Сказки дальней дороги - Павел Сергеевич Иевлев

— А она говорящая?

— Он. Это пёс.

— А как его зовут?

— Муд… Хм… Мудрец. Он очень умный. Эй, поздоровайся с девочкой.

— Гав! Гав-гав!

— То есть, — кивнула девчонка, — не говорящий. Жаль. А что он умеет?

— Жрать и ср… В общем, многих талантов артист. Жалобные глазки ему особенно удаются, особенно при виде котлет. А где твои родители?

— Мама смотрит на силачей, а папа сидит в баре, потому что ему не нравится, как мама смотрит на силачей. А вы случайно не силач? Ах, да, вы же сказали, что этот… как его… разговорник. А когда ваш номер?

— Ближе к вечеру, в третьем отделении. Но тебе вряд ли понравится. Я просто буду много говорить.

— Ничего, я вам всё равно похлопаю.

— Спасибо.

— Я побежала, надо всё осмотреть, пока родители заняты. Вон там что?

— Там живут кикатты. Но тебя туда не пустят.

— Они опасные?

— Нет, не особо. Но могут напугать.

— Я смелая!

— Не сомневаюсь.

— А вас туда пустят? — у девочки сделалось необыкновенно хитрое лицо.

— Конечно, — важно кивнул Ингвар, — я же циркач.

— А вы не могли бы меня… ну… провести?

— А тебе не говорили, что опасно разговаривать с незнакомыми дядьками, тем более куда-то с ними ходить?

— Нет, никогда. А почему опасно?

— Ну… — вздохнул Ингвар, — всякие люди бывают.

— Злодеи?

— Например.

— Я ребёнок, — уверенно заявила девочка, — ребёнков даже злодеи не обижают! Во всех книжках же написано! Тем более, вы циркач, они все добрые, весёлые и немножко волшебники.

— Это тоже в книжках написано?

— Нет, мне дедушка рассказывал. Он видел цирк, когда был как я. Сто тыщ раз, наверное, об этом рассказал, всем уже надоело его слушать, а мне нет.

— То есть других цирков у вас нет?

Девочка уставилась на Ингвара с откровенным удивлением.

— Других цирков не бывает. Цирк один. Вы же циркач, как вы можете… А, — рассмеялась она, — вы пошутили! Я почти повелась, смешно. Может, вы всё-таки немножко клоун?

— Разве что самую капельку. Ветром надуло. Так, говоришь, дедушка?

— Угу. Он был в цирке в детстве и всё-всё запомнил. Я сразу узнала — и расписные ворота, и смешные фургоны, и шатёр, и клоуна на ходулях.

— Дедушка и про него рассказывал?

— Да, а ему — его дедушка, а тому — дедушка дедушки дедушки, понимаете?

— Само собой, чего не понять. А родителям твоим, значит, не повезло?

— Ну да, они в детстве цирка не видели, поэтому такие скучные.

— Скучные?

— Скучилищные. Скукотищные. Скучновые скукотаны. Все взрослые такие, кроме дедушек с бабушками. Они-то в цирке были! Я так рада, что мне повезло вовремя родиться! Страшно представить, что я могла быть как мама с папой! Надо обязательно всё-всё запомнить, чтобы внукам рассказать. Чтобы они свой цирк ни за что не пропустили! Так вы мне покажете этих… кикатов?

— Кикатт. Придётся показать, а то что ты внукам рассказывать будешь?

— Спасибо! Моим внукам все другие внуки обзавидуются! Ихним бабушкам небось никто кикатов не покажет!

— Кикатт. Пошли, будущая бабуля. Вон там проход.

Глава 3

Буффонада Фокмана

Дорожный флешбэк

— Привет, Злобный.

— Гав!

— Да не ты злобный, Мудень. Это его зовут так.

— Ингвар? Как тебя пустили с собакой?

— Я умею быть убедительным. Ты как будто и не рад мне, старый партнёр?

— Я думал, ты помер давно. Сколько тебя не было? Шесть лет? Семь?

— Но старая дружба не ржавеет, да, Злобный? Ну и процентов на мои инвестиции должно было накапать… А ты неплохо тут устроился, на Терминале-то. Не то что наша старая забегаловка на Родине. Она ведь ещё наша, напомни?

— Пришлось продать, — вздохнул Злобный. — Вести дела там стало сложновато, Контора давит… Ты много всего пропустил. Бизнес сильно изменился за эти годы.

— Ну, продал и продал, — покладисто кивнул Ингвар, — мне тот кабачок нравился, была в нём этакая ностальгическая тёплая ламповость… Но тебе, конечно, виднее, как дела вести. Ты же у нас консигнатор. Выплатишь мою долю, да и всё.

— Ингвар, тебя долго не было. Тебя все списали в покойники.

— Я просил передать, что жив и жду помощи. Сообщение не дошло?

— Ну, забежала однажды девка синеглазая белобрысая… Что-то такое несла. Коллапсы-фигапсы, чушь какая-то.

— Но ты забил?

— Не поверил, — отвёл глаза Злобный, — мало ли кто чего скажет… Так что помянули тебя, а долю перераспределили.

— Случается, дело житейское. Значит, переперераспределите обратно.

…Чужие деньги тяжким грузом

лежат на совести твоей,

особенно когда паяльник

засунут в жопу глубоко…

— Ну так те деньги давно разошлись! Сам понимаешь, дела-то на месте не стоят. Да один переезд в Терминал, знаешь, почём обошёлся? А маршруты новые? А охрана? Ты, небось, не в курсе, что теперь проводка идёт с конвоями, потому что СОТОР…

— Я пока не в курсе, но наверстаю, не бойся. Если наш бизнес вырос, а мои деньги в нём, то и доля подросла, верно? Понимаю, сразу их не вынуть, но я тебя и не тороплю. Я тут побуду ещё сколько-то времени, надо одного человечка найти. Расстались мы с ним не очень, придётся компенсировать, а я малость поиздержался по пути. Хорошо, добрые люди подсказали, что мой старый партнёр Злобный теперь тут офис держит, а то прям и не знал, куда податься. На Альтерионе тебя искал, представляешь? Но теперь-то всё будет хорошо, да, приятель?

— Гав!

— Спокойно, Мудень, откусывать ему жопу пока рано. Уверен, сейчас он подумает, прикинет репутационные потери… Меня, знаешь ли, многие помнят, слово моё не последнее, и если я бы я, к примеру, сказал, что Злобный — кидала и крыса, добра не помнящая, многие бы задумались, стоит ли доверять свои деньги такому консигнатору. Но я не сомневаюсь, что он примет верное решение.

— Гав!

— Да-да, пойдём сейчас. В общем, рад был повидаться, Злобный. Надеюсь, взаимно. Я тут на втором этаже, номерочек дешманский, не то что твои