, да и мне как-то упала капелька сам знаешь чего на язычок. Маловато, правда, я бы добавил…

— Прости, чего нет, того негде взять. Мне как оперативнику Коммуны досталось из последнего. А что до Ольги, то даже Марина, которая знала её хорошо, так и не решила — та? Не та? Но она снова рулит в Коммуне, если тебе интересно.

— Мне? Ничуть. Никогда не имел дел с сильными мира сего. А вы разве не расплевались с политикой?

— Говорят, если ты не занят политикой, то это не значит, что она не займётся тобой. Нам сделали предложение, от которого нельзя отказаться. Но мы отказались.

— И теперь таскаетесь по Мультиверсуму с цирком?

— Да. Цирк — это весело.

— Выпьем за это?

— Выпьем!

— Гав!

* * *

Цирк

«Громоблистательная семья Макмарин» по случаю большого представления катает полную программу, то есть гремит и блистает вовсю. Грохочут револьверы, разбиваются тарелки и бутылки, лопаются надувные мячи и разлетаются красивой пылью отлитые из канифоли диски. Дети меняют мишени, каждый раз устраивая из этого отдельное представление. Македонец сперва стреляет просто так, потом целясь через зеркало, потом за спину не целясь вовсе, а потом и с завязанными глазами. Марина стреляет, стоя у него на плечах; две очаровательные дочурки синхронно пальнули друг дружке в воздушные шарики; и только сын ни во что не стреляет, комично расхаживая по манежу во фраке. Потом он встал в центре, оркестр заиграл вальс, сёстры закружились вокруг в танце. Парень положил на цилиндр мячик, — одна из девчонок, не прекращая танца, его сострелила. Положил второй — другая сестра повторила. Развёл руки, поставив мячи на ладони, и две девчонки в последнем па танца разнесли их в клочья синхронным парным выстрелом.

Финальный аккорд номера начинается под тревожную барабанную дробь. Марина, чей облегающий костюм трогательно подчёркивает беременность, становится у дощатой