Космические мусорщики - A. Чемерис

– Даже если выстрелишь – я успею нажать.

Борис сделал осторожный шаг к ней, как к дикому животному, вырвавшемуся из клетки.

Коллега не на шутку перепугался, что Нина действительно откроет шлюз. Она – совершенно точно – была способна это сделать.

– Нина… пожалуйста… давай без коллективного самоубийства… – взмолился Борис. – Не убивай нас всех…

Николай пытался одновременно уследить за ней и Борисом, переводя дуло автомата с одного на другого.

– Вы оба психи…

– Твой босс работает на террористов? – спросила Нина как ни в чем не бывало. – Или он сам террорист?

Она сделала Борису знак глазами, и тот развернулся к Николаю.

– В любом случае мне не страшно умирать, – объявила женщина. – Я успела побывать в космосе. Успела разработать технологию по уничтожению мусора. Кроме того, благодаря вам – как сказал бы Рафаэль – наш проект, скорее всего, даже получит немного, гм, медийного внимания…

Повинуясь своему чутью и сигналам от Нины, Борис рванул на противника сбоку – толкнул его в сторону, повалил с ног, придавил сверху... Нина сразу подскочила к ним и пнула выпавшее из рук Николая оружие в сторону.

Мужчина и не смог бы им воспользоваться. Он лежал на животе неподвижно. Металлический пол под его виском побагровел.

Борис, уже успевший отскочить, не сводил глаз с лужицы крови.

– Господи… господи… – повторял он.

Почему-то ему было страшно дотронуться до Николая, но он сделал над собой усилие и проверил пульс.

Пульс был! Борис слегка успокоился. Однако паническая атака, схватившая горло железной хваткой, не собиралась так быстро выпускать свою жертву. Борис мелко прерывисто дышал и дрожал всем телом.

Нина подняла автомат двумя пальцами, как мёртвую крысу.

– Мы можем использовать это.

– Я никогда в жизни не держал оружие!

– Я тоже.

Вспотевший Борис нервно водил руками по лицу, то и дело снимая и протирая очки.

– Нина, послушай. У нас нет шансов. Мы учёные. Мы не герои боевиков. Сейчас нам просто повезло. Надо брать спасательные капсулы и валить отсюда к чёртовой матери.

Нина молчала. Рафаэль оставался там, в рубке…

Борис взмолился:

– Пожалуйста! Давай хотя бы сегодня не будем спасать мир.

***

Рафаэль изо всех сил пытался сохранять присутствие духа и выглядеть человеком, который не собирается умирать в ближайшие полчаса.

Автомат в руках Олега казался очень неуместным на фоне ржавой рубки с облезлыми панелями и кружкой Бориса с надписью:

ЛУЧШИЙ ПАПА СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ.

Роберт использовал отпечатки пальцев Рафаэля для доступа ко внутренним файлам.

Старый интерфейс грузился медленно – чем Рафаэль впервые в жизни наслаждался.

– Ваша операционная система старше некоторых стран, – пробормотал Роберт.

Наконец он добрался до видеоархива.

Скоро была найдена папка под названием «ПОСЛЕДНИЕ ВИДЕО». Внутри обнаружились тысячи файлов по пять минут каждый.

Роберт уставился на экран в недоумении.

– Какого чёрта?

– Всё режется на короткие отрезки, – объяснил Рафаэль. – На случай повреждения данных.

– И как мне искать нужное?!

– Руками.

Роберт развернулся всем телом к молодому человеку, как бы задавая немой нецензурный вопрос. Рафаэль невинно улыбнулся и пожал плечами.

Роберт открыл первую запись.

На ней был запечатлен Борис, пытающийся вызвать лифт. Лифт не реагировал. Борис яростно колотил сенсорную панель и орал что-то на смеси русского, английского и русского матерного.

Рафаэль прыснул и пояснил:

– О, этого вообще не должно быть здесь… Я сохранил этот шедевр, потому что хотел отправить жене его, Наташе.

– Где. Видео. За сегодня, – выдавил Роберт.

– Ну… где-то там.

Рафаэль заметил в углу панели управления уведомление: ЛИФТ АКТИВЕН. Молодой человек ненавязчиво шагнул чуть в сторону, пытаясь загородить надпись собой.

***

Лифт действительно был активен: он приближал Нину и Бориса к центральному модулю. В невесомости кабина слегка вибрировала.

Напряженную паузу нарушила Нина:

– Ты ведь знаешь – у меня проблемы с распознаванием лжи... До меня только сейчас дошло, что играл ты весьма убедительно.

– В каком смысле?

– «Нина, не убивай нас всех».

– Я вообще-то не играл.

Помолчав некоторое время, Борис заключил:

– Ты тоже очень натурально говорила, что не боишься умереть.

– Я тоже не играла.

Прибыв в центральный модуль, Борис взглянул на выход к спасательным капсулам с надеждой и религиозным благоговением.

– Мне нужно домой, – сообщил он Нине. – У меня семья.

Женщина не успела ответить. В иллюминаторе стыковочного коридора мелькнуло обеспокоенное лицо Игоря, который делал знаки руками.

Нина не поверила своим глазам. Откуда здесь Игорь?! Зачем он здесь?! Она, тем не менее, открыла дверь на «Надежду» – исключительно из любопытства.

Игорь влетел внутрь. В руках он сжимал огнетушитель, которым готовился сражаться.

– Вы живы! – воскликнул он, вне себя от радости.

– Пока да, – пробормотал Борис.

– Я уже вызвал космическую полицию! Она прибудет через десять часов!

Ученые изумленно переглянулись.

– Почему ты решил вызвать полицию? – поинтересовался Борис.

– Так... кое-что подслушал, кое за кем проследил... Понял, что наш капитан связан с «Тиано» и террористами…

Странный богатенький паренек с модификациями лица за пять миллионов евро оказался не так-то прост…

– Ума у меня не очень много, в отличие от красоты, но даже его хватило, чтобы все понять, – заключил Игорь.

«Вообще-то и ум есть, и… все остальное», – отметила Нина.

Она обратилась к Борису:

– Остаёмся.

– Что значит «остаёмся»?! – зашипел он. – Пойдём штурмовать террористов, вооружившись огнетушителем?!

– У вас, я смотрю, еще и автомат есть, – заметил Игорь.

– Я серьёзно! Нам надо бежать! – Борис указал в сторону капсул. – Игорь, дорогой, послушай меня. Полетели с нами, м? У нас три капсулы, нам хватит.

– Ты прав, – хмуро проговорила Нина. – У тебя семья. Возвращайся на Землю.

– А... ты?

Борис в непонимании смотрел на свою начальницу, коллегу, подругу – путеводную звезду, чьи идеи когда-то заразили его.

Нежное личико Нины тронула суровая бледность.

– Я капитан. Моя работа – защищать экипаж.

– Нина…

– Я не могу покинуть корабль без Рафаэля.

Борис бросил еще один жалостливый взгляд на выход к капсулам.

Сегодня он слишком ярко представил собственную смерть, ее последствия для близких. Слишком сильно испугался и довел себя до паники… Кое-что, однако, он забыл представить.

– Вряд ли моя семья примет обратно труса.

Пару секунд они